Плечи Вейры напряглись. От его голоса, от этой уверенности. От того, как легко он свернул туда, где, выходит, уже бывал без неё — если не ногами, то хотя бы разговором.

Дева Ветра. Значит, было что-то ещё. Ей не рассказали всё. Мысль вошла в виски, как игла.

— Девам всегда придумывают красивые титулы, — сказала Мира. — Так легче забывать их имена.

Она провела пальцем по краю стола.

— Восемь лет назад Сайлер Крей придумал этим богам новую форму.

На миг она подняла взгляд вверх, туда, где над камнем лежал город.

— Теперь у нас культ Эфира, Ветра и протокола, — продолжила Мира. — Сайлер любит новые слова. Особенно если их удобно читать с виселицы.

По позвоночнику Вейры прошла дрожь.

Перед глазами вспыхнул другой зал: белые стены, мальчик, падающий, как тряпичная кукла, лёгкая вуаль на светлых волосах — и ровный голос без единой нотки жалости. Дева Ветра.

Николас медленно скрестил руки на груди.

— И всё же вы здесь, — сказал он. — Под его крышей. С его людьми и порядком.

Мира посмотрела на него без спешки.

— А вы, я смотрю, любите простые ответы.

— Я люблю понимать, с кем говорю.

Узкие кольца на её пальцах тихо блеснули в полутьме, когда она убрала тёмный локон за ухо.

— Тогда поймите сразу: я не исповедуюсь.

Николас едва заметно дёрнул подбородком.

— Значит, вам удобно оставаться между.

На этот раз Мира слабо улыбнулась.

— Между обычно и выживают.

Вейра не сводила с неё глаз. В голосе Миры по-прежнему не было ни дрожи, ни спешки. Это раздражало почти так же, как пугало.

— Я действую так, чтобы у моих господ оставалось впечатление, будто всё идёт как надо, — сказала Мира. — Этого иногда достаточно, чтобы не дать им заметить лишнее.

Она обвела их взглядом.

— Верест уже смотрит на вас как на чужаков. А я вижу людей моря. У вас руки тех, кто не раз проходил эфирные потоки.

Виктор невольно опустил взгляд на свои длинные пальцы, со следами игл и швов.

— Если ты знаешь, откуда мы пришли, — сказал он, — значит, видела корабль.

— Не сама, — Мира пожала плечом. — Но здесь любят заводить досье на прибывших. Я иногда листаю их.

Она чуть подалась вперёд, захватывая взглядом всех троих сразу.

— Значит, вам нужно место, где город не сомкнётся на вас зубами.

— Нам нужно убежище, чтобы не попасться на глаза, — сказала Вейра и сама услышала, как быстро сорвались слова. — Ни страже, ни Сайлеру.

Пальцы дрогнули, когда она произнесла это имя. Вейра сразу почувствовала на себе жёсткий взгляд Виктора.

Мира улыбнулась краем губ.

— Так и скажешь Деве Ветра, дорогая?

Сверху, с дальних уровней, донёсся хор. Голоса шли под камнем, как прилив, и медленно стихали.

— Поверь, я пойму, как с ней разговаривать, — ответила Вейра.

Мира посмотрела прямо на неё. В её глазах блеснул огонь азарта.

— Вот это уже лучше, — она стукнула пальцем по столу. — После службы Дева идёт по галерее под витражами к внутреннему двору. Я могу случайно провести вас туда.

— Случайностей у Вас много, — сухо заметил Николас.

— Это не случайности, — сказала Мира. — Это дверь, которую вам пока ещё не захлопнули.

Виктор чуть сдвинулся вперёд, не отводя от неё взгляда.

— Исполнители за просто так не меняют порядок службы, — сказал он. — Что ты получишь, если мы туда придём?

Мира на секунду перевела взгляд выше их голов, на эфирные круги под потолком. На мгновение показалось, что её губы сжались.

Хор в глубине будто усилился и снова ушёл в толщу камня.

— Мне надоело, что из чужой боли делают зрелище и отчёт. Нужны хотя бы те, кто умеет не отворачиваться.

— И на что тебя хватает? — тихо спросил Виктор.

— Я не пишу приказы, — сказала Мира. — Но я могу открыть нужную дверь. Иногда этого достаточно.

В воздухе стоял слабый запах камня, масла и чего-то травяного от одежды Миры. Вейра смотрела на неё, чувствуя, как под плащом медленно остывают пальцы на рукояти ножа. Потом разжала их.

Мира сделала ещё шаг вперёд.

Расстояние между ними сократилось так, что теперь она стояла почти в центре — напротив всех троих. Покалывающий эфир лёг тонким слоем на лица, на пальцы, на открытые участки кожи.

— Хватит пустых разговоров, — сказала Мира. — Покажите обе ладони.

Вейра вцепилась вниманием в её голос и краем глаза посмотрела на Виктора. Тот протянул руки почти сразу, будто заранее решил не делать из этого зрелища. Николас двигался медленнее, с той аккуратностью, которой люди обычно прикрывают дрожь. Пальцы у него и правда чуть подрагивали.

Последней оставалась Вейра.

Она стянула перчатки, положила ладони на стол. Левую — шероховатую, со старыми рубцами — почти не задумываясь, оставила ближе к себе, в полосе тени.

Мира подошла к Виктору. Взяла его руки без спешки, развернула к свету, осмотрела. Пальцы её скользнули по ладони, по линии жизни, задержались на середине.

— Много силы, мало дисциплины, — сказала она.

Виктор усмехнулся уголком рта.

— Я же пират.

Руки он держал ровно. На Миру смотрел прямо, с тем спокойным вызовом, который иногда раздражает сильнее открытой грубости.

Она не стала задерживаться на нём и повернулась к Николасу.

— Следующий.

Тот сам подал руки. Мира сжала его ладони между своих, большим пальцем провела по тонкой синей жилке у запястья. Николас глубоко вдохнул. Мышцы на шее натянулись.

Вейра скосила на них взгляд.

— Слишком холодное сердце, — сказала Мира с лёгкой усмешкой. — И много сожалений о прошлом.

Губы Николаса дрогнули. Он будто хотел что-то ответить, но передумал раньше, чем слова дошли до горла. Мира ещё мгновение держала его запястья — не крепко, но достаточно, чтобы это уже чувствовалось как власть, — и только потом отпустила.

Затем шагнула к последней гостье.

Левая ладонь Вейры лежала чуть ближе к ней самой. Увести её окончательно в тень она не успела.

Мира наклонилась. Кончики её пальцев коснулись тыльной стороны аномальной руки, и от этой мягкости в груди у Вейры сразу стало пусто.

— Неужели… — выдохнула Мира. — Вот оно.

Вейра сжала зубы.

— Что именно?

Впервые глаза Миры вспыхнули по-настоящему — не любопытством, а чем-то быстрым и острым, будто она вдруг увидела в комнате не собеседника, а давно искомый знак.

— Теперь понятно, почему тебя ищут, — тихо сказала она.

Мира осторожно опустила левую ладонь Вейры обратно на стол, словно возвращала на место вещь, которую не стоило будить лишний раз.

— Метку поставлю на правую.

Вейра едва не ответила грубостью, но проглотила её.

Пальцы Миры коснулись центра её правой ладони. Медленно провели вертикальную черту, затем два коротких поперечных штриха.

Тепло под кожей вспыхнуло сразу, без предупреждения. Вейра втянула воздух через нос и удержала дыхание ровным. Мира смотрела ей в лицо и, похоже, ждала, где именно дрогнет.

— Это ключ, проявится чуть позже, — сказала она. — Он нужен, чтобы вступать в нижние уровни. А также получить кое-какую… защиту.

Она выдержала паузу. В комнате слышно было, как где-то за стеной ровно гудит эфир.

— Левую руку лишний раз не показывай.

— Без тебя знаю, — фыркнула Вейра.

Мира отпустила её запястье. Потом развернулась к двери.

Узор на створке вспыхнул белым. Замок щёлкнул, в проёме появился страж.

Мира остановилась рядом с ним и посмотрела на гостей через плечо.

— Приходите завтра утром, после службы. В галерею под витражами.

Взгляд её скользнул по рукам Вейры и задержался на мгновение.

— Если доживёте.

Глава 13

У колонны, на самой границе храмовой территории, их ждали.

Кайрос стоял, прислонившись плечом к стене. Металлическая рука висела свободно, но в этой свободе не было покоя, скорее привычка не тратить лишнего движения. Маркус сидел на перилах и болтал ногой над провалом, уходящим к нижним уровням. Ирэн устроилась на ступени, прижав к груди сумку. Тео рядом тихо насвистывал мажорный мотив. Гюнтер склонился над треснувшей плиткой и разглядывал её с сосредоточенностью человека, который предпочёл бы камень чужим лицам.