Мы зашли в первое попавшееся кафе, маленькое, с круглыми столиками у окна. Внутри пахло свежей выпечкой и кофе. Бариста улыбался так искренне, будто мы были его старыми знакомыми.

- Вот это я понимаю, цивилизация, - протянула Аня, снимая куртку.

Мы заказали латте и какие-то безумно красивые пирожные с ягодами. Сидели у окна, наблюдали за прохожими. Люди спешили по своим делам, смеялись, разговаривали и в этом шуме я вдруг почувствовала странное облегчение.

- Тебе легче? - спросила Аня, внимательно глядя на меня.

Я задумалась.

- Да. Наверное. Здесь всё другое. Как будто Атлас, это отдельная реальность.

После кафе мы просто гуляли. Заглянули в книжный магазин, где пахло бумагой и корицей. Зашли в торговый центр, примеряли платья, смеялись в примерочной, делали глупые фотографии в зеркале. Потом пошли в парк, аккуратные аллеи, фонари, лавочки у воды. На набережной играли уличные музыканты, кто-то запускал мыльные пузыри.

-Знаешь, -сказала Аня, когда мы сидели на бортике фонтана, - иногда полезно вырваться. Чтобы вспомнить, что мир не крутится вокруг одного человека.

Я молчала, глядя на воду. В отражении дрожали огни вечерних вывесок.

Где-то в этом же городе сейчас находился Клим. На официальном вечере, в дорогом костюме, с родителями, с идеальной улыбкой. И по его правилам я должна была не существовать.

Но впервые за последние дни я чувствовала не страх и не напряжение, а упрямое, спокойное упрямство.

- Пойдем ещё куда-нибудь? - спросила я, вставая.

-Конечно, - улыбнулась Аня. -Ночь только начинается.

Мы шли почти без цели, просто по освещённым улицам, пока Аня вдруг не остановилась и не схватила меня за рукав.

- Подожди. Это же тот ресторан, где их приём.

Я замерла. Огромное панорамное стекло отделяло шумную улицу от камерного, залитого мягким светом зала. Они сидели прямо у окна. Клим в черном пиджаке, идеально белая рубашка расстегнута на одну пуговицу, даже в официальной обстановке от него веяло этой тяжелой, подавляющей силой. Рядом, родители. Его отец что-то говорил, слегка наклоняясь вперёд, мать улыбалась кому-то напротив.

Я почувствовала, как внутри что-то сжалось, но уже не так болезненно, как раньше.

- Ну что, пришли поглазеть? - тихо усмехнулась Аня.

- Немного, - призналась я.

Мои пальцы невольно сжались. Внутри поднялась горячая волна,зайти бы сейчас туда, пройти мимо их столика, обдать его запахом моих духов, заставить его подавиться этим чертовым изысканным вином. Показать, что я здесь, что я не пустое место.

- Даже не думай, - тихо, но твердо сказала Аня, словно прочитав мои мысли. - Он же просил. Раз просил, значит, там всё серьезно. Ты же видишь его предков? Они его живьем съедят, если ты сейчас устроишь сцену.

- Знаю, - выдохнула я, чувствуя, как упрямство борется с остатками здравого смысла. - Просто бесит этот его приказной тон.

И тут картинка за стеклом изменилась. К столику, сияя как начищенный таз, подплыла Виктория. На ней было светло-бежевое платье, явно купленное специально для того, чтобы казаться приличной девочкой.

Сначала Клим кивнул ей, родители вежливо улыбнулись, видимо, приняли за случайную знакомую. Но Вика не уходила. Она села слишком близко к центру стола. Наклонилась. Смеялась громче, чем нужно. Двигалась так, словно не замечала невидимых границ.

- О, - протянула Аня, тихо фыркая. - Вот кто идёт по головам и вообще не реагирует на запреты.

Я невольно усмехнулась.

По лицу Клима пошли тени. Его челюсть сжалась так, что это было заметно даже с улицы через двойной стеклопакет.

Аня привалилась к стене, не сводя глаз с этого беззвучного театра.

-Представляешь, что там сейчас происходит? - зашептала она. - Смотри, смотри. Сейчас его мама такая: «Как неожиданно!» А она: «Ой, я просто мимо проходила, решила заглянуть». Конечно, мимо. В вечернем платье. С укладкой. С боевым настроем.

Я прыснула.

-А отец Клима, наверное, думает: «Кто её пригласил?»А Клим такой: «Я никого не приглашал». А она: «Ну что вы, мы же почти семья».

Мы едва сдерживали смех, прячась в тени.

Раздражение Клима росло на глазах. Он смотрел на Викторию так, будто прикидывал, как незаметно придушить ее.

-Клим сейчас скажет: «Виктория, дорогая, там на улице раздают бесплатный мозг, сходи, проверь, не осталось ли чего для тебя», - продолжала Аня, давясь смехом.

Я достала телефон. Экран высветил лицо Клима в фокусе, злой, напряженный, но чертовски красивый в этом свете. Я сделала кадр. На фото Виктория как раз нависла над его отцом, а Клим смотрел в сторону окна, прямо туда, где в темноте стояли мы, хотя и не мог нас видеть.

-Пойдем, - сказала я, убирая телефон. —-Достаточно. Она его сейчас бесит больше, чем я могла бы. Пусть наслаждается ее обществом.

Мы развернулись и пошли прочь вглубь квартала. Мне всё еще было немного обидно, но осознание того, что Виктория сейчас оказывает мне огромную услугу, выставляя себя дурой перед его семьей, грело душу.

Я отправила фото почти машинально. Фотография улетела в чат. На снимке Клим выглядел как породистый зверь, запертый в клетке из этикета, а Виктория, как назойливая муха, кружащая над его идеальным ужином.

Пару секунд, и экран вспыхнул.

Клим:

Ты была там.

Сердце неприятно кольнуло.

Следующее сообщение пришло сразу.

Клим:

Не спровоцировала даже.

Я замерла, не зная , это упрёк или облегчение.

Пальцы зависли над клавиатурой, но я не успела ничего написать.

Клим:

Отец весь вечер давил. У него свои планы на моё будущее, и этот ужин был скорее допросом, чем семейной встречей. Если бы ты зашла, я бы просто не выдержал. Спасибо, что не помогла отцу и этой идиотке Вике меня окончательно закопать.

Я перечитала это дважды.

Не помогла добить.

То есть он правда держался из последних сил.

И я вдруг ясно поняла, насколько близко была к тому, чтобы всё испортить одним упрямым шагом.

Как же я благодарна Ане, мелькнуло в голове. Если бы не её спокойное, если просил значит есть повод.

Если бы не её своевременный подзатыльник и здравый смысл, я бы влетела туда, и Клим сейчас бы меня ненавидел. А так, я оказалась единственным человеком, который не стал тянуть из него жилы в этот вечер.

Телефон снова завибрировал.

Клим:

Я правда тебе благодарен.

Я выдохнула медленно.

И ещё сообщение.

Клим:

Что ты хочешь? Давай завтра куда-нибудь сходим. Ужин в нормальном месте, кино всё, что скажешь.

Я невольно улыбнулась.

Вот оно.

Не приказ. Не дистанция. Не «не появляйся».

Приглашение.

Я набрала.

Николь:

Это благодарность такая?

Ответ пришёл почти сразу.

Клим:

И да. И нет.

Я хочу провести с тобой время.

Просто. Без украшений.

И в этом было больше, чем в десятке красивых фраз.

Я смотрела на экран и чувствовала, как внутри поднимается осторожное тепло. Но вместе с ним, мысль.

Если это благодарность, она быстро закончится.

Я набрала медленно.

Николь:

Тогда без чувства долга.

Если ты хочешь,давай. Если это просто “спасибо” , не нужно.