— В суд обращаться не буду, — пообещала я. — Но в нотариальной конторе уже лежит письмо с описанием всех ваших фокусов. И если со мной что-то случится — на голову упадет цветочный горшок, или поезд переедет, или я с моста свалюсь ненароком, это письмо тут же будет передано в полицию. И пусть она разбирается, кто ронял на меня картину, кто бил по голове два дня назад.

Это был блеф, но я не сомневалась — Шарабандин поверит. И однозначно, после такого заявления не станет мне мстить.

— Вы думаете, это я? — в ужасе прижал руки к груди Матвей Петрович. — Может, я и мелкий вор, но не убийца! Я вообще трус… — со вздохом признался он. — Я всегда страшно боялся, что вы догадаетесь обо всем. Боялся, но брал, не мог устоять. Это сильнее меня, это болезнь — клептомания. Сам недавно узнал.

— Тогда лечитесь, — понимающе закивала я. — Профессор Михельсон отличный психиатр. Лечит электричеством — современный метод. Разряд по мозгам и все, вы новый человек.

Эту информацию я почерпнула из сегодняшней утренней газеты. На ее последней странице красовалась реклама клиники доброго доктора. Шарлотта как настоящая подруга решила, что мне пора полежать в психушке.

Позже велела Титу и Максимычу перетащить из кабинета управляющего ко мне в будуар письменный стол, шкафы с приходно-расходными книгами. Приказала перенести ко мне и телефон из кабинета Сержа.

Ночью ко мне опять явилась Алена. Я рассказала ей о прошедшем дне.

— Молодец, круто взялась за дело, — похвалила она меня. — Ресторан — это хорошо. Но сложно. Сама сказала о конкурентах.

— Пока это мое хобби, вместо бестолкового вышивания и безуспешных попыток организовать музыкальный салон. Сторонятся меня дворяне — плакать не стану. Кстати, порекомендуй мне юриста, с которым работал отец Ани. Он же много чего покупал-продавал. Мне надо грамотно оформить сделку по приобретению ресторана.

— Мой сын Илья пользовался услугами нотариуса Трасьянова. Его контора на Пушечной, недалеко. Опытный нотариус, с солидной клиентурой.

— Мне бы с тобой посоветоваться еще много о чем надо, — я задернула окно, чтобы полная луна не отвлекала Алену. Уж слишком часто прабабушка кидала на нее взгляды, словно спешила куда-то.

— Ну нет, быть твоим постоянным консультантом я не согласна. У меня есть более интересные занятия, — Алена поднялась под потолок, описала полукруг и уселась на край резного платяного шкафа. — Я обещала помочь тебе освоиться, но это не значит, что я буду все свое время посвящать общению с тобой.

— Не вредничай, — попросила ее. — У меня не так много вопросов.

— Давай, только коротко и по существу, — состроила она недовольную мину.

— Первое — мне нужен хороший патологоанатом. Где найти?

— Он тебе зачем?

— Хочу провести расследование, с какой целью меня треснули по голове — убить хотели или только оглушить? С этим надо поспешить, пока улика налицо, точнее на затылке. И пусть посмотрит на следы удушения. Как именно меня душили? Чулком или руками, а чулок только для отвода глаз? Второе: мне надо знать твое мнение о купце Вострикове. Производит приятное впечатление. Побывай, пожалуйста, у него дома ночью. Присмотри, послушай, что говорят в его окружении. Может, я его возьму управляющим в ресторан.

— Стоп! — подняла руку Алена. — На сегодня хватит. Остановимся на патологоанатоме. В анатомическом театре на Малой Царицынской спросишь Ивана Антоновича Оглоблина. Скажешь, от меня.

— Он знает, что ты призрак?

— Разумеется. Уж кто-кто, а он в этом разбирается, — хмыкнула Алена. — Востриковым сегодня я заниматься точно не стану. У нас с друзьями небольшой пикник на реке.

— Зимой, ночью? Не хочешь, так бы и сказала, что не будешь помогать, — обиделась я.

— Да, зимой. И да, ночью, — тоже надула губы Алена. — Призракам холод не помеха. А ночь — это наше время. Не представляешь, как красиво выглядит замерзшая Москва река в лунном свете! Сам Куинджи мечтал ее написать, жаль, не успел. Я тебе не отказала, на днях разведаю. А сегодня ну никак не могу. Да и завтра я тоже занята… — задумчиво протянула Алена, виновато скосив глаза в сторону.

— Это ты меня просила разобраться, что происходит в доме, — напомнила ей. — И ради этого выдернула из привычной мне жизни.

— Хорошо, есть вариант, — согласилась на компромисс Алена. — Пошлю кого-нибудь из знакомых в дом к Вострикову. Правильно, что не тянешь кота за хвост, а торопишь события. Так и надо. Все-таки неудачный опыт твоей прежней жизни пошел тебе на пользу.

— Стараюсь не наступать на уже знакомые грабли, мне хватило прошлых ошибок. Сначала выполняла желания родителей, потом боялась принимать радикальные решения. Теперь пытаюсь наверстать упущенное.

Половину следующего дня я металась как сумасшедшая. После завтрака взяла Матрену и Тита, и мы отправились к нотариусу. Он объяснил мне процедуру купли-продажи недвижимости. Все оказалось намного сложнее, чем я думала, зато достаточно надежно.

Востриков пришел в нотариальную контору чуть позже, я передала задаток, оформили все необходимые предварительные документы. Потом уже внимательнее осмотрела свою будущую недвижимость. Тит пообещал, что из деревни приедут строители — берут дешевле столичных, а специалисты хорошие. Намекнула Вострикову, что готова взять его управляющим. Он сразу оживился и воспрял духом.

Пообедали в ресторане Алексея Кузьмина на Кузнецком — конкурентов надо знать в лицо.

В очередной раз убедилась — встречают по одежке. Ни привратник, ни официанты не разглядели в солидном Тите и респектабельной Матрене слуг. А всего-то потребовалось сменить одежду и сбрить окладистую бороду моему телохранителю.

Первое впечатление от ресторана — пафосная обстановка, вышколенные официанты, привратник, преисполненный достоинства словно английский лорд. Сразу понятно, каким посетителям тут рады, а кого дальше порога не пустят.

Сервировка безукоризненная — белоснежные накрахмаленные скатерти, тонкий фарфор, качественный хрусталь. Официанты сдержанно учтивы и расторопны.

Кухня ресторана в целом мне понравилась — приготовлено вкусно, продукты качественные, но не было в блюдах некой изюминки.

На невысокой сцене за белым роялем сидел тапер и задумчиво наигрывал меланхоличные мелодии.

Зал украшали огромные веерные пальмы в кадках, на стенах зеркала и аппетитные натюрморты в золоченых рамах. Блестел янтарем натертый паркет, с украшенного лепниной потолка виноградными гроздьями свешивались люстры, сверкая подвесками, на окнах изящно задрапированные шелковые портьеры. В интерьере преобладали светлые тона, и это правильно. Надо взять на заметку!

Посетителей немного, но заметно, что все люди более чем состоятельные.

Предъявленный счет меня неприятно удивил. За что такие деньги? Салат типа оливье, жаркое из курицы под сметаной, гарнир — гречка с грибами, булочки с орехами и черный чай. Вполне вкусно, но не стоит таких денег.

Слабые и сильные стороны конкурента и увидела. И поняла, на что надо делать акцент.

Меньше пафоса, больше искренности. Фарфор заменим на качественный фаянс фирмы Кузнецова, вместо меланхоличного тапера за роялем народные инструменты, более понятные простым посетителям. Иногда цыганский хор. Можно приглашать подающих надежды поэтов со стихами о природе и страстной любви, какую-нибудь молодую исполнительницу жестоких романсов. И метрдотель не с таким каменным лицом. Да и официанты пусть ведут себя попроще. Надо искренне радоваться посетителям, а не сканировать их подозрительным взглядом.

А уж с кухней я разберусь лично. Мой богатый опыт работы позволит привнести оживление даже в самые примитивные блюда. В борщ добавим оливок и лимон, в кашу фисташки или грецкий орех, а к чаю предложим спиральные блины с какао.

Допила чай и сообщила своим спутникам, что теперь мы пойдем в городской морг. Матрена побелела как полотно.

— Зачем, Анна Ильинична? — дрожащей рукой она поставила чашку на блюдце, фарфор жалобно звякнул.