— Она твоя подруга.

— Она моя компаньонка. За дружбу не платят. Но не слишком ли много мы уделяем внимания Шарлотте? Так что ты хотел сказать мне?

— Во-первых, ты моя жена, и должна уважать мое мнение. Во-вторых, ты начала неразумно тратить деньги. Это недопустимо. Что за странные фантазии с рестораном? Зачем он тебе?

— Всегда мечтала владеть рестораном, — налила в блюдце чай, взяла из сахарницы кусочек белоснежного плотного пиленого сахара и откусила от него. Пригубила чай из блюдца, и ощутила себя московской купчихой. Хватит изнеженных аристократических церемоний в моем доме, даешь здоровый купеческий быт!

— Что ты делаешь? — изумленно уставился на меня Серж. — Это… Это ужасно… Вульгарно!.. Ты издеваешься надо мной?

— Нет, возвращаюсь к своим корням. Не получается из меня графиня, увы. Я снова становлюсь купчихой. Послушай, пожалуйста, внимательно, что скажу тебе я. Я начала разбираться с нашим семейным бюджетом. И я неприятно удивлена. Для начала, я восполню потери за последние два года. Ты много проиграл, а еще больше денег ушло на твоих прорфурс… вообще непонятно куда. Назовем это так, поскольку ты любишь деликатные выражения. Так что я купила ресторан и собираюсь открыть свое дело, чтобы подправить финансовое положение. Прости, иначе не получается.

— Ты сошла с ума, — ошарашенно выдавил Серж. — Ты опозоришь имя Оболенских! Моя жена не может владеть рестораном. Это ты понимаешь своими купеческими мозгами? — повысил он голос.

— Давай разведемся, — согласилась я. — Наша встреча была ошибкой. Думаю, ты это давно понял, иначе не заводил бы всех этих баб. Я бы выразилась покрепче, но воспитание не позволяет.

— Оболенские не разводятся! — резко поднялся из-за стола Серж.

— Тогда сохраним брак формально. Мне пофиг… Мне все равно, фиктивный ты муж или нет, лишь бы не проматывал мои капиталы, — начала заводиться и я. — Больше ни копейки не уйдет из моих денег на погашение твоих долгов и бестолковые развлечения. Хочешь мотаться от меня — не возражаю. Но за свои деньги! Ясно⁈ — хлопнула я ладонью по столу так, что посуда не нем жалобно зазвенела.

— Я так спешил сегодня к тебе, хотел обнять, хотел твоей ласки. Я мечтал о страстной ночи. А ты так грубо говоришь со мной, — сменил пластинку Серж. — Ты обвиняешь меня в ужасных вещах! Как тебе только такое могло в голову прийти? Я — и изменяю тебе? Бред! Да никогда!

И этот врет и не краснеет! Ну неужели все мужики сволочи? В какой параллельной вселенной можно найти нормального?

Серж поднялся из-за стола, начал мерить тяжелыми шагами комнату, затем печально облокотился на каминную полку и склонил голову.

— Неужели ты веришь, что я мог нарушить клятву верности?

— Неужели ты думаешь, я не могу сложить два и два? Идем в мой кабинет, — я взяла его за руку и потащила из гостиной. Дверь мягко ударилась о что-то, и в сторону окна метнулась Шарлотта. — Подслушивать нехорошо, — заметила ей.

— Я только хотела чая выпить, — нашлась она.

— Прошу, чай ждет вас, — открыла я дверь шире.

В будуаре достала расходную книгу, шваркнула ее на стол из кабинета Шарабандина.

— Дорогая, ты безнадежно испортила интерьер, — вздохнул Серж. — Зачем ты поставила сюда это старье?

— Мне так работать удобнее, — я открыла толстую книгу. — Милый, объясни, зачем ты купил десять аршин дорогущего бельгийского кружева? И не покажешь ли, где оно? А золотая цепочка с подвеской в форме сердца? Это для кого?

— Мы с друзьями делали подношения актрисам после премьеры балета. Я не мог не принять участия, ты же понимаешь? Положение обязывает.

— Это теперь так называется? Подношение актрисам? Ладно, а дамский серебряный несессер? Блин, и не выговоришь! Дорожный набор из серебра с перламутром. Стоит как чугунный мост! Тоже артисткам в честь завершения сезона? А парные браслеты с жемчугом и бриллиантами? А аметистовый гарнитур? А комплект панталон из батиста? Дюжина! Целая дюжина трусов за баснословные деньги! Пеньюар из китайского шелка с вышивкой? Мне продолжить?

— Милая, клянусь, ты все не так поняла. Да, это подарки дамам. Я делаю подарки на дни рождения и на именины женам моих друзей.

— И даришь им панталоны? — расхохоталась я.

— Это для кордебалета Большого театра в честь премьеры «Лебединого озера». Мы купили вскладчину с любителями русского балета. А к женам друзей я не могу прийти с жалким букетом и коробкой дешевых конфет, ты же сама это понимаешь. Приходится дарить солидные украшения. Но ты же не ходишь со мной к моим знакомым.

— Это не я не хожу к твоим знакомым, а они игнорируют меня, — напомнила я мужу.

— Видишь, любимая, ты все сама прекрасно понимаешь. Так чего же ты сердишься? Ведь я люблю тебя несмотря ни на что. Я пренебрег общественным мнением, дал тебе титул. И твой отец, и ты мечтали об этом.

— А взамен ты получил в полное распоряжение мои капиталы, — напомнила ему. — За два года ты потратил четверть миллиона на подарки проститут… женам друзей, — хмыкнула я, — и на карты. Это бешеные деньги. За них можно купить половину доходных домов на Кузнецком Мосту.

— Милая, в тебе говорит дочь купца. Ты никогда не была такой расчетливой, ты любила меня со всеми недостатками. Мне так горько, что ты внезапно поменялась…

— Все рано или поздно меняется, — я достала счета за последний месяц и положила их на стол.

— Мы поговорим обо всем завтра. Сейчас ты слишком раздражена и взволнована. Обещаю, я отвечу на все твои вопросы. И прошу, верни телефон в мой кабинет.

— Однозначно нет. При моей работе он мне жизненно необходим. Все, на сегодня хватит пустой болтовни. Надеюсь, ты меня услышал.

— Друг мой, — попытался обнять меня Серж, — я надеюсь, ты позволишь мне сегодня насладиться твоим обществом? Я скучал о твоих сладких поцелуях… Мне так хотелось…

Договорить ему я не дала.

— Однозначно, нет, — освободилась я от цепких объятий Сержа. — Мне работать надо, не до нежностей. Об этом забудь.

— Я не прощен? — очаровательно улыбнулся Серж.

— У меня дел полно, — ткнула я в пыльные книги. — Я еще не до конца разобралась с финансами. Мне срочно надо разработать бизнес-план по ресторану. И вообще… Ты же не полный идиот. И не держишь за идиотку меня? Так что иди на свою половину, отдыхай. На губернаторский бал я с тобой пойду, чисто из любопытства. На большее не рассчитывай.

— Это твое решение. Хочешь отдохнуть от меня — я не против. Поживем какое-то время каждый своей жизнью, — протянул Серж. В его словах я почувствовала удовлетворение — он тяготился Аней и близостью с ней.

Прекрасно, мне меньше проблем. Но до мужа еще не дошло, что больше он не сможет привычно сорить деньгами, что я перестану содержать его. Ничего, скоро милого Сержа ждет неприятный сюрприз.

Чем глубже я копала, тем больше понимала, что дела запутаны, деньги уходили в никуда, и найти концы, кто и на что их тратил практически невозможно. Шарабандин приворовывал умело, а Серж привык жить на широкую ногу и ни в чем себя не ограничивать.

В дверь осторожно постучали.

— Да, — ответила я, не отрываясь от приходно-расходной книги.

— От мадам Ферже пришел посыльный, принес платья, — проинформировала Настя. — Сюда прикажите принести?

Интерьер будуара и правда был безнадежно испорчен. Теперь почетное место в нем занимал несуразный сильно потертый, зато удобный стол. Трюмо задвинуто в угол, а вдоль стены стоят стеллажи с бухгалтерскими книгами.

— Нет, пусть отнесут в малую гостиную, — распорядилась я.

Закрыла книгу, убрала свои записи в ящик стола, заперла его на ключ. Теперь у меня на поясе красовалась связка ключей на большом кольце. Все свое ношу с собой, для надежности.

В гостиной сидела Шарлотта, изображая униженную и оскорбленную. Она картинно прижимала к глазам платок и время от времени тяжело вздыхала.

— Ах, Аннет, вы так несправедливы ко мне, — после театральной паузы произнесла она с надрывом.