О моем благотворительном жесте на зимнем балу напечатали в центральных газетах. Благосклонное внимание ко мне губернаторской четы не могли обойти стороной. Правда, не забыли упомянуть мою неловкость в танцах, но теперь это отмечалась как милая черта щедрой дарительницы — обо мне больше не писали в ироничном ключе. Очевидно, корреспонденты ожидали дальнейшего развития событий чтобы или сравнять меня с землей, или признать мои заслуги перед городом.

За несколько дней до открытия трактира вышла статья в «Новостях Москвы». Едкая, ироничная, все как я хотела. Корреспондент словно забыл о моих благих делах и теперь веселился по поводу названия.

«Трактир графини — что это? — вопрошал репортер. — Вызов общественному мнению? Рекламный трюк? Или графиня Оболенская так отчаялась открыть светский салон, что пустилась во все тяжкие?»

И в других газетах упомянули об открытии трактира, но совсем в другом свете. Большинство газет хвалили мою демократичность. Завязалась полемика, а это лучшая рекламная компания.

Вышла очередная статья в «Новостях Москвы». Редактор извинился передо мной за резкую заметку о трактире. Теперь ирония в мой адрес приобрела добрый оттенок, зато статья изобиловала массой едких замечаний по поводу заносчивости современных аристократов, которые уже давно начали терять свои позиции в обществе. Скоро элитой станут промышленники и купцы, а дворянам пора смириться с тем, что их отодвигают на задний план.

Разумеется, в статье восхищались золоченым куполом трактира, восхваляли современный интерьер и удобства. «Нам обещают доступное меню, не хуже лучших ресторанов Москвы. Посмотрим, посмотрим, так ли это», — завершалась статья.

Ниже шло объявление, где я приглашала всех желающих посетить мой трактир и самим сделать выводы о нем.

Накануне открытия я пробыла в трактире до поздней ночи. Лично контролировала все. На случай, если придет слишком много желающих, будет фуршетный стол. В небольшом банкетном зале накроем для высокопоставленных гостей — позвонил секретарь губернатора и сообщил, что Безгин с супругой непременно посетят мое заведение в день открытия. Это отличная рекомендация и мы не можем ударить в грязь лицом.

На сцене репетировал цыганский хор с жестокими романсами и зажигательными танцами. Звенели монисто, жалобно рыдала скрипка, задыхалась от страсти гитара.

Кроме цыганского ансамбля на открытии выступит знаменитая певица из театра-варьете с модными песнями. Она заломила дикую цену, но я была готова раскошелиться. Не особо поняла, чем модные песни отличаются от романсов, но пусть будет для разнообразия.

Студенты консерватории согласились за небольшую плату и сытный обед исполнить несколько популярных мелодий и танцевальную музыку.

Получилась солянка на любой вкус. Посмотрим, как воспримет эту смесь почтеннейшая публика.

Действительность превзошла все ожидания.

Обилие желающих попасть в трактир в день открытия бесконечно грело душу и тешило мою гордыню. Кто молодец? Я молодец! Сложно загадывать, как пойдут дела, но начало более чем удачное. Если кто и пытался бойкотировать трактир, замысел не удался.

Посетители с интересом разглядывали минималистичный интерьер и удивленно глядели на роскошный потолок — много золота, вычурной лепнины, едва прикрытые прозрачными одеждами нимфы с арфами и скрипками. Знала, что потолок оценят и мещане и так называемые сливки общества. Контраст скромных светлых стен и роскошного потолка не мог не вызвать восхищения.

У входа в трактир через полчаса после открытия выстроилась изрядная очередь.

Освещали событие несколько городских газет. Федор Никифорович прибыл лично и давал указания расторопному фотографу: «Очередь сними. Зал возьми так, чтобы было видно потолок и люстры. Буфетчика за стойкой. Господин хороший, побольше достоинства во взгляде, но без надменности», — распоряжался редактор «Новостей Москвы».

Я услышала оживление на улице. Посетители начала любопытно выглядывать в окна.

— Сам генерал-губернатор! — пронесся шепот. — Лично приехал… С супругой…

Поспешила ко входу. Губернаторская карета перегородила движение на Кузнецком. Его превосходительство с женой уже изволили выйти из экипажа и любовались фасадом здания.

— Дорогая, у вас бездна вкуса! — губернаторша подошла ко мне, обняла и расцеловала как давнюю знакомую. — Как мило, как очаровательно!

Предложила пройти дорогим гостям в банкетный зал, но Безгин отказался:

— Я предпочитаю быть ближе к простому народу.

Предвидела подобное желание губернатора и велела оставить почетное свободное место у сцены.

Студенты консерватории исполняли ненавязчивые популярные мелодии. Цыгане терпеливо ждали своей очереди за кулисами.

— У вас разнообразное меню, — заметил Аркадий Петрович. — И более чем приятные цены. Пожалуй, сегодня мы ограничимся чаепитием. Мы с Еленой Михайловной решили преподнести вам небольшой подарок, — он подал знак лакею, стоящему при входе. — Ничего особенного, но, думаем, он украсит ваше заведение.

Важный лакей подал мне великолепный серебряный поднос с дарственной надписью. На подносе лежало несколько кистей винограда, яблоки и персики.

Сердечно поблагодарила губернатора и его жену.

— Ваш подарок займет почетное место в моем трактире, — однозначно, такой дорогой серебряный поднос будет отлично смотреться на стене за стойкой. Это как охранная грамота — не надо строить козни хозяйке трактира.

Вспышки магния озаряли помещение, корреспонденты делали снимки беспрерывно.

— Не надо снимать меня, — шутливо закрыл лицо рукой Безгин. — Уделите внимание очаровательной хозяйке. Вот кто достоин вашего внимания.

Губернатор произнес небольшую заготовленную речь о том, что давно пора открывать заведения общественного питания доступные всем. Пора начать бороться с дешевыми шинками, продающими некачественный алкоголь. И пора создать здоровую конкуренцию дорогим ресторанам. Демократия семимильными шагами шагает по Империи, и первопрестольная не должна плестись в хвосте, цепляясь за устаревшие нравы и традиции.

Очевидно, губернатор хотел прослыть передовым гражданином и показать, что целиком поддерживает политику Михаила III. А возможно ему изрядно поднадоели снобы-аристократы.

Елена Михайловна пришла в восторг от меренгового рулета. Я сразу же вручила ей коробочку с лакомством. Знала, что такое пирожное не может не понравится губернаторше. А главное, его еще не готовят в Москве.

Весь день я провела на ногах, встречала каждого посетителя, интересовалась мнением о блюдах. Кто только не побывал в моем трактире в первый день — и мелкие чиновники со спутницами, и студенты, и гимназистки. Зашла даже группа крестьян — их выдавали длинные зипуны и заячьи шапки. Крестьяне немного потоптались на пороге, и все-таки решились занять столик в углу.

Подошла к ним, узнала, что крестьяне приехали заключить договор на поставку пшеницы.

Строгий дресс-код на посещение трактира я не устанавливала. Главное, чтобы одежда была чистой, а посетитель трезвым и адекватным.

Неожиданно на пороге появилась Шарлотта. Хотя накануне заявила, что будет занята целый день — надо посетить модистку, пройтись по галантерейным магазинам, зайти в библиотеку.

Моя компаньонка цепким взглядом окинула помещение.

— Прошу, — указала я ей на свободный столик.

— Нет, благодарю, зашла из любопытства. Шарман, шарман, — прокартавила она. — Но зачем вам нужны крестьяне? От них пахнет луком и лошадьми, они распугают вам всех посетителей.

— От них ничем не пахнет, — усмехнулась я. — Это устаревший стереотип. Крестьяне не глупее нас с вами и тоже следят за собой. Против народной одежды я ничего не имею. А вы?

— Нет, разумеется, тоже нет, — пошла на попятную Шарлотта. — Однако, мне пора, — поспешила она к выходу.

Теперь наверняка доложит Сержу о том, что увидела. Мужа и его матушку я пригласила из приличия, но не ожидала их визита. Мой трактир — заведение не их уровня.