Вейра смотрела на его пальцы — те едва заметно дрожали — и чувствовала, как тяжесть в груди медленно сползает вниз, к желудку. Та же тяжесть поднялась тогда, в хранилище, когда чужие пальцы сжали ей горло.

Она промолчала.

Николас смотрел на капитана слишком спокойно.

Лисандр отстранился от Виктора, выпрямился и кивнул. Взгляд скользнул по лицу Вейры, задержался у шеи, опустился ниже и остановился на правой ладони.

— Руку, — сказал он.

Вейра втянула воздух, но подняла кисть.

Он одним движением снял перчатку и едва коснулся её кожи. Фонарь чуть качнулся; жёлтый свет скользнул по месту, где под кожей спала метка.

Тишина дрогнула: Николас сместил вес, пол скрипнул под ним. Дыхание Виктора оставалось ровным.

Вейра слышала только собственное сердце.

— Если почувствую в тебе чужой эфир, — сказал Лисандр, — отрублю кисть. Быстрее, чем ты вдохнёшь.

Слова ударили по телу раньше смысла: холод железа, блеск лезвия, пустота там, где только что была ладонь.

Вейра медленно подняла на него глаза.

— Тогда режь.

Пальцы Лисандра на её запястье не шевельнулись. Только бровь слегка дёрнулась. Он сделал полшага ближе.

— Не проверяй на себе, где у меня кончается терпение.

Вейра задержала дыхание. Даже трубы за стеной притихли.

— Давай всё же оставим ей руку, — протянул Виктор, шагнув в сторону Лисандра. — С целой удобнее.

— С каких это пор тебя заботит, что удобно ей? — резко бросил Николас. — Ты забыл, кто она такая?

Виктор не повернул головы.

— Я ничего не забываю. Просто люблю, когда у людей остаётся то, чем они ещё могут быть полезны.

Только теперь он скосил взгляд на Вейру. Его губы расплылись в ехидной усмешке.

— Если что-то пойдёт не так, отрубим вместе.

У Вейры под рёбрами всё сжалось.

Николас скрестил руки на груди.

— Вот так лучше.

Лисандр не сводил глаз с Вейры.

— Поэтому мы и торопимся, — сказал он. — Чем раньше закончим с Храмом, тем меньше шансов, что кому-то из вас захочется проверять меня на точность.

Он отпустил её руку только теперь. Вейра сразу натянули перчатку и отошла в сторону, подальше от него.

Лисандр взялся за дверную ручку, шагнул в тёмный проход. Они двинулись за ним.

Стоило пройти под аркой с узорами, натёртыми до тусклого блеска бесчисленными руками, как дыхание побелело. Холод поднялся от каменных плит, обхватил щиколотки, добрался до шеи под воротником.

Где-то впереди загудел хор. Низкие ноты дрожью прошли по полу, ударили в ступни, поднялись к коленям. Вейра почувствовала, что дышит чаще, будто тело само подстроилось под этот медленный, тяжёлый ход.

— Не задерживайтесь, — тихо сказал Лисандр. — Скоро здесь станет тесно.

Коридор впереди раздался вширь и вывел их в боковой неф. Справа светились витражи; утренний свет, ещё бледный, проходил сквозь стекло и ложился на плиты неровными пятнами. Слева тянулся ряд колонн; между ними открывались просветы в зал.

Они остановились у одной из колонн.

Вдоль стен стояли люди в белом, склонив головы. Никто не шевелился, и от этого всё происходящее становилось ещё заметнее.

В центре, в круге света, стояла Дева Ветра. Вейра узнала её по линии затылка, по плечам. Белое платье стекало к полу мягкими складками; в ткани едва вспыхивали тонкие нити, когда свет с витражей менял угол. Волосы были убраны, худую шею ничего не закрывало.

Дева подняла руки, и только тогда Вейра увидела рядом вторую фигуру: щуплого мальчика лет девяти. Мокрые волосы липли к вискам, тонкая шея казалась слишком тонкой для этого белого света. Дева осторожно положила ладони ему на макушку и большим пальцем провела по светлым прядям.

Вейра сжала кулак так сильно, что ногти впились в ладонь даже через перчатку. Она медленно вдохнула — и в то же мгновение почувствовала под кожей правого запястья перемену.

Сначала пришёл слабый жар. Потом началось медленное, плотное движение вверх, к локтю. Пульс сбился.

На плечо легла рука. Вейра резко обернулась.

— Стой, — негромко сказал Виктор.

Пальцы его сжали ткань, удерживая на месте. Вейра стиснула зубы и кивнула.

Ладони Девы двигались медленно, без суеты; она склонила голову и произнесла слова молитвы, но они тонули в хоре.

Метка снова ударила жаром. Вейра с усилием удержала кисть, не дав ей дёрнуться.

— Не выдай себя, — сказал у самого уха Лисандр.

От его близости Вейра вздрогнула.

— Не развалюсь, — прошептала она.

В этот момент Дева Ветра повернула голову. Её взгляд прошёл по фигурам в белом, по плитам, по витражам, задержался на колоннах и остановился в просвете между ними. Вейра замерла.

Лицо Девы под вуалью не было видно. Только тонкие губы, которые едва шевельнулись, будто она договорила что-то не людям, а воздуху.

Хор смолк. Где-то наверху резко и звонко ударил колокол.

— Уходим, — сказал Лисандр, отрываясь от колонны. — Поищем сигнал Ласта.

Они свернули в боковой коридор. Здесь было темнее, тише; звук шагов сразу стал отчётливее.

Виктор наклонился к Вейре.

— Идти сможешь?

— Как видишь, пока стою, — тихо ответила она.

Они почти дошли до развилки, когда боковая дверь приоткрылась. Из неё вышла Мира.

На ней всё так же был чёрный костюм с красными вставками, и на фоне белых одежд вокруг она смотрелась почти вызывающе.

— Вы рано, — сказала Мира. — Хотя на послушных вы не похожи.

Лисандр остановился первым. Его взгляд быстро, без всякой любезности, скользнул по ней сверху вниз.

— Значит, Ласт — это ты.

Мира чуть наклонила голову. Свет с витража задел её лицо сбоку, и зелёные глаза на миг вспыхнули тёмным, лисьим блеском.

— К вашим услугам, капитан Таэллис. Значит, моё имя дошло до вас раньше приглашения.

Она перевела взгляд на остальных. На Вейре задержалась на долю секунды дольше, чем требовала вежливость, и вновь посмотрела на Лисандра.

Вейра глубже вздохнула, стараясь унять зуд в правой ладони.

— Я пришёл на встречу, не на игру, — сказал Лисандр.

Улыбка Миры стала тоньше.

— Тогда не отставайте. Здесь важное начинается без предупреждения.

Она качнула головой в сторону коридора.

— За мной. Вас уже впустили.

Николас и Виктор сжали ладони на эфесах клинков. Лисандр остановил их ладонью, но шага вперёд не сделал.

— Пока что я вижу только дверь.

Мира выдержала паузу.

— Для начала этого достаточно.

Вейра посмотрела на Лисандра. Лицо у него не изменилось, только взгляд стал темнее, будто он прислушивался не к словам, а к самому месту.

Они вчетвером двинулись за Мирой по пустому коридору.

Галерея начиналась там, где кончался Храм. Вейра шла за Мирой второй и чувствовала под подошвами лёгкую сырость.

— Здесь старый ход, — сказала Мира через плечо. — На схемах его почти не видно, но он есть.

— На чьих схемах? — спросил Лисандр.

— На тех, кто был до нас, — ответила она, не сбавляя шага. — До Девы, до Правительства, до всей этой красоты.

Мира махнула в сторону сводов.

Виктор держался рядом с Вейрой так, чтобы она не оказалась на виду. Николас шёл в нескольких шагах позади, отдельной тенью, будто и ему самому было удобнее не смешиваться с остальными, пока место не покажет зубы.

Галерея упёрлась в глухую стену. Там, где напрашивалась ещё одна арка, стоял только ровный, грубо затёртый камень с редкими трещинами.

Мира остановилась и повернулась к гостям.

— Не споткнитесь. Здесь любят осторожных.

Она подняла ладонь и провела ею вдоль камня — чуть ниже уровня груди, по месту без узоров и знаков. Синий свет скользнул по её коже. Камень ответил не сразу: из глубины поднялся короткий, глухой звук, как будто что-то внутри нехотя перевели с одного положения на другое.

По шву между блоками проступила тонкая линия света, сперва похожая на трещину. Полоса на полу дрогнула.