Имя прожгло Вейру изнутри. Воздух стал густым, липким, как дым.

Вспышками возникли воспоминания: тесный дом, тяжёлый запах свежего хлеба, материнские руки над столом… и голос, от которого дом опустел.

Сайлер.

Под перчаткой кожа собралась в мелкую дрожь. Вейра выпрямилась, выровняла дыхание.

Пираты обсуждал курс, спорили о ветре и течениях, но слова смазались в гул.

Когда голоса стихли, Лисандр снова хлопнул. Карта сложилась и рассыпалась в воздухе бледными искрами эфира.

Капитан повернул голову к Вейре:

— Как твоя рука, наёмница?

Левая ладонь вспыхнула знакомой болью. Вейра сильнее сжала пальцы.

— Аномалия, — сказал Лисандр. В голосе не было ни жалости, ни угрозы — только холодный интерес. — Откуда она у тебя?

— С детства, — ответила Вейра.

— Я видел, как ты дерёшься, — сказал Виктор, лениво поворачивая бокал. — Эфир слушается тебя.

Взгляд Лисандра задержался на её лице.

— Останешься на этом корабле, — сказал он так, будто решение уже принято. — Нам нужны те, кто чувствует эфир.

По столу прокатился шум: сдвинулись тарелки, скрипнуло дерево.

Ирэн нахмурилась и вцепилась в край столешницы так, что побелели костяшки.

Николас, не поднимая глаз, сказал:

— Риск.

Гюнтер тихо вздохнул и подлил вина. Запах спирта и жареного мяса на миг перебил привкус эфира в воздухе.

— Я об этом не просила, — сказала Вейра.

Лисандр не шелохнулся.

— Мы идём за Сердцем Эфира, — сказал капитан. Его голос лёг тяжестью на плечи. — Ты идёшь за деньгами. Наши пути на время совпадают. Это компромисс.

— Я иду за ответами, — сказала Вейра и коснулась ладонью бинта на левой руке. — На свои… вопросы.

— Ответы, — повторил Лисандр. — Роскошь в этом мире.

Он посмотрел в бокал. Свет ламп дробился в тёмном вине мелкими бликами, как в расплавленном золоте.

— Ты мне пригодишься, — продолжил капитан. — Ты видишь эфир, чувствуешь его. У тебя редкая аномалия. Это подарок. Или проклятье.

— Разница есть? — спросила Вейра.

Он поднял взгляд. В его чёрных зрачках на миг вспыхнуло её отражение. На секунду Вейре показалось, что он действительно видит, где она треснула. Наблюдал так же спокойно, как только что пересчитывал острова на карте.

— Останься, — сказал Лисандр. — Ненадолго. Ты полезна. Я хорошо заплачу. Проси, что хочешь.

Вейра чувствовала, как по спине бегут чужие острые взгляды. Не лучшая компания для поездки. Но выбора у неё не было.

Эти люди знают, как убивать. Знают, как держать эфирное оружие. Она не пришла в себя после боя и не до конца понимала, на что они способны. Если сердечники летят к Сайлеру, у неё будет шанс.

Шанс увидеть его. Шанс довести до конца то, на что давно решалась. Даже если придётся гнить на этом корабле вместе с этой стаей.

Вейра вдохнула. Бинт на груди натянулся.

— Хорошо, — сказала она. — Я останусь. Временно.

Тишина лопнула.

Ирэн резко подалась вперёд, её взгляд вспыхнул, голос сорвался:

— Что⁈ Ещё одна женщина на корабле? Капитан, вы…

— Опасно, — перебил Николас, поправляя очки. — У неё нестабильный эфир. Она может устроить на корабле катастрофу…

— Все вы — сраные катастрофы, — усмехнулся Виктор, скрестив руки на груди. — И всё же живы благодаря капитану.

— Кэп, вы серьёзно? — спокойно спросил Маркус.

— Я всегда серьёзен, — ответил Лисандр.

Он говорил негромко. Ложки замерли над тарелками.

Затем он повернулся к Вейре:

— Что ты хочешь за помощь?

Пальцы Вейры сжались в кулак под столом.

— Свободу после Вереста. Детали для корабля, — она повернула голову к Ксавьеру. — И отпустить этого дозорного. Сейчас.

Ксавьер вздрогнул. Вейра положила ладонь на его руку.

Ирэн вскочила:

— Да кто она такая, чтобы…

— Сядь, — сказал Лисандр.

Девчонка побледнела и села, будто её толкнула на стул невидимая сила.

Взгляд капитана вернулся к Вейре.

— Ты торгуешься, стоя у края обрыва, — сказал он. — Это храбро. И глупо.

Он чуть улыбнулся.

— Но мне нравится храбрость. Даже на грани безумия. Так и быть, я согласен.

— Капитан щедр сегодня, — заметил Виктор.

— Щедрость — форма эксперимента, — ответил Лисандр.

Он поднялся. Тень от его фигуры легла на стол, закрывая тарелки.

— Отныне Вейра Ламберт — часть команды, — сказал капитан. — Временно.

По залу прокатилось ёрзанье на креслах. Кто-то тихо кашлянул.

— Если хоть кто-то её тронет, я… — сорвалось у Ксавьера.

— Ты что? — спросил Лисандр.

— Попробую… помешать, — прошептал юноша, опуская голову.

Виктор тихо рассмеялся:

— Попробуешь. Это уже смелость.

Лисандр вышел первым из-за стола. Прошёл мимо, остановился за спиной Вейры. Его пальцы едва коснулись спинки её кресла. Кожа под перчаткой вспыхнула болью, будто по ней провели тонким лезвием.

Когда он ушёл, ощущение не исчезло. Оно сидело под кожей, как метка, которую нельзя стереть.

Позже, у дверей, коридор встретил их холодным воздухом.

Ксавьер держался за косяк. Его лицо побледнело, жилка у виска напряглась.

— Не верь им, — выдохнул он. — Не верь ему, Вейра. С ними что-то не так…

Вейра держалась в полосе тени.

— Я никому не верю, — сказала она.

— И всё же осталась с ними, — юноша шагнул ближе и сжал её плечи. — Они от тебя живого места не оставят!

Губы у неё дрогнули. Она накрыла его руки ладонями и мягко улыбнулась.

— У меня есть план, — сказала Вейра. — Я не пропаду.

Из боковой дверцы появился Николас. Он подошёл медленно, остановился на полшага от них.

— Заранее извиняюсь, — бросил юноша.

Его ладонь легла Ксавьеру на лоб. Между пальцами мелькнул тихий, блеклый свет. Ксавьер втянул губами воздух и обмяк.

Вейра успела перехватить его, когда он обрушился ей в руки. Его светлые ресницы дрогнули и застыли.

— Ублюдок, — выдохнула Вейра, метнув взгляд на Николаса. — Что ты с ним сделал⁈

Ответа она не услышала. Рядом уже стоял Маркус. Его пальцы мягко сомкнулись на её запястье.

— Не бойся, — сказал он. — Мы всего лишь почистили память. Он забудет всё, что здесь произошло, и проснётся у штаба Дозора. Живым.

За его плечом показался Виктор. Большой палец провёл по шраму на губе.

— Иногда забыть — лучшее, что можно сделать, — заметил он. — Тебе бы тоже пригодилось.

— Нет, — сказала Вейра шёпотом. — Я… хочу помнить.

На пороге показался Лисандр. Белая шляпа разрезала крупицы света. Трое пиратов выпрямили спины при его появлении.

— Верни дозорного на архипелаг, — сказал капитан. — Потом назад. Маркус идёт с тобой. На всякий случай.

Он развернулся и ушёл, не глядя на Вейру. Тень скользнула по стене и пропала за поворотом.

Николас подхватил Ксавьера под плечи и передал Маркусу. Тот принял его так, словно боялся сломать, и понёс к выходу.

Виктор отступил, давая дорогу. На миг задержал взгляд на Вейре. На его губах мелькнула хитрая улыбка и сразу исчезла.

Вейра пошла следом, глядя на широкую спину Маркуса и считая удары собственного сердца. Каждый удар говорил одно: она ещё жива. Этого было достаточно, чтобы идти дальше.

Над бортом висела ночь. Эфирный свет растекался над водой мягким отблеском.

Ксавьер спал крепко. Его рот был чуть приоткрыт, ресницы дрожали во сне. Вейра опустилась рядом, коснулась его щеки кончиком перчатки, пригладила выбившуюся прядь.

— Скоро, — прошептала она. — Я вернусь.

Пульс под левым бинтом ответил короткой искрой боли. Свет от зарева лёг полосой на её руку.

Рядом стоял Маркус, чуть наклонившись вперёд. Он вглядывался в золотую эфирную спираль, что тлела на горизонте.

Шлюпку спустили почти без звука. Вода приняла её глухим толчком и лёгкой качкой.

Вейра обернулась. Там, за спиной, оставались Дозор, свет казарм, попытки жить «правильно». Здесь начиналось другое: кровь, эфир и те, кто жили по чужим правилам или без них.