— Вот он и будет меня теперь везде сопровождать, — решила я. — И Матрена тоже. А Шарлотта пусть мне чай наливает, да мелкие поручения выполняет.

Судя по фильмам, за дворянкой на прогулке всегда плелся кто-то. Или слуги, или компаньонка.

— Аня редко выходила в город, и, как правило, в сопровождении Шарлотты. Серж гулял с женой нечасто. Ссылался на занятость.

— Интересно, чем же это он занимался? В карты играл, на бега таскался или по любовницам?

— Предположу, что-то из этого, — презрительно хмыкнула Алена.

— Замечательный у меня муж, — всплеснула я руками. — Что в той жизни не везло на мужиков, что в этой достался кобель и мот. Присмотрюсь к нему для начала, может, на что и сгодиться. Но пока склонна развестись с ним.

— Я уже тебе говорила, здесь это не просто.

— Помню. Об этом я подумаю позже, мне бы для начала с деньгами разобраться, — достала из ящика шкатулку, поставила ее на кровать, забралась с ногами и начала перебирать украшения. — Роскошные бирюльки! — восхитилась я.

— Твой папаша тебя баловал, — Алена спланировала на кровать и села напротив меня. — Вот эти серьги с изумрудами он подарил тебе на шестнадцать лет. А это мое, — призрачные пальцы Алены любовно коснулись тяжелого золотого колье с сапфирами. — Аметистовый кулон с бриллиантами, что на тебе принадлежал еще моей бабушке. Он послужил ключом к порталу и помог переместить тебя сюда. Это наше единственное фамильное украшение, сохранившееся в твоем мире.

— Так это не хрусталь и не стекло? — удивленно коснулась я аметиста на груди.

— Настоящие уральские бриллианты. Мелкие, но отличного качества, — заверила меня Алена. — А этот браслет с камеями — прекрасная работа флорентийских мастеров. Вещь, достойная музея. В этой шкатулке золота на сотни тысяч, если не больше.

— Удивительно, что мой муж до сих пор не разбазарил и это.

— Не успел еще. Он пока обходился наличными, — Алена любовалась блеском украшений в свете тусклого электрического ночника. — Но дай ему волю, он со временем и это к рукам приберет. И в итоге пустит на ветер.

— Ну, больше ему воли никто давать не станет, — я закрыла шкатулку и вернула ее на место. — Но, пожалуй, мне стоит завести собственный сейф. Завтра же прикажу установить его в спальне.

— Правильно, — Алена снова взмыла на шкаф. — Отдыхай. Утро вечера мудренее.

Настало время выйти в свет. Точнее, на улицу. Позвала Настю, приказала приготовить одежду для прогулки.

— Прикажите сказать мадемуазель Шарлотте чтобы одевалась? — вопросительно посмотрела на меня Настя.

— Нет, не надо, не хочу, чтобы она со мной тащилась, — поморщилась я. — Со мной пойдет Матрена. И Тит, — спохватилась я. Моего телохранителя надо одеть соответствующе. — А Шарлотте скажи, чтобы проверила наличие в моей ванной комнате мыла, шампуней, кремов и прочих женских мелочей. И пусть составит список того, что требуется купить из косметики. Еще пусть разберет нитки для вышивания по цветам и сложит в шкатулку для рукоделия.

Еще бы я приказала Шарлотте перебрать манную крупу, смешанную с маком, но я добрая.

— Хочу, чтобы к вечеру шкатулка для рукоделия стояла в чулане и не мозолила мне глаза в будуаре. Пяльцы пусть уберет вместе с незаконченной работой туда же, мне не до вышивания, других дел полно.

— Все передам, Анна Ильинична, — Настя достала из шкафа платье для прогулок и помогла мне влезть в него. Из-за отсутствия корсета это оказалось непросто.

— Придется заказать себе новую одежду, — вздохнула я, погладив тонкую шерсть платья, которое сидело на мне с натягом и морщилось на животе. Но корсет я надевать не стану — это мука, а не белье. — Настя, ты знаешь, где я заказываю платья?

— Да, Анна Ильинична, в модном ателье мадам Ферже. Я их забираю, когда они готовы. Платья к зимнему балу принесет посыльный. Вы хотите позвать модистку, чтобы заказать новую одежду? — догадалась горничная. — Мне сходить за ней?

— Я хочу пообщаться с модисткой в ее ателье. Возможно, подберу себе что-то из готового платья, — повертелась перед зеркалом, втянула живот. Лучше платье выглядеть не стало. — Ладно, сегодня одену корсет, — обреченно вздохнула я. — Только сильно не затягивай, так, слегка.

Через четверть часа я в сопровождении Матрены и Тита вышла на улицу. Шум оглушил. Мимо промчались нарядные легкие сани. Из-под копыт лошади летели снежные комья. Фыркая, натужно проехал похожий на карету автомобиль, увязая колесами в рыхлом снегу, кричал мальчишка-разносчик газет. Тяжеловоз с лохматыми ногами медленно тянул широкие сани, на которой возвышалась изящная мебель — очевидно, кто-то обновил интерьер. Или разорился, и теперь роскошная мебель следовала к скупщику?

Разумеется, пешеходного перехода на улице не было, даже полицейский не регулировал движение, а стоило бы это делать!

Поправила шапку из чернобурки, подобрала тяжелый подол юбки и перебежала на противоположную сторону улицы, едва не сбив с ног разносчика газет и благополучно избежав столкновения с санями, в котором ехал важный господин в шубе и блестящем цилиндре. Господин удивился, приподнял цилиндр и учтиво поклонился мне.

— Привет, — кивнула я ему в ответ, улыбаясь новому миру и новым впечатлениям.

— Анна Ильинична! Вы куда? — семенила за мной Матрена.

— В смысле? — не поняла я, обернувшись через плечо.

— Вы же не простолюдинка, — перевела дух Матрена. — За вами же никто не гонится.

Да, очевидно, графини ходят важно и не носятся через улицу, уворачиваясь от экипажей.

Задрала голову и посмотрела на свой дом. Большой в четыре этажа. На первом расположились два магазина: в одном торговали роскошным фарфором и хрусталем, в другом галантерей — в зеркальных витринах красовались всевозможные зонтики, перчатки, ленты и кружева.

Парадный подъезд с массивной дубовой дверью украшали полуколонны. Балкон с изящной кованой решеткой служил навесом над входом в единственный подъезд жилого дома. По фасаду сдержанная рустовка, немного лепнины. Вот только цвет дома вызывал недоумение — легкомысленный, светло-розовый, с белыми наличниками вокруг окон и такими же белыми лепными поясками между этажами. Но цвет дома в данном случае на главное.

И тут меня словно ударило током — ведь именно в одной из этих витрин с изысканной посудой я увидела свое новое отражение, именно перед этим зданием стояла, когда внезапно меня закружило и закинуло в другой мир. Все в жизни закономерно и взаимосвязано.

Мой телохранитель Тит шел чуть позади нас. На лице читалось напряжение, он вертел головой во все стороны, очевидно ожидая, что сейчас на меня накинутся лихие люди и попытаются прирезать на глазах почтеннейших горожан — обязанности моего телохранителя я описала ему в общих чертах.

— Квартиры все сданы? — поинтересовалась я у Тита, обернувшись к нему.

— Все, Анна Ильинична, и даже оба флигеля на заднем дворе, — отрапортовал он.

— Отлично, — одобрительно кивнула я. Стало быть пассивный доход я получаю регулярно. С этим мне тоже еще предстоит разобраться.

Меня порадовала понятливость Тита. Он удивился, но без лишних вопросов принял предложение стать телохранителем. На свое место предложил знакомого. Побожился, что его человек серьезный и честный.

Временно исполняющим обязанности привратника я назначила Ваньку. Мальчишка-подросток оказался и правда шустрым, понял, что от него требуется. Собственно, работа несложная — узнать, кто пришел, зачем, и отправить восвояси: «Барин в отъезде, барыня на прогулке. Зайдите завтра».

Матрена тоже еще не осознала своей новой роли. Когда я объявила, что она станет еще одной моей компаньонкой Матрена испугалась. Свое решение я мотивировала тем, что знаю ее с детства и полностью доверяю.

— Да как же это? — не поверила своим ушам Матрена. — Шарлотта Карловна дворянка. А я кто? Из крестьян… Какая из меня компаньонка? И я ступить-то правильно не могу, и говорю коряво. И Шарлотта Карловна будет недовольна.