В эту пустоту ударил знакомый стук, который больше не совпадал с грохотом.

Ей хватило этой секунды, чтобы вдохнуть.

И тут же под рёбрами всё сжалось.

Потом в тишину вошёл голос Сайлера. Точнее, не голос — шипение сквозь зубы.

Вейра подняла взгляд и вздрогнула. В глазах Сайлера мелькнула тень страха. Зрачки дёрнулись. Шея напряглась так, что под кожей проступили жилы. Таким она его ещё не видела. Даже тогда, когда сама оставила ему шрам через всё лицо.

— Наглая девка, — его улыбка превратилась в оскал, во взгляде не было больше испуга — только азарт. — Не думай, что один удар решит всё.

Он резко двинулся с места и ударил Лисандра серией быстрых, злых движений. Сталь встретилась со сталью. Лязг отдался в панелях.

Лисандр почти не слышал слов. Только видел, как Вейра шатается у блока, как её пальцы срываются с металла, оставляя тусклый след.

Дым пришёл не сразу. Сначала — щелчок.

Мира вынырнула из щели между трубами, где секунду назад не было никого.

Эфирная граната хлопнула почти без звука. Зал затянуло вязким туманом. Свет распался на пятна.

Вейра не успела дёрнуться. Чужая ладонь легла ей на запястье, находя метку под кожей. Второй захват пришёлся под локоть. Её дёрнули назад, и пол на секунду исчез. Горло сразу стянуло кольцом от резкого дыма.

— Дыши, — прошептала у самого уха Мира. — Пока ещё можно.

Во рту тут же стало сухо.

Справа послышался голос Маркуса и тут же оборвался вспышкой чужой боли, когда сталь снова нашла его плечо.

Связь с Лисандром сжалась в одну точку. Вейре показалось, что его сердце бьётся прямо у неё в ладони, хотя он был далеко.

Удар. Ещё удар. И между ними натянулась тонкая нить. Шаг назад — нить потянулась. Ещё шаг — зазвенела.

— Вейра! — его голос прорезал дым.

Ответить не получилось. Она едва удержала всхлип. С каждым рывком Миры боль в запястье поднималась выше. Рядом она ощутила тяжесть тела Маркуса, когда его втолкнули в тот же провал, куда стекал дым.

Пол поехал вниз. Холодный воздух из шахты ударил в лица.

Вейра зажмурилась. Нить связи резанула по живому, когда расстояние стало расти.

На секунду ей показалось, что она слышит, как сердце бьётся сердце Лисандра.

Потом её накрыли темнота и тишина.

Эпилог

Дым уходил неохотно. Цеплялся за трубы, за выступы, рвался на клочья и всё не хотел отпускать.

Лисандр кашлянул и сделал шаг вперёд. Клинок по-прежнему оставался в руке, но пальцы сидели на рукояти как чужие. Воздух резал грудь. Тело снова напоминало о себе не вовремя. Насосы смолкли.

Пол больше не бился у него под ногами. От этой тишины делалось только гаже.

— Вейра! — крикнул он.

Голос ударился о трубы и вернулся в пустоту.

Из редеющего дыма вышел Виктор. Челюсть у него была сведена, на рукаве темнела чужая кровь. Ближе к входу, на боку, лежал Ксавьер. Глаза у него были закрыты, но губы ещё шевелились, будто он продолжал что-то докладывать в уже никому не нужный воздух.

За спиной Виктора проступил Николас. Он держался ладонью за бок и жался к стене.

— Они… — Николас втянул остатки дыма, поморщился. — Исчезли…

Виктор подошёл к шахте. У края чернела полоса следов. Снизу тянуло едким аптечным запахом.

Лисандр посмотрел туда же.

— Район жив, — сказал Виктор, не оборачиваясь. — Насосы встали.

Потом выпрямился и посмотрел на Лисандра.

— Но её… здесь нет.

Пауза легла между ними.

— И Маркуса тоже, — продолжил Виктор.

Дым наконец осел. Стало видно пустое место у шахты, смазанный след ладони на треснувшем блоке.

Лисандр не двинулся. Клинок в руке тянул вниз не тяжестью металла, а чем-то тупым, вязким, уже засохшим на лезвии вместе с кровью. Он посмотрел на трещину в блоке, на тёмный отпечаток её ладони. Под рёбрами свело так, будто оттуда выдернули что-то живое. Связь не пропала. Она всё ещё билась в нём тонко, с перебоем.

Ксавьер застонал.

Виктор оказался рядом первым, присел, нащупал пульс. Ксавьер на секунду открыл глаза. Попробовал подняться, но руки дрожали.

— Насосы?.. — выдавил он.

— Заглохли, — коротко ответил Виктор.

— Вейра…

Он не договорил.

Лисандр подошёл ближе. Воздух вокруг него, казалось, сжался.

— Уходим.

Он глянул на Ксавьера и на миг задержал взгляд рядом, в пустоте, где никого уже не было. Потом опустился на колено, коснулся пальцами виска дозорного.

— Забираем его. Сейчас.

Лишняя секунда снова встала поперёк горла.

Виктор поднял голову.

— Лис, он дозорный.

— Я вижу, — отрезал Лисандр.

Голос вышел ровным, и это раздражало сильнее, чем кашель.

Он ещё секунду смотрел на Ксавьера, потом сказал, не глядя ни на кого:

— Поднимайте.

Виктор вздохнул, но промолчал.

Они подняли Ксавьера. Тяжесть его тела легла Виктору на плечо. Николас, морщась, перехватил ремень. Лисандр шёл рядом молча. С каждым поворотом, с каждой решёткой, с каждым пролётом связь не рвалась — только истончалась, как нитка, по которой уже провели ножом. От этой тонкости только сильнее сводило мышцы.

Снаружи пахло гарью и мокрым железом. Первый вдох ободрал горло. Дождя не было, но воздух всё равно лип к лицу.

Запасной выход оказался узкой дверью у боковой стены, там, куда днём никто не смотрел. Они вышли один за другим.

На пороге Лисандр задержался.

Свет фонарей здесь был тусклым. На миг почудилось, что он слышит её дыхание, сбитый ритм, где-то под землёй, в другом холоде.

Первым тишину нарушил Виктор.

— Лисандр. Пока особняк пуст, можно вернуться. Если Символ Ветра ещё там — сейчас единственный шанс.

Пальцы на рукояти дрогнули.

— Нет, — сказал он.

Тишина стала жёстче.

— Если Сайлер ушёл так быстро, — продолжил Лисандр, — значит, прибрал с собой и Символ.

Он сглотнул. Горло саднило.

— И их тоже.

Виктор смотрел на него молча.

Лисандр наконец поднял глаза, в темноту города, туда, где уже ничего нельзя было увидеть и от этого хотелось ударить хоть во что-нибудь живое.

— С остальным разберёмся потом, — сказал он.

Виктор и Николас отвели взгляд.

Лисандр вдохнул. Холод стали глубже впился в ладонь.

Он сделал шаг с порога в ночь.