— Возможно⁈ — завопил Серж. — Аня, сделай что-нибудь! — умоляюще сложил он руки и посмотрел на меня щенячьими глазами. — Чего сравнивать отпечатки? Я же сам сказал, что поднял копье.

— Кстати, на нем нет крови, — произнесла я.

— Это я заметил, — иронично посмотрел на меня Горин. — В полиции слепых не держат.

— А что скажете про шелковый чулок?

— Предположу, что с его помощью мы найдем маньяка-душителя. И не удивлюсь, если он окажется вашим домочадцем, — выразительно посмотрел следователь на Сержа. — Слышали про Джека-потрошителя? Подозревают, что это британский принц Альберт Виктор. В высшем обществе немало извращенцев и убийц.

— На что вы намекаете? — голос Сергея неестественно зазвенел от возмущения, смешанного с ужасом. — Я не маньяк, я никого не убивал, поймите вы наконец!

— Всего лишь констатирую факты. Итак, я тут закончил. Идемте, Сергей Николаевич.

— Я никуда не пойду, — сложил руки на груди Серж. — Вы не имеете права так обращаться со мной.

— Мне позвать жандармов и надеть на вас наручники? — вскинул брови Горин, давая понять, что не шутит.

— Аня, прошу, сообщи обо всем матушке, — попросил муж.

— Да, конечно, — свекровь должна знать, что произошло. Но нанимать адвоката для Сергея я не собираюсь, пусть этим занимается его маман. У Ирины Александровны еще остались фамильные драгоценности, вполне может их продать.

В голове вихрем проносились мысли, обгоняя друг друга, путаясь и заставляя терзаться сомнениями. Неужели Сергей такой дурак, что решился убить жену сразу после скандала? Или это просто неудачное для него стечение обстоятельств?

Хотя совершенно не было желания общаться с Ириной Александровной, но я ей все-таки позвонила. Сразу предупредила, что кричать на меня не надо. Сухо сообщила факты, услышала, как свекровь охнула. Я поспешила попрощаться и положила трубку.

Через несколько секунд раздался звонок. Даже не сомневалась, что звонит маман Сержа.

— Аня, милая, прости за беспокойство, — голос свекрови дрожал от волнения. — Но мне важно знать, что произошло. Я ничего не понимаю и не обвиняю тебя ни в чем.

Еще бы она меня обвиняла! Повторила медленно и членораздельно еще раз все, что уже было сказано.

— Ирина Александровна, я не следователь, выводы делать ему, а не мне. Все, что знаю, я вам рассказала. Думаю, вам стоит нанять адвоката и самой побывать в сыскном отделении.

— Спасибо, Аня, — впервые я услышала добрые слова от свекрови. — Я знаю, что была не права по отношению к тебе и не могу рассчитывать на твою поддержку. Но хотя бы не держи зла на меня и сына.

— Не держу, — это была правда. — Удачи, — завершила я разговор.

И тут же снова раздался звонок. Все уже сказано, что еще ей от меня надо?

— Слушаю! — резко выпалила я.

— Анна Ильинична, это Ольга, — взволнованный голос секретарши Уварова заставил напрячься. — Босс велел позвонить вам. Он сейчас поехал в морг, потом в сыскное отделение поговорить со следователем, и потом к вам. Патрон страшно злой. Обещал меня уволить…

— Да что случилось? — не поняла я.

— Он назвал меня безмозглой дурой. А вас глупой женщиной. Разве благородный мужчина может так говорить о дамах? — пожаловалась Ольга.

По отношению ко мне Уваров выразился достаточно мягко.

— Так чем он недоволен?

— Он считает, что женщины не могут заниматься сыском, что наше с подругами начинание обречено на провал и мы все тупые курицы… — голос Ольги срывался от обиды.

Поняла, что ничего толкового Ольга мне не скажет.

— Ладно, дождусь Уварова, разберусь, какая муха его укусила. Надеюсь он скоро появится.

— Удачи. И будьте готовы, что он сотрет вас в порошок, — предупредила Ольга.

— Всегда готова к мужским закидонам, — отчеканила в ответ.

От рассерженного мужчины можно ждать чего угодно. Главное понять, что именно его взбесило.

После ухода полиции в квартире повисла напряженная тишина. Позвала Настю — пусть пока побудет рядом. Хотя Сержа и забрали, но он ли пытался убить меня? Время ползло ленивой улиткой, слишком громка тикали часы на камине, неспешно считая секунды.

— К вам господин Уваров, Анна Ильинична. Сказал, вы его ждете, — открыл дверь в кабинет Захар.

— Добрый день, Анна Ильинична! — взгляд у Кирилла был чернее тучи.

— Добрый день. Настя, пожалуйста, подай чай. Или хотите кофе? — невинно посмотрела на Кирилла. И чего он такой мрачный?

— Водки, и побольше, — Настя перевела на меня взгляд. — Шучу, — отрезал Кирилл. — Ничего не надо. Ни чая, ни кофе, ничего!

— Значит ничего не надо, — отпустила я Настю. Проводила ее взглядом, подождала, когда за ней закрылась дверь. — Что случилось? — обратилась к Уварову. — В чем дело?

— Да ни в чем! — прорычал он. — Все просто замечательно! Что еще ждать от женщин кроме проблем на ровном месте? Скажите, будьте любезны, уважаемая Анна Ильинична, кто додумался провернуть аферу со скандальным разоблачением Оболенского? Вы, или моя пустоголовая Ольга?

— Мы вместе… Нет, идея была моя, — от такой грубости я почти лишилась дара речи. — И Ольга очень сообразительная девушка. Не надо ее обзывать.

— Сообразительная? — повысил голос Кирилл. — Вы это так называете? Вы что, до сих пор не поняли, что дурацким скандалом включили спусковой механизм? Вы не свободу от мужа обрели, а купили себе билет на тот свет!

— Почему? — не поняла я.

— И вы еще спрашиваете, почему в женщин куриные мозги? Вам же думать нечем! — продолжал бушевать Кирилл Николаевич, постучав себя указательным пальцем по лбу. — Уже понятно, что кто-то хочет вашей смерти ради денег. Логику включите — это или ваш муж, или его любовница Шарлотта.

— И вовсе не обязательно, — попыталась прервать возмущенную речь Уварова. — Могли и из мести.

— Девяносто девять процентов, что тут замешаны деньги. Кто ради мести будет пытаться пришибить вас несколько раз подряд как последний идиот-маньяк? Горничная Настя, вечно пьяный дворник или лакей? Именно спровоцированный вами скандал и предстоящий развод подтолкнул преступников к действию — времени у них оставалось мало, пришлось действовать быстро и импровизировать.

— Может, это все-таки Шарлотту хотели убить? И вообще она сама могла броситься из окна. Я грубо разговаривала с ней, — мне снова стало холодно и страшно. Я зябко обняла себя за плечи.

— Порадую вас — вы тут не причем. Ее вытолкнули из окна. Оглоблин нашел круглый отпечаток от оборотной стороны древка пики на спине мадемуазель Карденье. Как раз между лопаток.

— Серж? — ужаснулась я.

— Пока непонятно. Судя по тому, что на ней была ваша шаль, покушались на вас. Солнце слепило глаза преступнику. На фоне яркого оконного проема он видел только женский силуэт в шали. Ему повезло, окно было открыто, душить жертву не пришлось.

— Да, вы правы. Как я сама до этого не додумалась?

— Зато додумались до скандала, — пробурчал Уваров. — Чудо, что вы остались живы. Вы это понимаете?

— Понимаю, даже куриными мозгами, — не удержалась от сарказма.

— Прошу простить, если говорил грубо. Кстати, куда делся ваш телохранитель Тит? Я общался со следователем, ведущим дело вашего мужа. Не слишком умен, но педантичен. Показания сняты грамотно, протоколы составлены верно. Так вот, в списке находившихся в доме его не было. Написано, уехал ночью в деревню. Зачем?

— Его вызвали телеграммой, — я достала из ящика сложенную пополам бумагу. — Забыла показать ее следователю Горину.

Уваров вырвал ее из моих рук, пробежал глазами, насмешливо посмотрел на меня:

— Женское сыскное агентство, говорите? Женская логика и женское чутье? — он вернул мне телеграмму. — Откуда отправлена?

— Я не смотрела, — пожала плечами, пытаясь понять, откуда это было сделано. — Из деревни, откуда же еще?

— С Казанского вокзала, — ткнул пальцем в телеграмму Уваров. — Не настораживает?

— Это подстава, — выдохнула я. — Какая же я дура!