Моей первой соседке по комнате, которая ставила будильник на три часа ночи, чтобы проснуться и учиться, а затем дважды нажимала кнопку отсрочки.

Я прощаю тебя.

Аннотация

Блейк Портер – на вершине успеха, пока вдруг он оказывается не у дел. Внезапно уволенный с поста вице–президента по маркетингу и неспособный выплачивать ипотеку за новый таунхаус, который он делит со своей невестой, он отчаянно пытается свести концы с концами.

И тут появляется Уитни. Красивая, обаятельная, простодушная и ищущая комнату в аренду. Она – именно то, что нужно Блейку. Или нет?

Потому что что–то здесь не так. Соседи начинают относиться к Блейку иначе. Запах тления пропитывает его дом, как бы он ни тёр. Странные звуки будят его посреди ночи. И вскоре Блейк начинает бояться, что кто–то знает его самые темные секреты...

Опасность поселилась прямо у него дома, и когда Блейк это поймет, будет уже слишком поздно. Ловушка уже захлопнулась.

Перевод канала: t . me / thesilentbookclub

Часть 1. Глава 1

Блейк

Шесть месяцев назад кто–то стоял на этом самом месте – на двадцать пятом этаже небоскреба, где располагается маркетинговая фирма Coble & Roy на Манхэттене, в которой я работаю, и пытался спрыгнуть.

К несчастью (или к счастью) для него, окно лишь откидывается, образуя щель шириной примерно в три дюйма, чего недостаточно, чтобы взрослый мужчина смог проскользнуть. Он попытался раздвинуть его шире, чтобы протиснуть свое тело в этот проем, но у него не получилось. Служба безопасности остановила его до того, как он рухнул бы с высоты двадцать пятого этажа, встречая верную смерть, и теперь он в каком–то реабилитационном центре в северной части штата Нью–Йорк, где рвет ромашки, или поет песни, или проходит шоковую терапию, или занимается прочей ерундой, которой там занимаются.

А я получил его работу.

Я хотел эту должность. Я хотел ее с того самого дня, как начал здесь работать. Это великолепная возможность. Все боролись за нее после того, как Куигли попытался совершить это падение вниз головой. И теперь она моя.

А мой новый кабинет? Он феноменален. Кожаное кресло идеально повторяет изгибы моего позвоночника, и стоило дороже, чем моя первая машина. Коричневый кожаный диван сочетается с книжным шкафом из перуанского ореха, который, в свою очередь, точно совпадает по оттенку с письменным столом в центре комнаты, словно все это было изготовлено из слэба, срубленного с одного и того же дерева.

Но лучшее из всего – это табличка на столе, на которой золотыми буквами выведено:

Блейк Портер, Вице–президент.

Я смотрю в окно на панораму Нью–Йорка, усеянную его легендарными небоскребами. Когда я был ребенком, растущим в Кливленде, я больше всего на свете хотел увидеть Эмпайр–Стейт–Билдинг, и теперь я вижу его каждый день. Затем я опускаю взгляд на улицу внизу, где в двадцати пяти этажах подо мной люди снуют, как муравьи, а автомобили выглядят словно игрушечные машинки, которые моя мать выискивала для меня на распродажах во дворах.

Что за простофиля пытается выпрыгнуть из окна, когда у него такой кабинет? Ну и глупец.

Он не выдержал давления. А я выдержу.

Мой телефон вибрирует на столе, где я его оставил. Я поворачиваю голову и различаю имя Криста Маршалл, мигающее на экране, и хватаю трубку. Есть звонки, которые я избегаю, и звонки, которые я принимаю, но я всегда отвечаю, когда на другом конце провода Криста.

– Привет, детка, – говорю я.

– Здравствуйте, господин вице–президент, – хихикает Криста.

Черт, мне это не надоест еще как минимум неделю.

– Ну и как ты держишься? – спрашивает она.

Я смотрю на кипы документов на своем столе, с которыми по объему могут соперничать лишь сотни писем, ожидающих меня во входящих. Если я отлучусь в туалет, по возвращении меня ждут двадцать новых сообщений. А я быстро посещаю туалет.

Но знаете что? Это совершенно нормально. Я получил повышение до вице–президента по маркетингу на прошлой неделе именно потому, что могу с этим справиться. Потому что я это заслужил. У вас есть недельный объем работы, который мне нужно выполнить со свистом за час? Отлично. Давайте.

– У меня все хорошо, – говорю я.

– Ты будешь дома в ближайшие пару часов? – спрашивает она меня. – Хочешь, захвачу китайской еды?

Уже почти шесть, и нет, я даже не близок к завершению. Но также я уже месяц подряд бреду домой ко сну, чтобы поесть остывшей еды навынос или протеиновый батончик. Я закрываю глаза и представляю мою невесту, ждущую меня в гостиной нашего коричневого каменного таунхауса на Верхнем Вест–Сайде, ее рыжевато–белокурые волосы убраны в тот сексуальный небрежный пучок, что она всегда носит, собранный на макушке, а черные леггинсы идеально облегают ее талию.

Я сделал предложение два месяца назад с бриллиантом, который, как я надеялся, вскружил ей голову, и с тех пор у меня почти не было ни минуты, чтобы перевести дух. У нас не было вечеринки по случаю помолвки, о которой она мечтала; у нас не было даже ужина в честь помолвки. Она заслуживает гораздо лучшего.

– Никакой еды навынос сегодня, – говорю я. – Я ухожу пораньше.

– Правда?

То, что она кажется такой пораженной, кольнуло меня.

– Да, и я приглашаю тебя на ужин.

– Блейк, – тихо говорит она. – Тебе не обязательно это делать. Если тебе нужно работать, я понимаю...

– Ты важнее. – Мой голос тверд – это тот голос, которому люди не перечат. – Мы идем ужинать, и это будет очень хорошее место, так что прибереги аппетит. Я буду дома к половине восьмого.

Она звучит такой счастливой. А вся эта работа никуда не денется до завтра. К тому же, у меня есть ноутбук, который я могу достать после того, как она уснет.

Мне нравится домашняя жизнь с Кристой. Когда мне было двадцать пять, сама мысль о жизни с женщиной была немыслима, но это оказалось прекрасно. Все шло так хорошо, что мы даже решили завести питомца, молчаливо согласившись, что это будет пробным шаром на случай, когда у нас появится ребенок. Мы думали о кошке или собаке, но не могли взять на себя такую ответственность, так что в итоге остановились на золотой рыбке. Ее зовут Золотка. Конечно, я знаю, что золотые рыбки не особенно привязываются к людям, но я уже привязался.

Но мне нужно научиться балансировать между работой и домом. Мне нужно было это повышение, чтобы обеспечить Кристе и мне ту жизнь, которую мы хотим – ту жизнь, которую она заслуживает, и, надеюсь, она будет лучше, чем была у моей матери. Оно мне было нужно, чтобы оплачивать таунхаус, потому что ипотека пожирала всю мою зарплату.

Я вышел из нищеты и ненавидел ее. Мой отец владел небольшим хозяйственным магазином и постоянно боролся, чтобы удержать его на плаву, так что я принял меры, чтобы гарантировать, что моя жизнь сложится иначе. Я никогда не хочу волноваться, что у меня могут отключить электричество.

Я засовываю телефон в карман моих отглаженных, пошитых на заказ брюк. Я быстренько завершу здесь несколько мелких дел и умчусь. Но прежде, чем повернуться обратно к столу, я в последний раз бросаю взгляд в панорамное окно. Смутно вижу в стекле собственное отражение – я довольно высок, около шести футов, с каштановыми волосами, которые я всегда стригу очень коротко, потому что они имеют раздражающую привычку виться, с намеком на ямочку на подбородке и темно–карими глазами, которые посажены чуть ближе, чем надо, но их называли «напористыми», что я воспринимаю как комплимент.