— Не верится, что такой милый и скромный молодой человек может быть замешен в криминале, — призналась я.

— Внешность бывает обманчива. В восемнадцать лет Рене женился на семидесятисемилетней бездетной вдове. Через год унаследовал ее состояние. Старушка отошла в мир иной без посторонней помощи, это проверяла полиция. Сервье быстро продал ее дом и перебрался в Париж. И там провернул ту же схему. На этот раз женился на старой деве пятидесяти лет, страдающей чахоткой. Получил наследство и от нее. В двадцать три года он уже был дважды вдовцом. Другой информацией о нем коллеги из Брюсселя не владеют. Я отправил еще один запрос в Париж. Криминала тут никакого нет, но настораживает. И заставляет сомневаться в чистоплотности Рене Сервье.

Эта новость привела меня в замешательство.

— Да уж, неожиданно. Он производит впечатление довольно заурядного молодого человека. Надо отдать должное — он симпатичный. И мне показалось, он смотрит на меня не как на жену хозяина. Есть в его взгляде некий эротический налет.

— Как вы красиво это сказали, — улыбнулся Кирилл Дмитриевич, откусывая печенье. — Божественно! Какой нежный вкус.

— Сама готовила, — я слегка покраснела от гордости. — Мне приятно, что вам понравилось.

— Мне месье Сервье тоже показался ничем не привлекательным человеком. Говорит мало, держится с достоинством, но без заносчивости.

— Когда на меня совершили третье покушение он был с моим мужем, — напомнила Уварову. — И зачем ему убивать меня? Он скорее брачный аферист, чем мокрушник.

— Я пока только анализирую факты. Сервье умолчал о своем прошлом, что, впрочем, не удивительно — хвалиться ему нечем. Я предполагаю, что в вашем доме действует не один преступник, а двое. Но круг подозреваемых расширяется.

— Да, за внешним благообразным фасадом секретаря скрывался опытный альфонс. И как только таких мужиков земля носит?

— Понятия не имею, — рассмеялся Уваров, пожимая плечами. — Подозреваю, это был риторический вопрос?

— Однозначно, — я опустила печенье в чай. — Так тоже вкусно, — кивнула Кириллу. — Это мой фирменный рецепт.

— Вашим талантам нет числа, — заметил он без налета иронии. — Ольга сказала, вы водите автомобиль? Правда?

— А что в этом такого? — рассмеялась я.

— Женская реакция на так быстра, как мужская. Опасно допускать женщину к управлению сложными механизмами, и уж тем более опасно, если она станет водить автомобиль — трагедии не избежать.

— Ольга сказала, что вы придерживаетесь консервативных взглядов на роль женщины в обществе, — пристально посмотрела на Уварова.

— Отнюдь. Я не консерватор. Предполагаю, вы водили автомобиль вашего батюшки где-то за городом, по безлюдной дороге?

— По городу, — пожала я плечами. — У меня и права есть. Были…

— Права? Права чего? — не понял Уваров.

— На вождение автомобиля, — поняла, что сказала лишнего. Водительское удостоверение появилось намного позже. — Забудьте, — махнула рукой. — Да, я ездила за городом. Так вы думаете, Сервье может иметь отношение к покушению на меня? — поспешила перевести разговор.

— А почему нет? Вы говорили, он ни с кем из ваших домашних дружбы не водит. Если он причастен, то это очень опасная пара преступников. Они действуют продуманно, хладнокровно. Жаль, что вы не помните подробностей первых двух покушение. Кто-то из свидетелей откровенно лжет.

— Увы, — вздохнула я, — ничего не помню. Но, знаете, пожалуй, тот, кто ударил меня вазой по голове вполне мог прятаться за пышными портьерами будуара. До спальни добраться времени не было, я проверила. Скрыться надо было очень быстро. Когда началась суматоха незаметно выйти из укрытия и сделать вид, что только что вошел. Настя появилась неожиданно и спугнула убийцу, покинуть комнату он не мог.

— И это заметно сужает круг подозреваемых, — кивнул Уваров. — Я еще раз поговорю со всеми. Сегодня вечером будет удобно? Не хотелось бы тянуть с этим. Кстати, она, а скорее всего это была все-таки женщина, могла спрятаться и за дверью, когда ее распахнула ваша горничная. Ведь в комнате кроме вас были только горничная, Матрена и компаньонка-француженка.

— Да, тоже вариант что это была женщина. Не могу поверить, что это была Матрена. А Настя меня нашла и спугнула убийцу. Или только сделала вид, что спугнула? Не хочу думать на эту девочку. Но тогда остается Шарлотта. Может, Настю очаровал Сервье и сделал ее игрушкой в своих руках? Но какой в этом смысл?

— Мы обязательно во всем разберемся, — пообещал Уваров.

Я с сожалением поднялась.

— Много дел, надо идти. Вечером жду вас.

— До вечера, — улыбнулся Кирилл Дмитриевич, обмакивая печенье в чай. — Вы правы, так тоже очень вкусно.

Очередной визит частного сыщика вызвал ожидаемое недовольство Сержа и недоумение на лице Шарлотты.

— Когда же вы перестанете донимать порядочных людей неприличными вопросами? — оторвалась от рояля Шарлотта. — Чего вы хотите еще от меня услышать? Что я пытаюсь убить свою благодетельницу? — она перевела на меня взгляд, полный укора. — Зачем мне это? Где же ваша логика, господин ищейка? Или вы подозреваете ее супруга? Поверьте, оно обожает Аннет. Да, Сергей Николаевич, как и любой человек имеет свои недостатки. Но кто из нас святой? Может быть вы, господин Уваров? — насмешливо завершила она свою короткую речь, полную иронии.

Серж нервно погасил недокуренную сигарету, смяв ее и едва не вдавив в хрустальную пепельницу:

— Что бы ты не думала обо мне, дорогая, я люблю тебя. Я не забыл клятвы у алтаря. Мадемуазель Шарлотта права — я всего лишь человек со своими слабостями. Я виноват перед тобой. Но у меня и в мыслях не было желать тебе зла. Клянусь здоровьем моей дорогой матушки.

«Не клянись попусту», — хотелось сказать мне, но какой смысл? Он же врет как дышит. Сколько лицемерия вокруг меня! Как бедная Аня жила в таком болоте лжи?

Уваров еще раз опросил всех домашних, поговорил даже с Максимычем, хотя тот уже успел приложиться к бутылке. Дворник пил немного, но, судя по жалобам прислуги, каждый раз становился страшно говорливым.

Перед уходом Кирилл Дмитриевич зашел в мой кабинет:

— Не хочу обнадеживать, но картина начинает складываться.

— Вы знаете, кто покушался на меня? — неприятный холодок пробежал по спине.

— Я точно знаю, кто этого не делал. А это уже неплохо.

— Вы исключили Максимыча как старого пьяницу и Захара, поскольку он новый привратник? — рассмеялась я.

Уваров не обиделся на мое колкое замечание:

— Как только придет ответ из Парижа, предполагаю, все части головоломки сложатся в целую картину. Для вашей безопасности я бы посоветовал вам временно съехать с квартиры.

— Ну уж нет, прятаться я не собираюсь! У меня надежный телохранитель. А так преступники залягут на дно или вообще сбегут.

— Вы — очень смелая женщина. Берегите себя и будьте начеку, — он неожиданно взял мою руку и поцеловал ее.

От неожиданности я отдернула ее.

— Простите, — склонил голову Уваров.

— Нет, ничего, все нормально. Я просто вся на нервах, — соврала ему.

Почему, ну почему я веду себя как последняя дура? Он еще подумает, что я люблю кобеля Сержа несмотря ни на что.

Слышала, как тихо хлопнула входная дверь. Услышала только потому, что ждала этого. Подошла к окну, отодвинула портьеру. Тихо падал мелкий снег, уличные фонари светили тускло, в их свете длинные тени прохожих казалось, жили своей жизнью, тревожно колебались и были готовы сбежать от хозяев. Зимний вечер — загадочное время.

Кирилл вышел из парадного подъезда и поднял голову. Я махнула ему рукой, он приподнял шляпу, поклонился. Рядом с Уваровым остановился извозчик и уже через мгновение унес его в лиловый сумрак приближающейся ночи.

Следующие несколько дней вымотали меня до предела — ремонт подходил к концу, персонал практически набран, меню утверждено, но я постоянно вносила в него изменения. По этому поводу Глафира начала заметно нервничать — она не привыкла быстро принимать решения. Ничего, научится, главное талант и желание работать шеф-поваром у нее есть.