— Это вообще не проблема, — Иштефан пожал плечами, сбросил рукава с ладоней и приподнял руки пальцами вверх. — Просто испытаний не будет.

— Жаль. Мои ребята проголодались, — рассмеялся Дарх. — По охоте.

В ладонях Семаргла заклубился рубиновый пар. Иштефан сделал шаг вперёд и вбок, загородив меня.

— Опусти руки, — приказал ужасно тоненьким голосом. — Меня напрягает, когда при мне обращаются к кровавой магии.

Действительно простыл, что ли? Дарх снова рассмеялся:

— Ничего личного, Тефан. Кровавая магия, скажу тебе, куда приятнее, чем магия тьмы.

— Особенно когда она твоя, — возразил мой магистр. — Испытания это всё, о чём ты явился сказать мне?

— Может, впустишь внутрь? Тут холодно… и сущности всякие мерзкие.

— Может, и впустил бы. Но мой телохранитель против. Она девочка, ей не хочется видеть посторонних мужиков в доме.

Я почти поверила ему — у Иштефана в голосе не прозвучало даже нотки ироничной. Впрочем, и в моём мире Стёпа предпочитал шутить сохраняя невозмутимое выражение на лице, так что даже и не понять порой было: всерьёз он говорит или нет. Мне вдруг вспомнился момент, когда я пожаловалась ему (мы смотрели какой-то фильм-сказку), что в современном мире нет принцев. Ну, не считая принца Гарри, но это не то. И Степан, утопая в подушках на моём диване, вдруг посмотрел на меня и очень серьёзно сказал:

— Может, я — твой принц.

Это был ноябрь, за окном накрапывал ленивый дождик, было темно, грязно и холодно. Я нервничала перед свадьбой. А тут вот такое заявление. Помнится, я тогда рассмеялась, встала и сказала:

— Нет уж. Не нужен мне никакой принц. К ним в довесок идёт обычно полуразвалившийся замок, коварные придворные, вонючие лошади и ржавые мечи. Давай-ка я лучше тебе чаю заварю? С мандарином?

Тогда я была уверена: это одна из его шуточек. А сейчас… Он пытался со мной поговорить, может быть?

«Чепуха. Хотел бы — поговорил бы. Просто стебался, зная, что я не догадаюсь».

— Ты ничего не понимаешь в девочках, парень, — снисходительно заявил Дарх. — Малышка, ты же пригласишь нас? Этой зимой так холодно! Мы бы отлично потусили вместе!

— Она, может, и пригласит. А я — нет. Проваливай!

Я оглянулась на знакомый голос.

Церсея!

Красотка шла из академии прямо на нас и тотчас, не останавливаясь и не замедляя движения, бросила сгустком света в шамана (как я мысленно прозвала Семаргла). Того отшвырнуло прямо в сугроб. Церсея немедля кинула новый сгусток, но Дарх вдруг вскинул ладонь, и магический свет сгустка запламенел и налился красным. Магичка вскрикнула, согнулась и упала на колени, корёжась от боли.

Иштефан обеими руками бросил в гостей чем-то невидимым. Тех отбросило назад. Я только и успевала мотать головой туда-сюда, следя за внезапной схваткой. Иштефан чуть обернулся ко мне и пропищал:

— Княжна, уведи её. Бегом.

Я послушно подскочила к Церсее, схватила её за руку и увлекла в стеклянные двери, благо мы отошли от них шага на два, не больше.

— Отпусти меня! — закричала Церсея, рванувшись. — Немедленно!

Но я обхватила её талию, удерживая. Вот же… идиотка! Она не понимает: мы лишь ученики, куда лезть к опытным сражаться⁈

Гости уже поднялись на ноги. Рыжий Дарх отряхнул куртку, штаны, а потом вдруг ударил алой молнией, и наш магистр отступил на шаг, удерживая её серебристым двузубцем. Шаман что-то забормотал, в его пальцах появилась красная светящаяся нить, которую Семаргл принялся сматывать в клубок.

— Ну что? — хмыкнул Дарх. — Мальчик остался один? Мальчика все бросили?

— Просто уходите, — посоветовал Иштефан.

— Жалкая трусливая людишка! — визжала Церсея. — Они убьют его, ты понимаешь это⁈ Их двое, а он один!

Но я понимала другое: толку от неё на поле битвы будет немного, а вреда — вагон и маленькая тележка. Иштефану ещё и защищать её придётся.

Снег полыхал и переливался от всполохов магии — серебряной у нашего магистра, и всех оттенков красного — у его врагов. Ясный морозный день придавал страшной картине какую-то сказочную уютность.

— Заткнись, — посоветовала я ей шёпотом. — Не позорься.

Она принялась лягаться, попыталась выскользнуть, но недаром я ходила на фитнес. Не сказать чтобы я была вот прям такой уж сильной, но против аристократки, ни разу даже не видевший гравитрон… Гм. Тогда Церсея вдруг сорвала с шеи кулон, раскрыла его и бросила на пол с криком:

— Юлиарн!

И в фойе, ожидаемо, шагнул принц. Он был в расстёгнутой рубахе типа летучая мышь — с широченными рукавами, перехваченными на запястьях манжетами. И в кальсонах. Босой. С пеной для бритья на подбородке и щеках.

— Прелесть моя, ты бы знала откуда… — начал было принц насмешливо, но Церсея его перебила:

— Кровавые атаковали академию!

Я хотела было возразить, что, строго говоря, всё было совсем не так, но не успела. Юриарн оглянулся, прыгнул прямо в распахнувшиеся перед ним двери, раскидывая руки в стороны, и в его ладонях тотчас засияли серебряные шпаги. Принц сделал сальто в воздухе и вонзил остриё в центр кровавого облака.

— Рад видеть тебя, Дарх! — крикнул весело. — Давненько мы не…

Договорить ему не дали: магистр кровавой магии (я уже догадалась, кем был рыжий) атаковал, и завязалась ожесточённая схватка. Я выпустила Церсею. Мне очень-очень хотелось высказать ей, что я думаю про её ай-кью, но… Во-первых, это не имело смысла, во-вторых, не так меня воспитала бабушка. Я решительно шагнула в двери и громко хлопнула в ладоши:

— Молодые люди! Юлиарн, Дарх, Иштефан, Семаргл, Соколов! Минуточку вашего внимания и, если пожелаете, продолжите безобразие потом.

Они замерли. Оглянулись на меня в недоумении. Я мысленно поправила несуществующие очки на носу и строгим учительским тоном спросила:

— Юлиарн, вы знаете, кто атаковал первым и почему?

Не знаю, что сильнее озадачило принца: тон педагога, неожиданный вопрос или нарушение этикета, но я не дала ему возможности прийти в себя.

— Нет. Вы услышали призыв, увидели драку и сразу включились. Почему вы так сделали? Каким местом вы думаете, принимая решения?

— В нашем мире, моя прелесть, бить надо раньше, чем думать, — рассмеялся всё ещё немного растерянный Юлиарн. — Инстинкт выживания помогает, как это ни странно, выживать.

В его тоне прозвучала снисходительность. Но я подняла палец и почти дословно повторила Иштефана:

— Вот именно: инстинкт выживания. «Это ваш союзник, когда нужно действовать молниеносно. И он же — первый враг, когда нужно принять осознанное решение». Дарх, почему ударили вы?

Кровавый магистр с любопытством глянул на меня. ответила вместо него:

— Потому что Иштефан нанёс удар по вам и вашему шаману, не так ли?

— Шама… ну? — непонимающе переспросил Дарх, но я уже перешла к следующему звену цепочки произошедших событий:

— А Иштефан нанёс магический удар в ответ на ваш удар по Церсее…

— Этот мерзавец дерзнул… — начал было Юлиарн, снова призывая свои шпаги.

Остальные тотчас вернули в ладони оружие. Я ещё раз хлопнула в ладоши:

— Господа! Я не закончила. Таким образом, главный вопрос: почему Церсея ударила Смеаргла? Просто потому, что ей показалось, что тот угрожает магистру Иштефану. Показалось, господа! Из-за одной адептки, которая не разобралась в ситуации и приняла неразумное решение, четверо взрослых, состоявшихся в карьере людей развязали бой. А теперь повторю вопрос, но адресую его ко всем: каким инструментом вы думаете, когда принимаете решение?

Повисло напряжённое молчание. А потом Юлиарн вдруг расхохотался:

— Девочка сделала нас, господа. Ну что ж, предлагаю раскланяться и отправиться досыпать. Мы все немного погорячились, ну… бывает.

И он встал рядом с Иштефаном, небрежно поигрывая шпагой — подбрасывая её и ловя. Серебряный эфес переливался бриллиантами.

— И тем не менее адепт Лунной академии напал на представителя Кровавой, — возрази Дарх, ухмыляясь.

— Предлагаю на этом и остановиться, — нежно намекнул Юлиарн. — Ты меня знаешь, малыш: подраться я люблю. Тут вот девочка спрашивала: зачем я влез в схватку, не разбираясь в причинах… Мой ответ прост: люблю драться. Бой и хорошая драка — что может быть лучше?