Уитни поднимает глаза от коробки.

– Поужинать? С тобой?

– И с Кристой, – говорю я на случай, если это было неочевидно. Господи, я же не хочу, чтобы она подумала, что я клеюсь к ней через пять секунд после ее заселения.

– А, конечно, – говорит она. – Звучит здорово!

Ее энтузиазм заставляет меня почувствовать себя немного лучше. Да, мы пускаем незнакомку в наш дом, но Уитни кажется очень милой. Может, нам втроем будет здорово вместе.

Но даже если мы станем лучшими друзьями, скоро я найду работу еще лучше, чем та, что потерял, и тогда мы укажем ей на дверь.

Глава 8

Мои планы на утро включают смену воды в аквариуме.

Раньше эта обязанность была на Кристе, но теперь, когда у меня больше свободного времени, чем у нее, это легло на меня. Вообще, я взял на себя большую часть уборки в доме, и мне это не в тягость. Моя мать всегда была помешана на чистоте, так что я научился получать удовлетворение от того, что пылесошу полы и отдраиваю столешницы до блеска. Я даже заправляю кровать по утрам, когда Криста просыпается раньше меня. По какой–то причине она находит это уморительным и безжалостно подшучивает надо мной (что–то про «Мистера Идеального Хозяина»).

Чистка аквариума – одна из самых трудоемких обязанностей в нашем доме. Я не могу просто вылить всю воду и затем наполнить его снова, потому что, очевидно, это убьет рыбку. Так что мне приходится откачивать двадцать процентов воды – не больше, не меньше. О, и я не могу заменить ее водопроводной водой, потому что это тоже убьет рыбку. Мне нужно смешать водопроводную воду с дехлоринатором. После этого я должен убрать мусор со дна аквариума с помощью сифона.

Это нелепый объем работы, но в то же время я не могу позволить, чтобы с Золоткой что–то случилось. Она – наш пробный ребенок, и если мы позволим ей умереть, это покажется зловещим предзнаменованием на будущее. (Мы называем рыбку «она», потому что это сочетается с родом слова «рыбка», но у нас нет веских доказательств, подтверждающих, что она женского пола.) После того как я закончу с аквариумом, я пойду в спортзал и позанимаюсь. В последнее время мне кажется, что я должен постоянно двигаться, иначе я буду спать весь день и лежать без сна всю ночь.

Пока Криста в душе, я спускаюсь вниз, чтобы почистить аквариум. У меня готовы все принадлежности, но затем я странным образом завороженно наблюдаю, как Золотка плавает взад и вперед по своему маленькому аквариуму. Не успеваю я опомниться, как уже простоял там пять минут, не двигаясь.

– Что, черт возьми, со мной случилось? – спрашиваю я Золотку.

Золотка проплывает по кругу, пока не оказывается лицом ко мне.

– Что, если я никогда не получу другую работу? Что, если я потеряю дом?

Золотка смотрит на меня. Ей нечего сказать по этому поводу.

Ладно, теперь я разговариваю с рыбкой. Может, у меня низкий уровень сахара в крови. Мне нужно позавтракать.

Когда я попадаю на кухню, я в изумлении обнаруживаю там Уитни. Не то чтобы в этом было что–то плохое. Она живет с нами уже два дня, и она имеет полное право пользоваться нашей кухней. Но я все еще привыкаю к тому, что в моем доме находится незнакомка.

К тому же, Уитни не одета. То есть, она не раздета, но все остальные разы, когда я ее видел, на ней была обычная одежда или один раз халат, когда я застал ее выходящей из душа. Но сейчас на ней обтягивающий топ и то, что выглядит как крошечные пижамные шорты.

Кроме того, я вижу ее соски через топ. Что является плохой новостью, учитывая, что на мне только боксеры.

– Доброе утро, Блейк, – весело говорит она, уставившись в холодильник и не обращая внимания на то, как там холодно.

– Привет, Уитни. – Не смотри на ее торчащие соски. Не смотри на ее торчащие соски. – Хорошо поспала?

Она поворачивается от холодильника с пустыми руками.

– Замечательно. Кровать очень удобная.

Так и должно быть. Мы заплатили за нее достаточно.

Она берет яблоко из нашей вазы с фруктами, осматривая его на предмет гниения.

– Это яблоко мое или ваше?

– Думаю, мое, но можешь взять.

– Спасибо. Скоро схожу за покупками.

Я проскальзываю мимо нее, изо всех сил стараясь не задеть тонкую ткань ее пижамы. Я тянусь через кухонную стойку и беру коробку Frosted Flakes. Сейчас нет времени на энергетический завтрак. Я просто приготовлю себе миску хлопьев и уберусь отсюда к черту.

– О, я обожаю Frosted Flakes, – замечает Уитни.

– Да? – я невольно ухмыляюсь ей. – Это мои любимые хлопья.

Она откусывает яблоко, и немного сока стекает по ее подбородку, но она быстро стирает его.

– Меня охватывает ностальгия, когда я вижу эту коробку. Я ела их каждый день с шести до девяти лет.

– Каждый день?

– Ну, я должна была. Если собрать достаточно вкладышей, можно было отправить их по почте и получить секретную ручку–декодер.

– Ручку–декодер! – Мои глаза загораются при общем воспоминании. – Я помню ее! Ты ее получила?

– Еще как. – Она улыбается мне, и на ее левой щеке проступает ямочка, что удерживает мое внимание подальше от ее сосков. – Когда я чего–то хочу, я никогда ничему не позволяю встать у меня на пути.

Я киваю.

– Точно.

– В общем, я скучаю по Frosted Flakes! – Она смотрит на коробку с тоской. – Я уже много лет не ела ничего такого хрустящего и покрытого сахаром.

Я протягиваю ей коробку.

– Эй, угощайся.

Она колеблется.

– Я не хочу воровать твои хлопья. Я уже пользуюсь всей твоей посудой и ем твое яблоко.

– Ты не воруешь. Я сам предлагаю. Нельзя же завтракать одним яблоком. И потом, никто не должен быть лишен «р–р–роскоши».

Это вызывает у нее смех. У нее приятный смех, который вроде как сочетается с остальной ее натурой: милый, чистый и дружелюбный. Как бы я ни ненавидел саму идею необходимости в соседе по комнате, Уитни Кросс мне не совсем неприятна.

На самом деле, она мне даже вроде как нравится.

Глава 9

Криста обычно ужинает со своей лучшей подругой Бекки раз в неделю, но поскольку ей надоело мое добровольное затворничество дома, сегодня вечером она потащила меня с собой к Бекки, чтобы устроить двойное свидание с мужем Бекки, Малкольмом.

Я не в восторге от того, что это похоже на игру для взрослых. И не помогает то, что Малкольм тоже работает в Coble & Roy и он будет первым сотрудником компании, которого я увижу после увольнения.

Но вот мы здесь, стоим в коридоре перед квартирой Бекки и Малкольма на десятом этаже. Я сжимаю бутылку портвейна, который обожает Криста, а также у нас есть овсяное печенье с изюмом, которое она испекла прошлой ночью. На Кристе то короткое синее платье с вырезом до поясницы, в котором она выглядит невероятно, особенно с ее рыжевато–белокурыми волосами, распущенными и ниспадающими на ее обнаженные плечи. Она нанесла недостаточно макияжа, чтобы скрыть россыпь веснушек на переносице, и когда она бросает мне улыбку, у меня в груди всё трепещет.

Она сразила меня наповал, и, если я скоро не возьму себя в руки, она бросит меня.

Криста смотрит на меня, изучая мое лицо.

– Ты в порядке?

– Да, конечно.

Но она всегда знает, когда я лгу. Она обнимает меня и прижимается своим маленьким телом ко мне. Она сжимает меня ровно настолько, чтобы вечер казался менее ужасным, но не создавая палатки в моих брюках.

– Шестой уровень? – спрашивает она.

– Может, седьмой, – отвечаю я, и она сжимает меня чуть сильнее.

Мы разрываем объятия слишком быстро, но мы уже опаздываем на пять минут. Криста нажимает на кнопку звонка, и через несколько секунд Бекки распахивает дверь перед нами двумя. В нос мне сразу же ударяет цветочный аромат, которым Бекки всегда пользуется в избытке. Не знаю, как Криста может это выносить. Я изо всех сил стараюсь не дышать ртом, когда нахожусь рядом с ней.