– Абсолютно, – соглашается Малкольм, – но, может, нам стоит уже сейчас что–нибудь наметить в календаре.

– Ага. Ладно. – Я поворачиваю на свою улицу, таунхаус уже виден. – Дело в том, что сейчас я иду домой с работы и вот–вот зайду в дверь, так что… может, мы сможем обсудить это в другой раз?

Он снова смеется.

– Ты что, пытаешься от меня отделаться, Портер?

– Ни в коем случае. Мы определенно должны выпить. Звучит здорово. – Я взлетаю по ступенькам к своей входной двери. – Здорово, здорово, здорово, понимаешь? – Я нащупываю ключи в кармане. – Но в данный момент…

– Как насчет следующей среды тогда?

У меня уходит доля секунды, чтобы придумать отговорку.

– Э–э…

– Отлично! – говорит он. – Встретимся в Hannigan’s в восемь часов. Ты же знаешь где это, да?

Конечно, я знаю. Он рядом с Coble & Roy. Если уж мне придется это делать, я ни за что не пойду в бар, где, вероятно, бывают мои бывшие коллеги. Мне это не нужно.

– Давай встретимся в Cooper’s, – говорю я, имея в виду бар на Верхнем Вест–Сайде на полпути между его квартирой и моим таунхаусом. Мы бывали там раньше на двойных свиданиях, так что я знаю, что он его знает.

– Договорились, – говорит он. – Жду с нетерпением!

– Ага, – говорю я.

Мне удается завершить разговор как раз в тот момент, когда я вставляю ключ в замок. Я не совсем врал – дни в офисе длинные, и кажутся еще длиннее. Я измотан тем, что бегаю по поручениям для всех, и сейчас мне просто хочется расслабиться. Так что у меня ёкает в животе, когда я распахиваю дверь и обнаруживаю Уитни в своей гостиной. Вот уж с кем мне хочется иметь дело прямо сейчас.

На Уитни ее обычные прямые синие джинсы, хотя на этот раз на ней более нарядный топ – черный, шикарный и сексуальный. Она выглядит… ну, она выглядит великолепно. Интересно, у нее свидание? Почему–то трудно представить Уитни на свидании. Если бы она занялась сексом с парнем, ей, вероятно, пришлось бы сожрать его после завершения брачного ритуала.

– Привет, Блейк, – говорит она.

– Куда–то собираешься? – спрашиваю я.

– Возможно.

Она подмигивает мне и достает из сумочки пудреницу, а также тюбик помады. Она открывает пудреницу и наносит слой помады на верхнюю и нижнюю губы. Пока цвет ложится, я сразу его узнаю.

Это точно такой же цвет, что был на воротнике моей рубашки.

– Откуда у тебя эта помада? – Вопрос вырывается прежде, чем я успеваю себя остановить.

Она поджимает губы и мило улыбается мне.

– И с какой стати это твое дело?

Я представляю, как она пробирается в мою спальню и натирает помадой воротники моих рубашек, в надежде, что Криста заметит и у меня будут проблемы. Что не так с этой женщиной? Что, черт возьми, я ей сделал, чтобы она меня так возненавидела? Зачем ей пытаться разрушить мои отношения с Кристой?

– Ты отвратительна, – плюю я ей.

Она бросает пудреницу обратно в сумочку, и улыбка теперь исчезла с ее алых губ.

– Прости? Я отвратительна, потому что накрасила губы?

– Не пытайся отрицать то, что ты сделала.

Уитни убирает тюбик помады обратно в сумочку и застегивает ее.

– Может, тебе стоит меньше сосредотачиваться на мне и больше на том, чтобы не облажаться на своей новой работе.

Я хмуро смотрю на нее.

– С моей работой все в порядке, большое спасибо.

Она приподнимает бровь.

– Да? Сложно представить. Знаешь, учитывая, что случилось в твоей прошлой компании…

Учитывая, что случилось в моей прошлой компании? Что, черт возьми, это значит? Что она знает?

Уитни бросает взгляд на свои часы.

– В общем, мне лучше идти. Не хочу опаздывать.

– Постой. – Я протягиваю руку к ее запястью, но она грубо стряхивает мою руку. – О чем ты говоришь? Зачем ты мне это только что сказала?

– О, Блейк, – вздыхает она. – Тебе стоит больше беспокоиться о себе. Ты выглядишь дерьмово, знаешь ли.

С этими словами она проходит мимо меня и вылетает из дома. Боже, как бы я хотел иметь деньги, чтобы вышвырнуть ее навсегда. Еще лучше, я бы хотел никогда не оказываться в положении, когда она мне вообще нужна.

Я потираю кончиками пальцев веки. Неужели я и вправду выгляжу так плохо? Меня наполовину так и тянет проверить свою внешность в зеркале в ванной, но у меня ощущение, что мне не понравится то, что я увижу. Недостаток сна действительно сказывается на мне.

Почему она сделала тот комментарий о моей работе? До того, как она начала меня ненавидеть, у нас с Уитни было несколько приятных разговоров, но я никогда не говорил ей причину моего увольнения. Она знает? Или она просто играет со мной? Она никак не может знать детали моего увольнения. Если только…

У меня ёкает в животе. Возможно ли, что переезд Уитни в мой дом – не просто ужасное совпадение? Возможно ли, что она каким–то образом все это подстроила с самого начала?

Она с самого момента своего переезда охотилась на меня?

Глава 21

У меня голова идет кругом. Неужели Уитни переехала сюда с явной целью превратить мою жизнь в сущий ад?

Признаю, я совершил оплошность, когда накричал на нее за использование моего мыла и хлопьев, и я сожалею об этом. Но я не сделал ни черта, чтобы заслужить такое обращение с ее стороны. Это действительно подозрительно похоже на то, что она с самого первого дня была против меня.

Или, может, даже до первого дня. Может, она – вся причина того, что я вообще потерял работу и был вынужден взять жильца.

Но как это возможно? Откуда бы она вообще знала Уэйна Винсента? И даже если бы знала – даже если бы такое было возможно – зачем? Зачем ей было меня подставлять? Зачем ей понадобилось проникать в мой дом?

Есть ли причина, по которой Уитни Кросс ополчилась на меня, о которой я не знаю?

Нет. Это не имеет смысла. В последнее время я, может, и стал немного более параноидальным, чем обычно, но это уже слишком даже для меня. И потом, до того, как она пришла на собеседование, я никогда в жизни ее не видел.

Или видел?

Я достаю телефон и ввожу имя «Уитни Кросс» в поисковую строку Google. Я делал быстрый поиск, когда мы впервые с ней встретились, но, когда никаких красных флажков не появилось, я перестал искать. Но на этот раз я копаю глубже.

Первым результатом значится американский историк по имени Уитни Роджерс Кросс, но она умерла в 1955, так что, думаю, они не связаны. Я пролистываю как минимум дюжину страниц результатов, и ни одна из них не о той Уитни, которую я знаю. Я проверяю соцсети и нахожу несколько профилей Уитни Кросс, но ни на одном нет фотографии или какой–либо публичной информации.

Это очень странно. У большинства людей моего возраста есть какое–то присутствие в соцсетях. Но у Уитни – ничего. От этой девушки нет ни единого цифрового следа.

Это тревожно.

Почему у нее нет никакого присутствия в соцсетях? Она не похожа на технофоба – у нее всегда в руке телефон. Не пытается ли она скрыть что–то о своем прошлом?

Или, может, она просто не любит интернет. Она постоянно работает, так что, возможно, у нее нет времени на соцсети. Это, конечно, не преступление.

В любом случае, похоже, я не найду ничего интересного в Google.

Поскольку Криста сегодня ужинает с Бекки, ужинать мне придется одному. Мне не хочется готовить что–то сложное, но у нас есть хлеб и индейка, так что сойдет и сэндвич. Я достаю из холодильника буханку хлеба и упаковку нарезанной индейки и кладу их на кухонную столешницу.

От удара этих предметов о столешницу в воздух взмывают несколько дюжин плодовых мошек. Я отступаю на шаг, ошеломленный. С плодовыми мушками творится полный беспредел. Как возможно, что их так много?

Мы с Кристой соорудили вторую ловушку для мошек на кухонной столешнице. Я заглядываю во вторую ловушку, и у меня ёкает сердце. В каждой из двух ловушек должно быть как минимум по сотне плодовых мошек. Мы вылавливаем их дюжинами, но кажется, что каждый раз, когда мы убиваем одну, две новые появляются в воздухе.