Я распахиваю холодильник, пытаясь найти виновника там. Запах здесь действительно довольно сильный. Я приседаю, заглядывая внутрь. Обычный набор: приправы, буханка хлеба, немного нарезки, обезжиренный йогурт и дюжина яиц. Но затем я замечаю несколько контейнеров из пенополистирола в глубине холодильника – таких, какие Уитни приносит из закусочной.

Я вынимаю их, и, как только они оказываются у меня в руках, у меня не остается сомнений, что это и есть причина вони. Они ужасно пахнут. Словно внутри них – крошечная разлагающаяся туша.

Я смотрю на контейнеры, не желая даже прикасаться к ним без перчаток. Но я не могу подавить больное любопытство. Мне нужно знать, что внутри. Мне нужно подтвердить, что они действительно являются источником запаха.

Поэтому я открываю первую коробку.

И мгновенно жалею об этом. Содержимое пенополистиролового контейнера достаточно, чтобы у меня перевернулось в животе. Когда–то это были картофель фри и куриный сэндвич, но булочка почти полностью позеленела от плесени. Картофель фри также был щедро полит каким–то соусом, который явно протух, и сама картошка тоже позеленела. Вонь невыносима.

Черт тебя дери, Уитни.

Я не утруждаю себя открыванием двух других контейнеров, потому что почти уверен, что внутри них не лучше. Я выбрасываю все три прямо в мусорное ведро, затем завязываю пакет и выношу его на улицу. Я не хочу, чтобы это дерьмо оставалось в моем доме.

Когда я возвращаюсь на кухню, пахнет так же сильно. На столешнице около дюжины плодовых мошек, и я убиваю столько, сколько могу, голой рукой. Но я не уверен, насколько легко от них будет избавиться.

– Что ты делаешь, Блейк?

Криста появилась на кухне в своей рабочей одежде. Она застала меня за тем, что я с силой, технически избыточной, прихлопнул мушку, усевшуюся на холодильник.

Я поворачиваюсь, делая вдох, чтобы успокоиться. – Уитни оставила протухшую еду в холодильнике.

Она морщит нос.

– Да. Ух ты. Пахнет ужасно.

– Еще бы.

Она оживляется.

– У меня в спальне есть тот освежитель воздуха. Я могу побрызгать им на кухне.

Я знаю тот освежитель, о котором она говорит, потому что иногда она брызгает им в ванной. Он пахнет цветами до тошноты и вызывает зуд в глазах. В целом, я его ненавижу, но он лучше, чем нынешний запах на кухне. Все, что угодно, чтобы заглушить запах гниющей еды. Но у нас есть проблема поважнее.

– Я не хочу, чтобы Уитни здесь больше жила, – говорю я ей.

– Потому что она забыла какую–то протухшую еду в холодильнике? Ты сам так постоянно делаешь, Блейк. Ты уверен, что это была не твоя?

– Это была не моя. Поверь мне. – У меня дергается челюсть. – Почему тебя это не беспокоит? Здесь пахнет смертью.

– Не так уж это и плохо. – Она пожимает плечами. – Просто открой несколько окон и побрызгай освежителем. Уверена, через пару часов все будет в порядке.

– Дело не только в этом, ясно? Она просто… Она токсична. Она будила меня дважды посреди ночи, занимаясь черт знает чем…

– Я ничего не слышала.

– Потому что ты спишь в берушах! – Я развожу руками. – Поверь мне, она делает это, чтобы мучить меня. И она продолжает смотреть на меня так, словно хочет перерезать мне горло, пока я сплю. Мне некомфортно с ней здесь.

– Я думаю, она очень милая. – Криста смотрит на меня, моргая. – Я не понимаю. Тебе не нравится, как она на тебя смотрит?

Я стискиваю зубы.

– Она ненавидит меня. Ты знаешь, каково жить с кем–то, кто тебя ненавидит?

– Она тебя не ненавидит.

– Ненавидит! – Плодовая мушка танцует у меня перед лицом, и я с досадой отмахиваюсь от нее. – Она абсолютно точно ненавидит меня. Честно, я не удивлюсь, если она оставила эту гниющую еду в холодильнике специально, чтобы мучить меня!

Плодовая мушка наконец убирается с моего лица и садится на кухонную столешницу. Я протягиваю руку и с силой шлепаю по ней ладонью, уничтожая ее. Я чувствую краткую вспышку удовлетворения.

Криста отступает на шаг, быстро моргая.

– Ты в порядке, Блейк?

– Нет, я не в порядке! – резко отвечаю я. – В моем доме живет психопатка, и я хочу, чтобы она убралась!

И теперь мой дурацкий глаз не перестает дергаться.

– Последние несколько месяцев были для тебя очень напряженными, – мягко говорит Криста. – Я знаю, как тебе тяжело было потерять работу таким образом, и знаю, что ты ненавидишь свою новую работу. И я знаю, что ты плохо спишь. Но Уитни – не причина всех твоих проблем. Обещаю тебе это. – Я начинаю возражать, но тогда она поднимает руку. – И мне нужно напомнить тебе, что деньги, которые Уитни платит нам за комнату, – это единственное, что держит нас на плаву сейчас.

В ее словах есть правда. Нам нужны деньги. И не то чтобы выстраивалась очередь из других замечательных кандидатов.

– Ладно, – бормочу я. – Я хотя бы избавился от протухшей еды. Но она должна знать, что не может делать так снова.

– Я сама поговорю с Уитни насчет еды, – говорит Криста. – Ты держись от этого подальше. Ты только усугубишь ситуацию.

Это уж точно.

– И мы можем избавиться от плодовых мошек, – добавляет она. – Я смотрела в интернете, можно сделать ловушку из средства для мытья посуды и яблочного уксуса!

– Фантастика.

Я жду, что Криста обнимет меня крепко – мне сейчас очень нужны объятия. Как минимум седьмого уровня или выше. Но вместо этого она поднимается наверх за освежителем воздуха. Сложно представить, что это поможет избавиться от ужасного запаха, но попробовать стоит. На кухне у нас одно окно, так что я распахиваю его; затем я иду в гостиную, чтобы открыть несколько окон, потому что запах начинает расползаться по всему дому. Даже бедная Золотка в своей маленькой банке выглядит какой–то зеленой. Слава Богу, погода хотя бы приличная, так что мы можем держать окна открытыми.

Мне жаль нашу бедную рыбку, так что я подбрасываю ей несколько гранул. Она, должно быть, голодна, потому что тут же поднимается к поверхности, чтобы проглотить их. Еда – буквально самое интересное, что она делает. Это даже мило. Я чувствую странный прилив нежности к нашему маленькому питомцу. Приятно о ком–то заботиться.

Пока я рассеянно почесываю грудь, которая внезапно снова начала зудеть, я слышу звук шагов на лестнице. Я поднимаю глаза от аквариума к лестничной клетке. Кто–то стоит наверху, и сначала я думаю, что это должна быть Криста с освежителем воздуха. Но нет. Это Уитни.

Я ничего не говорю, и она тоже. Она просто стоит там, в своих обычных джинсах и худи, и смотрит на меня сверху вниз. Интересно, как долго она там стояла. Интересно, слышала ли она весь наш разговор.

Затем она закидывает волосы за уши и усмехается. Она слышала каждое слово.

Глава 18

Одна из моих сверхважных обязанностей как временного сотрудника – каждое утро ходить за кофе в Starbucks.

Мне приходится ходить по офису и принимать заказы на напитки, словно я официант, а затем Кенни дает мне корпоративную кредитку. Я бегу в Starbucks в трех кварталах отсюда, чтобы встать в очередь, которая тянется до самой двери, независимо от того, во сколько я приду. Если я выберусь оттуда меньше чем за полчаса, это будет чудо.

Сегодня у меня целых девять заказов на напитки, а это значит, что мне придется нести обратно в офис два подноса с напитками. Удерживать равновесие с такой ношей, переходя две улицы, – задача не из легких, но, к сожалению, за два месяца работы здесь я стал в этом очень хорош.

Я стою в очереди за четырьмя другими людьми, вдыхая насыщенный аромат заваривающегося кофе и рассеянно почесывая руку. После того как я начал чистить стиральную машину перед использованием, сыпь прошла. Но за последние несколько дней, кажется, она вернулась. Ее достаточно, чтобы раздражать.

Мало того, на кухне все еще пахнет. Не так сильно, как раньше, но запах гниющей еды все еще очень ощутим, теперь смешанный с ароматом освежителя воздуха Кристы. И хотя мы соорудили весьма внушительную ловушку для плодовых мошек по инструкции из интернета, мошек все еще полно. И ловушка работает – на данный момент стаканчик похож на кладбище плодовых мошек, – но они, черт возьми, все еще повсюду.