Мужчина в белой шляпе молчал. Не пил, не касался еды. Просто сидел так, что воздух вокруг него стягивался и подчинялся его эфиру.

— Контрабандисты мертвы, — сказал он мягким, ровным голосом. — Ничего ценного. Немного эфира и пара заноз. Мы убрали их с пути.

Золотистый отблеск глаз скользнул по столу, задел стекло бокалов и задержался на Вейре.

Виски свело, дыхание сбилось.

— Очнулась? — спросил он.

Горло стянуло до боли. Рядом Ксавьер опустил голову ещё ниже, пальцы вцепились в край кресла.

— Состояние было тяжёлым, — тихо вмешался Виктор. — Эфирная соль. Девица из Шипов не жалела дозы. Я вытащил яд сразу. Это просто удача, капитан!

— Удача — это тот риск, который правильно посчитали, Виктор, — ответил мужчина, не отводя от Вейры взгляда. — У тебя язык онемел? Почему молчишь?

Кто-то из присутствующих втянул воздух и тут же пожалел. Тишина проглотила даже этот звук.

Вейра сглотнула. Горло будто забилось песком, язык не сразу послушался.

— Спасибо.

У капитана едва дрогнула бровь. В его глазах читалось и удивление, и ленивая насмешка.

— За что? — спросил капитан.

— За то, что спасли, — сказала Вейра, стараясь сохранять спокойствие. — Спасли от отравления.

— Тратить ресурс на смерть — невыгодно, — сказал он. — Живые тоже окупаются.

Его взгляд лёг туда, где бился её пульс, словно прикидывая, сколько жизни ещё можно из неё выжать.

— Ты — Вейра Ламберт. Или всё-таки Вейра Соль? — он говорил спокойно, как диктуют протокол. — Наёмница из Локриса. Берёшься карать за деньги. Не признаёшь ни одного закона, кроме своего представления о справедливости. Забавный перекос. Ты сама скроила себе эту легенду или позволила другим сделать это за тебя?

— Если вы и так всё знаете, — сказала Вейра, сжимая пальцы под столом до боли, — зачем спрашиваете?

— Хочу услышать, как ты врёшь, — ответил он. — За что сражаешься? За великое? За славу?

— За деньги.

У него снова дёрнулась бровь, уголки губ разошлись в настоящую улыбку. Потом он хрипло рассмеялся. Смех ударился о стены и сразу обрубился, а по залу прокатились осторожные ухмылки.

— Предсказуемо, — сказал мужчина спокойным голосом. — Наёмники в этом честны. Ты не исключение.

— А вы — да? — сорвалось у неё раньше, чем она успела прикусить язык.

Маркус коснулся её ладони под столом.

— Вейра…

Капитан чуть подался вперёд.

— Видно, ты привыкла задавать опасные вопросы. Интересно, хватит ли у тебя смелости на такие же ответы.

Он наклонился, опустил руку. До Вейры только теперь дошло, что у его ног стола стоял чемодан. Металл щёлкнул.

На столе оказался прозрачный сосуд. Внутри в такт чему-то невидимому бился сгусток света. Маленькое сердце. Оно пульсировало ровными вспышками эфира.

Вейра вдохнула и почувствовала, как тёплый, тяжёлый воздух царапает ноздри, а глаза не отрывались от стекла. Сердце было слишком живое.

По спине пробежали мурашки. Её собственное сердце споткнулось, ответило запоздалым ударом. Рядом едва слышно всхлипнул Ксавьер.

— Хлам Шипов иногда не совсем хлам, — произнёс капитан.

Он придвинул сосуд ближе, и золотистое мерцание, собранное в стекле, отразилось в глазах Вейры.

— Ты сказала «спасли», — напомнил он. — На самом деле мы смотрели, не треснешь ли.

— Проверка на прочность, — сказал Виктор. — Лисандр, не дави. Она и так на грани…

— Раз сидит — значит, живёт, — отозвался капитан.

Его палец медленно провёл по стеклу. От этого движения по воздуху прошла едва ощутимая дрожь.

— А раз жива — ответит. Что ты делала в особняке у контрабандистов из Шипов?

Имя ударило в виски. Лисандр. Лисандр Таэллис, капитан Сердечников. Приказ: убить.

Капитан глубоко выдохнул, откинулся на спинку и провёл большим пальцем по линии подбородка.

— Забыл представиться, — сказал он тоном человека, который произносил эту фразу слишком часто. — Лисандр Таэллис. Капитан этого корабля и команды, о которой шепчутся во всех архипелагах. Повторю: что ты делала в доме у Шипов?

Всё остальное в зале будто отступило. Остался его голос, стол и сосуд между ними. Надо было отвечать. Дрожь в руках приходилось загонять глубже, пока он её не заметил.

— Задание, — сказала Вейра. — Убийство.

— Кто заказчик?

— Доска Дозора.

Угол его рта дрогнул.

— Значит, служишь им.

— Не им, — Вейра выдавила голос. — Справедливости. И деньгам.

Лисандр откинулся на спинку и произнёс:

— Ты забавна, когда врёшь себе.

Виктор тихо хмыкнул. Из тени, где сидел седовласый, донёсся сиплый шёпот:

— Она не врёт. Пока нет.

Лисандр едва кивнул и провёл пальцем по стеклянному сосуду. Золотистый свет подсветил его острые скулы и тонкую линию губ.

— Дозор прогнил, — сказал он. — Жалкие военные: пьют, шляются, пока архипелаги гниют. Называют это службой. При таких порядках мы все очень быстро сдохнем…

Стул рядом скрипнул.

— Дозор не прогнил! — выкрикнул Ксавьер. Его голос сорвался. — Мы защищаем людей! А вы… вы их грабите! Убиваете!

Лисандр повернулся к нему с ленцой, будто только сейчас позволил себе его заметить. На мгновение воздух сжался, словно корабль сам задержал дыхание.

— Как трогательно, — сказал капитан. — Вера без опыта — самое опасное оружие. Её проще всего направить и сломать.

Ксавьер опустил глаза. Он прикусил губу, чтобы снова не всхлипнуть.

— Сердце Эфира — единственное, что ещё может нас спасти, а не дозорные и Архонты, — продолжил Лисандр, обращаясь уже к Вейре, будто весь разговор с самого начала шёл только с ней.

Она едва заметно нахмурилась.

— Не веришь? — капитан усмехнулся.

— Сердце Эфира — сказка, — сказала Вейра.

— Сказки — это то, что ещё не нашли, — сказал Лисандр, не отрывая от неё взгляда. — Ты пробовала искать? Или только убивала по спискам?

Вейра промолчала.

Ксавьер застыл. Каждый раз, когда её голос крепчал, он дёргался, словно от удара, которого никто больше не ожидал.

— Ешьте, — сказал Лисандр.

Ладонь лениво скользнула над столом, обозначая блюда.

— Голод делает людей честными, а сытость показывает, кто они на самом деле.

Вейра взяла ложку. Пальцы дрогнули. На неё навалились плотные, вязкие запахи: жареное мясо с карамельной коркой, тонко нарезанная копчёная рыба, густой бульон с каплями жира, хлеб с потрескавшейся коркой, кусочки тягучего, янтарного масла. Столько еды в одном месте она ещё не видела.

Сначала ела осторожно. Потом быстрее. Тело вспомнило голод и уже не хотело отпускать.

— Вот и чудно, — тихо сказал Виктор, наклоняясь ближе. — Восстанавливайся, пока есть время.

Она подняла на него острый взгляд. Виктор подмигнул.

За столом каждый двигался в своём ритме. Маркус снова подлил ей воды. Николас, не поднимая глаз, провёл пальцем по вилке. Ирэн медленно откусила мясо, не сводя с Вейры взгляда. Тео качнул бокал, и в красном блеске вина вспыхнуло отражение его кинжала. Гюнтер, наклонившись, разрезал мясо по тарелкам.

Только седовласый в тени так и не притронулся к пище.

— Мы продолжим позже, — сказал Лисандр. Тишина треснула от его голоса.

Он поднялся. Пламя в лампах выровнялось, подчиняясь его движению.

— К делу, — сказал капитан.

Лисандр хлопнул в ладони, и за его спиной развернулась в воздухе эфирная карта.

Золотые линии проступили в прозрачном воздухе, собираясь в очертания архипелагов.

— Верест, — сказал Лисандр.

Он повернулся к карте и коснулся ближайшего крупного острова.

— Следующая точка. Примерно четыреста тысяч километров на северо-запад.

Он говорил ровно, без нажима, но каждое слово будто прибивало воздух на корабле.

— Там находится Символ Ветра. Архипелаг сейчас под властью пирата Сайлера Крея. Значит, артефакт у него.

Кулак тяжело лёг на стол. Столовые приборы дрогнули, серебро звякнуло.

— Мы должны забрать его. Желательно без лишней крови.