Виктор шёл впереди медленно, и металлические плиты, казалось, подстраивались под его поступь. Вейра держалась чуть позади и слушала, как у стен сгущается воздух.

— Следующее задание — навигация, — сказал Виктор, бросив взгляд через плечо. — С Маркусом Стейнхартом и Николасом Вейлом, нашими навигаторами.

Она сразу поняла, о ком речь: о парне с повязкой и о зануде в очках. С Маркусом ещё можно было говорить — не как с другом, но хотя бы как с человеком. А Николас… Этот смотрел так, будто она — даже не грязь под ногтями.

Теперь им предстояло провести вместе больше часа. В закрытой комнате. Слушать этот голос, скребущий по нервам.

Вейра повела плечом и нахмурилась.

— Уже?

— Капитан не любит лентяев.

— А я не люблю приказы.

— Прекрасное совпадение, — усмехнулся Виктор. — Здесь их никто не любит. Но все выполняют.

Он прошёл под лампой. На запястье на миг вспыхнул холодным отблеском браслет с вставленным кварцем.

«Этот никогда не бывает без оружия, — подумала Вейра. — Даже когда улыбается».

Она скользнула взглядом по мышцам под тканью, по тонкому шраму у губ, по тени улыбки. И внутри, где-то под рёбрами, коротко кольнуло знакомое, ненужное чувство. Любопытство к чужой опасности.

— Смотришь на меня так, будто ставишь диагноз, — заметил Виктор.

— Скорее провожу вскрытие.

Виктор рассмеялся. Она уловила: он играет, прощупывает, где у неё кончается терпение.

— С тобой у меня тоже будет задание? — спросила Вейра.

Виктор заложил руки за голову и потянулся, будто ему здесь слишком свободно.

— Увы, нет, милая. Моя работа не для всех. Её под силу выполнить разве что Лисандру.

— Управление кораблём? — спросила Вейра, сжав пальцы на ремне.

Виктор лишь усмехнулся. Между ними повисла пауза, в которую полезла одна дурацкая догадка за другой.

— Ты говорил, что лечил меня, — прервала молчание Вейра. — От соли. И ещё я видела, как ты стёр раны Ксавьера своим клинком…

Она подняла глаза:

— Ты врач?

Виктор хлопнул в ладони.

— Браво. Сообразительная девочка. — Он подошёл ближе, и запах цветочного мёда от его одежды на секунду перебил масло и сырость. — Работа благодарная: лечить тех, кто ещё вчера пытался тебя убить.

— И что ты делаешь, когда никого не зашиваешь? — спросила она. — Гуляешь по кораблю?

— Наблюдаю, — тихо сказал Виктор.

— А Лисандр? — спросила Вейра, не отводя взгляда. — Ты сказал, он тоже умеет… лечить.

На этот раз Виктор не ответил. Только чуть приподнял бровь.

Гул пришёл спереди, ниже и суше, чем тот, что шёл от корпуса. Из-за поворота вышел мужчина.

Тёмные волосы с проседью падали на узкое лицо с глубокой сеткой морщин у глаз, а свет выхватывал матовую кожу, гладкую, как древний камень. На правом плече сидел бронзовый каркас с шарнирами и кабелями.

Рука-механизм двигалась тихо, экономно, почти грациозно, как будто сама решала, к кому тянуться.

Он остановился, и воздух вокруг будто загустел. Вчера, за ужином, мужчина сидел в тени и почти не шевелился. Теперь по рукам у Вейры прошёл холодный зуд, кожа на предплечьях покрылась мурашками.

Виктор натянул улыбку и хлопнул мужчину по плечу:

— Кайрос, старина, как спал?

Тот кивнул.

— Сойдёт. Главное, чтобы другие пассажиры не шумели, — сказал он сухим, скрипящим голосом.

Красный глаз блеснул и остановился на Вейре. Она сглотнула.

— Новенькая? — спросил Кайрос.

Взгляд медленно прошёлся по её лицу.

— Смотри, чтобы корабль не выбросил тебя раньше времени.

Вейра кивнула.

Когда он двинулся дальше, под лопатками что-то толкнуло изнутри. Эфир будто прошёл сквозь неё, от запястьев к груди. Даже Виктор притих и отвёл глаза.

— Повезло, — сказал он шёпотом. — Сегодня ты не с ним…

— Кто он? — спросила Вейра.

— Кайрос Вард, — ответил Виктор. — Он тут вроде главного стража корабля.

Расспрашивать дальше не имело смысла. Между фразами Виктора и спиной уходящего мужчины оставалось достаточно тишины, чтобы догадаться об опасности второго. Встречаться с Кайросом снова не хотелось. Как и с Лисандром…

Они пошли дальше.

У двери навигации слышались голоса.

— Дрейф уводит нас на два градуса.

— Не сбивай маршрут. Всё уже посчитано.

Виктор коснулся ладонью дверной скобы.

— Дальше тебя встретят наставники по звёздам.

— Хоть кто-то без оружия? — устало сказала Вейра.

— Ошибаешься, — усмехнулся Виктор. — У них есть слова. Они режут глубже железа.

Он приоткрыл дверь, бросил на неё короткий косой взгляд.

Вейра шагнула внутрь.

Навигационный отсек встретил её голубоватым полумраком. На длинном столе лежала свернувшаяся сеть светящихся линий, а в кресле за столом сидел Николас, выпрямив спину. Его пальцы медленно, точно скользили по стеклу, как скальпель по живой коже.

У угла стоял Маркус, спрятав руки в карманах. Его усталый взгляд скользил по схемам.

— Любопытный выбор капитана, — бросил Николас, не поднимая глаз. — Пустить на навигацию человека… без чутья к маршрутам.

— Я слышу, когда меня обсуждают, — сказала Вейра и остановилась у края стола.

— Тем лучше, — сухо отозвался Николас. — Значит, крик ветра тоже услышишь. — Его взгляд сначала прошёлся по её фигуре, а потом поднялся к глазам. — Постарайся не утонуть в нём.

— Хватит, Ник, — сказал Маркус. — Не пугай её раньше времени.

Он кивком пригласил её ближе, и Вейра шагнула, чувствуя металлический привкус на языке.

Навигационная палуба светилась изнутри, как перевёрнутый ночной город. Звёзды лежали россыпью, орбиты тянулись тонкими дугами.

Корабль гудел низко, успокаивающе. За бортом была пустота, а ноги уверенно чувствовали под собой поверхность. От этого было не по себе.

Вейра встала между юношами, заложив руки за спину, чтобы не вцепиться в край стола.

— Объясните, — сказала она. — Почему мы не падаем? Ни мы, ни архипелаги. Мир ведь… разорван.

Маркус скользнул взглядом по стрелкам, словно её вопрос был ещё одной меткой на шкале.

— Мы движемся по кругу, — ответил он.

Николас повёл плечом, не отрываясь от листов и схем.

— После Разлома, — сказал он, — планета не рассыпалась. Её куски легли на эфирные потоки. Потоки — на орбиты вокруг Солнца. Каждый архипелаг вращается по-своему. Отсюда — разные сезоны и ветра. Но свет у всех один.

Он кончиком перьевой ручки коснулся светящегося кольца, и на схеме дрогнул архипелаг, где они были вчера.

— Красиво звучит, — сказала Вейра. — Но почему я стою, а не лечу по потолку?

Маркус ухмыльнулся.

— Потому что эфир — не пустота. — Он щёлкнул по шкале, где полз тонкий луч. — Это среда, давление. Оно обтекает корпус и прижимает всё живое к палубе. Пока мы в потоке, гравитация — здесь.

— А если вылететь из потока? — спросила Вейра.

— Тогда тебя разорвёт быстрее, чем ты успеешь крикнуть, — спокойно сказал Маркус.

Николас тихо фыркнул, но спорить не стал.

— Эфир держит и архипелаги, — продолжил он. — Их массы, их моря, их города. Старый мир держал нас почвой. Новый держит течениями.

Вейра смотрела на карту: на орбиты, на точки островов, на солнце в центре.

— Значит, пока я стою на палубе, — проговорила она, — я держусь за поток, а не за доски.

— Именно, — сказал Николас. — Корабль — только форма. Держит нас эфир.

Он активировал новую схему. Тонкие линии пересекались, расходились, сплетаясь в живую сеть.

— Мы идём к Вересту, — сказал Николас, вытягивая из света два пути. — Северный или заполярный ветер. Один — безопасен, другой — гибель.

— Решать нужно сейчас, — вставил Маркус, глядя на Вейру. — Можешь помочь, если что-то почувствуешь.

Она кивнула и встала рядом с ним.

— Странно… — Маркус прищурился, глядя на неё. — Мы раньше не встречались?

— Сомневаюсь, — ответила Вейра. — Я не забываю лица.

Маркус только сжал губы и промолчал.