Вырвать бы ему глаза. Хоть это.

Тело снова не подчинилось.

Кулак прошёл полпути и рухнул вместе с ней. Колени ударились об пол. Боль прорезала оцепенение, пальцы проехались по шершавому шву между плитами. Кожа на ладони вспыхнула.

Мира едва заметно подалась вперёд. Ладонь Сайлера на её плече мягко надавила вниз.

Вейра смотрела в пол. Их тени легли рядом и на миг слиплись в одну. Она попыталась вдохнуть глубже. Глаза защипало.

Сначала она решила, что это сердце города сошло с ума.

Потом поняла: нет.

Удар.

Ещё удар.

Не её пульс и не насосы. В ровный ритм узла врезалось что-то чужое и до боли знакомое. Аномалия на левой руке вспыхнула теплом, будто под кожу сунули уголёк.

По металлу двери прошла вибрация. Его силуэт появился в белом свете коридора.

Лисандр.

Клинок в его руке был обычной сталью — матовой, без сияния, — но металл продолжал линию запястья так естественно, будто руку и клинок ковали из одного куска. Вейра почувствовала его ещё до того, как увидела. В груди толкнуло облегчение: он дошёл. И сразу вслед за этим поднялся страх, такой быстрый и злой, что захотелось выругаться вслух. Зачем он вообще пришёл.

Сначала он нашёл глазами её, только потом остальных. Уголок рта едва заметно дёрнулся, плечи на мгновение опустились и тут же снова собрались в жёсткую стойку.

Потом он посмотрел на Сайлера.

— Опять под трубами шастаете, — сказал Лисандр. — Не надоело прятаться?

Сайлер всё ещё небрежно опирался ладонью о трубу. Когда лампа моргала, тень от скулы резала ему лицо надвое. Мира застыла чуть сбоку, как продолжение его тени.

— Всё же добрался, — сказал Сайлер. — Малец.

И почти сразу, будто между прочим, добавил:

— А Демиан как? Давно его не видел.

Лисандр замер. Вейра даже не сразу поняла, что сама перестала дышать: Сайлер знал о нём больше, чем следовало.

Потом лицо Лисандра снова затвердело. Он поднял руку и повёл остриём в сторону Сайлера.

— Сначала разберусь с тобой, — сказал он. — Потом с Демианом.

Первый страж успел только повернуть голову. Лисандр двинулся без лишних слов: сталь разрезала воздух, а потом горло. Алые брызги хлынули на пол, немного попав на его костюм. Второй бросился вперёд — и кровь в его венах дёрнулась и тут же разорвала кожу. Лисандр даже не дотянулся клинком, только поймал стража взглядом. Тот остановился, на секунду забыв, как работают ноги. Клинок, описав короткую дугу, вошёл ему под рёбра.

Когда Лисандр поднял взгляд выше, на Сайлера, Вейра увидела сбой раньше, чем успела понять. Будто что-то внутри него на миг повело движение назад. У неё самой в тот миг от рук отхлынула кровь. Нет. Только не это.

Воздух сжался. Глаза Лисандра вспыхнули золотом. Тот же невидимый приказ для чужой крови: споткнуться, сбиться, оборваться. Вейра почти физически ощутила, как его взгляд тянется к чужому телу, пытаясь зацепить изнутри.

Ничего.

Сайлер даже не дёрнулся. Только лениво моргнул, словно через него прошёл сквозняк.

— Не старайся, — сказал он. — Чтобы чужая кровь слушалась, её надо кормить. А тебе уже нечем.

Он чуть наклонил голову.

— Сердце береги, Лисандр.

На миг в глазах Лисандра мелькнуло то, чего Вейра у него ещё не видела: сухой толчок ярости и страха.

Метка на её ладони тут же откликнулась холодом.

Гул насосов снова пополз вверх.

— Чёрт, они продолжают качать эфир, — бросил Ксавьер, перехватывая ствол упавшего стража и разворачиваясь так, чтобы прикрывать вход.

Где-то сбоку Маркус, залитый кровью по плечо, всё ещё отражал удары. Гай и Эмма сжимали его с двух сторон.

Лисандр пошёл на Сайлера, вытесняя с площадки. Он вёл его, силой загоняя под трубу и не давая развернуть корпус. Первый удар был быстрым, второй — уже тяжелее. Лисандр целился в шею, но Сайлер отразил удар и тут же сбил линию вниз. На третьем Вейра увидела, как Лисандр слишком рано выдохнул. Его рука не успела вернуться в защиту; плечи напрягались слишком сильно. Клинки сталкивались с сухим скрежетом. Сайлер принимал удары лениво, почти с небрежностью, а Лисандру каждый следующий стоил чуть больше предыдущего.

Он снова поднял руку — и под манжетой на миг мелькнул тонкий металлический ободок.

Вейра уставилась туда.

Ещё раз. Ещё.

Браслет. Тот самый. Который Мира сунула ему якобы для сигнала.

В груди мгновенно стало пусто.

Слова Сайлера слиплись в один смысл. Это была не слабость, не случайность. Эта дрянь тянула из Лисандра эфир прямо в бою.

— Лисандр! — крикнула она. — Сними это с руки!

Он не сразу понял. На следующем столкновении с клинком лишь коротко дёрнул кистью, будто хотел сбросить чужой темп. Потом поймал её взгляд, посмотрел вниз, на свою руку.

Металл снова блеснул из-под манжеты. Кисть не довернула удар до конца, и гарда на миг просела — ровно настолько, чтобы она увидела ободок.

Сайлер понял это в ту же секунду. Лицо у него стало жёстче. Он сразу пошёл плотнее, без своей прежней ленивой точности, не давая Лисандру даже полшага на передышку. Клинок ударил сверху, потом сразу сбоку, загоняя руку с браслетом обратно в бой.

Лисандр стиснул зубы, принял удар, сбил второй, но Сайлер уже навязал ему короткий, злой темп — слишком близкий, слишком тесный для любого лишнего движения.

— Поздно, — бросил Сайлер почти спокойно и тут же снова ударил, метя уже не в корпус — в запястье.

Лисандр дёрнул руку назад. На миг их клинки сцепились у гарды. Сайлер навалился вперёд, стараясь продавить его вниз, не дать высвободиться. Вейра увидела, как у Лисандра дёрнулась челюсть.

Потом он всё-таки вырвал себе этот миг — грубо, почти на срыве. Рванул браслет с запястья так резко, что кожа под ним сразу покраснела. Металл звякнул о решётку.

Сайлер тут же шагнул вперёд, будто хотел достать его прежде, чем тот успеет закончить. Но Лисандр уже следующим движением вжал браслет каблуком в пол.

Вейра услышала хруст раньше, чем поняла, что это был именно браслет.

На лице Сайлера что-то дёрнулось — не страх ещё, а ярость от того, что у него из рук вырвали контроль.

Лицо у Лисандра стало другим, более собранным, как если бы из тела вынули занозу. У Вейры едва не подогнулись колени.

В следующем движении он уже не догонял темп Сайлера, а ломал его. Коротко срубил чужой клинок с линии и вошёл раньше, чем Сайлер успел переставить ногу.

Сталь пошла иначе. Короче. Быстрее. Чище.

И только теперь Вейра поняла, насколько он был медленнее до этого.

Сайлер тоже заметил. Впервые шаг назад вышел у него не ленивым, а вынужденным.

— Вейра, назад! — бросил Лисандр.

Она не отошла.

Гул всё ещё оставался слишком ровным для такого ада. Если его не сбить, наверху и в тоннелях люди будут дышать этим до конца, пока лёгкие не сдадутся. Её уже шатало от слабости, в глазах опасно защипало. Не сейчас. Только не сейчас.

Из глубокой, пересохшей памяти поднялось ощущение: сколько шагов до блока, где он прятал рубильники. Сколько силы нужно, чтобы рука не дрогнула.

Она прижала ладонь к гладкому боку центрального шва. Даже через перчатку жар пробивал кожу, как от раскалённых углей. Эфир внутри попытался подняться, как всегда, знакомым лёгким током, тем самым, которым она ещё ребёнком «слушала» механизмы пальцами. На первой же волне его перехватило.

Она стиснула зубы.

— Здесь.

На краю сознания прошипел чужой, нелепый голос. Шум боя отодвинулся. Остались её рука, металл и сердце, которого Вейра не видела, но чувствовала кончиками пальцев.

Она рванула из последних сил. Вытащила из сапога клинок, перехватила левой рукой и направила импульс в насос. Эфир ударил волной. Боль прошла по руке.

Блок скрипнул.

Внутри что-то заклинило, заскрежетало. Гул насосов взвился, сорвался на визг, от которого хотелось вжаться головой в плечи, — и оборвался. Сперва притихли дальние трубы. Потом ближние. Потом весь узел на секунду провалился в пустоту.