УДК 050(091)(73) «1941/1957»Новый журнал

ББК 76.024.712.18(7Сое)«Новый журнал»

Я11

Рецензенты: Суханов В. А. (др. филол. наук, проф., зав. каф. истории русской литературы ХХ в. Томского государственного университета); Матвеева Ю. В. (др. филол. наук, проф. каф. русской и зарубежной литературы Уральского федерального университета) Научный редактор: А. Г. Тимофеев Составление, вступительная статья, комментарии С. Пестерева

«Я буду бороться за священные права редакции». Переписка М. А. Алданова и М. М. Карповича. 1941—1957. – М.: Новое литературное обозрение, 2026.

Переписка историка Михаила Михайловича Карповича и писателя Марка Александровича Алданова велась с 1940 по 1957 год. Спасаясь от войны, Алданов привез в Америку идею издания толстого русского литературного журнала и при поддержке М. Карповича создал «Новый журнал», продолжающий существование до сих пор. Книга, в которой собраны их письма друг другу, содержит подробности уникальной «редакторской кухни» – о подготовке номеров к выходу, работе с авторами, поиске спонсоров и многом другом. Помимо редакционных дел переписка затрагивает и широкий круг вопросов жизни американских и французских эмигрантов – от литературных и общественно-политических до бытовых. Среди наиболее часто упоминаемых лиц в ней фигурируют И. А. Бунин, В. В. Набоков, А. Ф. Керенский, М. В. Вишняк и Б. И. Николаевский. Публикуемые документы хранятся в Бахметевском архиве (США) и Доме-музее Марины Цветаевой (Россия) и печатаются впервые, за исключением нескольких оговоренных случаев.

Фото М. А. Алданова – Бахметевский архив русской и восточноевропейской истории и культуры Колумбийского университета. Из собрания М. А. Алданова.

Фото М. М. Карповича – Новый журнал. 1959. № 58.

На обложке: Photo by М. X. on Unsplash.com

ISBN 978-5-4448-2921-9

© С. Пестерев, составление, предисловие, комментарии, 2026

© ГБУК г. Москвы «Дом-музей Марины Цветаевой», письма, 2026

© C. Тихонов, дизайн обложки, 2026

© ООО «Новое литературное обозрение», 2026

Переписка Марка Александровича Алданова (1886–1957) и Михаила Михайловича Карповича (1888–1959) охватывает 18 лет (1940–1957). За эти годы в жизни каждого из собеседников и в мире в целом произошло множество событий, и письма замечательно отражают их, раскрывая новые грани отношений внутри эмигрантского сообщества. Но прежде чем рассказать о тематике писем, напомним о значении каждого из корреспондентов для российской истории и культуры.

Обозначим основные этапы жизненного пути Марка Алданова. Он родился в 1886 году в семье успешного сахарозаводчика Израиля Моисеевича Ландау, окончил Киевский университет, много путешествовал («только в Австралии не был»). Работал химиком в Сорбонне в лаборатории Виктора Анри, во время Первой мировой войны применял свои знания для защиты западных границ России. В возрасте 33 лет эмигрировал через Константинополь в Европу, в 1924 году обрел постоянное место жительства в Париже (с 1930‑х годов подолгу жил и в Ницце). Активно писал, сотрудничал с «Современными записками», «Последними новостями» и рядом других изданий. Вторая мировая война вынудила его перебраться за океан на семь лет, однако друзья, воспоминания и привычки остались во Франции, поэтому с 1948 года и до своей смерти в 1957‑м Алданов жил в Ницце на авеню Жорж Клемансо.

В первую очередь Алданов известен как писатель. Его перу (хотя справедливее, конечно, будет сказать, что пишущей машинке) принадлежат около двух десятков романов и повестей на исторические сюжеты, а также множество очерков, преимущественно портретного характера. Среди его литературно-эстетических ориентиров традиционно отмечается Л. Толстой, а тематически Алданов тяготеет к переломным моментам истории, в первую очередь революциям. Его роман «Истоки» наиболее выпукло демонстрирует одну из ключевых интенций алдановского творчества – рефлексию над причинами и динамикой развития кризисных и трагических исторических событий. Все художественные произведения написаны им уже после революции, поэтому рискнем утверждать, что классическая эмигрантская травма изгнания оставила в творчестве Алданова заметный след. Отсюда вытекает и сквозящий в его произведениях скептицизм, отмечаемый многими критиками и исследователями1.

Среди других ипостасей писателя необходимо отметить политическую: он был членом Трудовой народно-социалистической партии и входил в ее Заграничный комитет. Среди постулатов партии выделялось равенство всех рабочих классов и интеллигенции. «Энесы» отрицали террор как средство политической борьбы, что делало их весьма уязвимыми в кровопролитной революционной борьбе той поры. Отметим, что Алданов покинул Россию как раз по политическим мотивам. В эмиграции политические дискуссии активно продолжались преимущественно на страницах прессы и на небольших собраниях, их влияние на жизнь метрополии сводилось в основном к усилению репрессий, но накала страстей это не убавляло. В газетах и журналах Алданов размещал преимущественно художественные тексты, а основную политическую деятельность вел более кулуарно – в различных комитетах, при личных встречах и, разумеется, в переписке.

К политике примыкала и общественная деятельность, в которой можно выделить несколько магистральных направлений. Во-первых, поддержка нуждающихся коллег-писателей. Близость Алданова к благотворительным фондам (Толстовский фонд, Фонд помощи русским ученым и писателям, Бахметевский фонд, Общество ремесленного труда – ОРТ) позволяла ему обращать внимание меценатов на писателей, испытывавших трудности. Многочисленные архивные письма – ему от просителей и его письма влиятельным соотечественникам – позволяют видеть в нем успешного посредника, к мнению которого прислушивались меценаты и которому доверяли менее удачливые друзья и коллеги. Во-вторых, масонство. Участие в собраниях «вольных каменщиков» с 1920‑х годов (ложа «Северная звезда», затем «Свободная Россия», в США – «Россия») способствовало установлению связей с другими неравнодушными людьми и рефлексии по множеству общественно-политических и философских вопросов. Реальный практический эффект от подобных собраний, впрочем, вряд ли может быть адекватно оценен, в том числе и потому, что большинство документов до нас не дошло. В целом можно утверждать, что общественная деятельность Алданова – это культура салонов Серебряного века, партийных заседаний и масонских лож, дополненная ныне уже забытой культурой переписки.

Редакторская деятельность, наиболее полно представленная в настоящем издании, – также значительная, но еще не до конца изученная грань алдановской личности. «Новый журнал» стал закономерным продолжателем традиций «толстого» русского журнала. Проект Алданова и М. Цетлина (вдохновленный И. Буниным) оказался очень успешным и жизнеспособным, пережив своего «старшего товарища» – газету «Новое русское слово». Вскоре после открытия журнала Алданов отошел от редакторских обязанностей сначала номинально, продолжая принимать решения о составе номера и работе с авторами; но после возвращения в Европу и конфликта с М. Цетлиной в конце 1947 года дистанцирование от журнала состоялось и фактически.

Михаил Карпович родился в Тифлисе (Тбилиси) в 1888 году. Во время учебы в гимназии увлекся историей и политикой, из‑за чего примкнул к партии социалистов-революционеров (эсеров) и получил повышенное внимание охранки. Поступил на историко-филологический факультет Московского университета, который окончил в 1914 году. Весной 1917 года стал личным секретарем Б. А. Бахметева, посла Временного правительства в США, но из‑за Октябрьского переворота возвращение в Россию стало невозможным. В 1927 году начинается академическая карьера М. Карповича в Гарвардском университете: профессор А. Кулидж приглашает его прочитать курс лекций по русской истории. Многолетняя работа в университете приводит к получению должности доцента (associate professor) в 1933 году, профессора истории в 1946‑м и заведующего кафедрой славянских языков и литературы – в 1949‑м. В отставку М. Карпович уходит в 1957 году, всего за пару лет до своей смерти от туберкулеза1.