Просидела за работой до поздней ночи — снова счета, поставки продуктов — одним словом рутина. Зевнула, сложила бумаги в сейф и отправилась спать. В кабинете остался ночевать полицейский, Тит расположился в гостиной.

— Какой ужас, да когда же это кончится? — На моей кровати вольготно разлеглась Алена. — Похоже, тебя снова пытались убить?

— Откуда знаешь? — переоделась в пеньюар, накинула на плечи халат и задумалась. Что мне завтра надеть на обед с Уваровым? Утром мне предстоит дегустация новых блюд на кухне, потом надо залезть на чердак вместе с рабочими и проверить вентиляцию — Матрена жалуется, что она работает плохо. Если это их косяк — заставлю переделать.

И после этого мне надо отлично выглядеть на обеде. Не бежать же домой, чтобы переодеться?

— Эй, ты меня слышишь? — возмутилась Алена. — Опять в облаках витаешь, думаешь о сыщике?

— Нет, прости. Завтра дел полно, не знаю за что хвататься.

— Оглоблин мне все рассказал. Оглоблин! Зачем спрашивать, если не слушаешь ответ?

— Прости, — она права. Не надо пытаться делать несколько дел одновременно — ничего путного не получится.

— Сильно испугалась? — участливо спросила Алена.

— Нет. Но я не могу забыть, как Шарлотта лежит на тротуаре, а по припорошенными снегом камням растекается кровь. Вот это было ужасно, — ледяные мурашки пробежали по спине и рукам. — Так и стоит перед глазами жуткая картина.

— Все забывается. Тебе нужны позитивные впечатления.

— Завтра будут, — не смогла я сдержать улыбку. И тут же рассказала о предстоящем обеде.

— Вот и отлично, — Алена вспорхнула с кровати и уселась на люстру. — Тогда ложись, отдыхай. Надо, чтобы у тебя был здоровый цвет лица. А то сейчас ты похожа на меня — такая же серо-синяя. Только я свечусь, а ты нет, — расхохоталась Алена, раскачиваясь на люстре. — Я рада за тебя. Но Ольга, какая бы она хорошая не была, вам совершенно не нужна. Найди предлог, и пригласи Уварова к себе на ужин. Пусть будут свечи, и немного романтики. Купи граммофонные пластинки с вальсами — потанцуете. А еще лучше с танго — такой чувственный откровенный танец на грани приличия! Тебе необходимо его разучить.

— Ты с ума сошла? У меня муж в тюрьме, компаньонку убили, только что прошел обыск, в кабинете ночует полицейский — какой ужин при свечах с танцами?

— Да, про полицейского я не подумала, — Алена перелетела на пуфик у трюмо, поглядела в зеркало, поправила выбившийся из прически локон. — Придется подождать, пока дело не закроют. Жаль, а то было бы очень даже весело и мило! Ладно, не грусти, все наладится. А мне пора, у меня романтическая встреча.

Алена закружилась, взмыла под потолок и растворилась в полумраке. Про танго она права — мне всегда нравился этот танец. Что-то подсказывает, Кирилл его танцует. Надо выбрать время и взять несколько уроков. Вот только со временем беда, нет его у меня…

Хорошо, что я купила будильник. Не будь его, я бы проспала все на свете. Резкий трезвон не оставил мне ни малейшего шанса поваляться в постели.

Выпила кофе, пробежала глазами утреннюю газету. Увидела объявление похоронной конторы, позвонила, описала ситуацию в общих чертах — пообещали взять все под контроль и помочь. Сразу ограничила бюджет — это жест доброй воли и ничего более. Похороны будут скромные, даже не знаю, кто на них придет.

Может, кто-то и назовет меня черствой, но я не испытывала грусти по Шарлотте — с какой стати? Только страшная картина вставала перед глазами каждый раз, когда я вспоминала о компаньонке.

Долго думала, что надеть, но в итоге решила, что деловой костюм из тонкой серой шерсти самый идеальный вариант — длинная юбка достаточно широкая, чтобы залезть на чердак. Главное, сильно не испачкать ее в пыли. Под пиджак надела белую блузку с оборками и шелковым кружевом — одновременно и романтично, и достаточно строго. На воротник-стойку приколола брошь с сапфиром, в уши серьги из этого же комплекта — небольшой акцент придал элегантности. От перстня отказалась — будет перебор.

В трактире вентиляция на кухне работала отвратительно. Глафире пришлось открыть окна, чтобы запах не шел в зал. В сопровождении рабочих залезла на чердак — все нормально, никаких повреждений.

— Может, голубь в трубу попал? — предположил один из работяг.

На крышу я не полезла, только наблюдала из слухового окна, высунувшись по пояс.

— Не голубь, — строитель вытащил из трубы вентиляции скомканную тряпку. — Скотина какая-то заткнула.

— Сволочи, — зло выругалась я, — гады и вредители!

Как мелко и подло. И очень некстати.

Велела управляющему нанять ночного сторожа. Не думала, что в центре Москвы кто-то залезет на крышу и заткнет трубу. Конкуренты не дремлют!

Отряхнула юбку, сняла рабочую блузу, которую позаимствовала у Глафиры, расправила оборки на блузке и велела накрыть стол на троих в кабинете для особых гостей. Поправляла орхидеи в хрустальной вазе, когда в кабинет вошли Уваров и Ольга.

Ольга сияла от удовольствия и держала в руках алую розу на длинном стебле.

— Босс подарил, — похвалилась она. — Кирилл Дмитриевич, я вас обожаю! Он еще познакомил меня с заведующим криминалистической лаборатории. И тот дал вот такой прекрасный справочник, правда, всего на три дня, — достала она из объемной сумки увесистый том. — Тут так много важной информации!

— А извинился? — улыбнулась я, глядя на Уварова.

— Конечно, все как договорились.

— Тогда я угощаю, — поставила вазу с цветами в центр стола.

— Нет, — как фокусник Уваров вывел руку из-за спины и протянул мне такую же розу, как у Ольги. — Я вас пригласил, я и угощаю.

— Не смею возражать, — поднесла розу к лицу, вдохнула свежий сладковатый аромат. Нажала на электрический звонок на столе, вызвала официанта. — И две вазы для цветов, — кивнула на розы.

Давно никто не дарил мне цветы. Я уже и забыла, как это приятно!

Обед прошел оживленно, сначала пытались говорить на нейтральные темы — о погоде, кулинарии, затронули музыку. В итоге очень быстро разговор скатился к убийству Шарлотты.

— Я почти уверен, что Карденье была сообщницей преступника, — заявил Уваров.

— У вас есть неоспоримые факты? — рыба в кляре у Глафиры на мой вкус получилась слишком острой. Я бы добавила больше розмарина и меньше перца.

— Скорее, интуиция. Во время последнего покушения она была в квартире. Мы уже говорили, мадемуазель Карденье вполне могла спрятаться за шторой или открытой дверью и выйти, когда началась суета, — пригубил клюквенный морс Уваров.

— Тогда второй преступник Серж. Они же были любовниками, — оживилась Ольга.

— Не факт, — покачала головой Кирилл Николаевич.

— Не стала бы она путаться со слугами — не ее уровень, — уверенно произнесла я. — Да и зачем ей это?

— Вышла бы замуж за графа Оболенского, стала бы богатой. И страстный любовник под боком, и мужа через пару лет можно отправить к праотцам. Немало знатных дам пользуются услугами представителями низших сословий для своих любовных утех, — со знанием дела произнес Уваров.

— Ну да, садовники-сантехники — классика жанра. Я упустила это из вида.

— Сантехники? — удивилась Ольга. — Водопроводчики что ли?

— Именно, — сразу же на ум пришли немецкие порнофильмы. Ничего в этой жизни не меняется.

После десерта Ольга собралась уходить:

— Сообщу подругам новости. И надо заняться справочником — составить конспект, тут работы как раз на три ночи. Ведь мой босс хотя и душка, но от работы не освободит, — хихикнула Ольга.

— И не надейся. В два часа что бы была на месте, — шутливо нахмурил брови Уваров.

Ольга ушла и за столом возникло напряженное молчание. Прервал его Кирилл:

— Ольга сказала, это вы придумали для меня такое прозвище — босс. Верно?

— Это не прозвище. Это название начальника. Кажется, на американский манер. Это не обидно, правда, — почему-то виновато улыбнулась я.

— Да нет, я не обиделся, просто слово не на слуху.