Но я думаю не об этом. А о холодных янтарных глазах, растрепанных золотистых волосах и взгляде, который прожигает меня насквозь, пока, наконец, меня не настигает спасительный сон и я не отключаюсь.

Но даже во сне я не могу от него сбежать.

Хлоя

Сегодня воскресенье, четыре часа дня. Я разговариваю по телефону с клиентом, который хочет заказать похоронный венок из живых цветов, и вдруг кто-то хватает меня сзади и прижимает к крепкой груди.

— Привет, красавица, — мурлычет мне на ухо вежливый голос. — Часто сюда приходишь?

Я оборачиваюсь и, увидев кто это, вскрикиваю от радости.

— Джейми! Ты здесь! — Я обнимаю брата за плечи.

Он смеется и сжимает меня в объятиях.

— Я здесь, малышка. Твое унылое, бесцветное существование вот-вот станет невероятно сказочным. — Он еще раз сжимает меня для убедительности, а затем отстраняется, чтобы рассмотреть меня на расстоянии. Брат мгновенно становится серьезным. — Боже правый. Ты еще красивее, чем в прошлый раз, когда я тебя видел. Ты что влюбилась?

Одна из многих причин, по которым я обожаю своего старшего брата: он умеет делать комплименты так, как никто другой.

— Что ты здесь делаешь? Ты только что приехал? Я думала, мы увидимся позже, за ужином у родителей!

Он подмигивает мне. Я прекрасно понимаю, почему у каждого гея в радиусе пятидесяти километров только что случилась эрекция, даже если они не знают почему. Мой брат великолепен, если уж на то пошло. На нем серо-голубой костюм, без галстука, белая рубашка с расстегнутым воротником. Его темные волосы идеальны, как и его зубы, кожа и все аксессуары, вплоть до шелкового платка, выглядывающего из кармана пиджака. Джейми высокий и стройный, как модель, и скулы у него как у модели, но при этом он совсем не стесняется своей внешности. Он чувствует себя совершенно непринужденно, несмотря на то, что вырос в семье, которая отказывается признавать его гомосексуальность.

Я до сих пор не простила их за это. Удивительно, но Джеймса это нисколько не задевает. Он принимает недостатки людей без осуждения, даже когда они сами осуждают его.

Брат тепло улыбается мне, и в уголках его карих глаз появляются морщинки.

— Я должен был посмотреть, как поживает пресловутый «бутик на заказ». Не могла упустить возможность утереть нос дорогой мамочке, верно?

Я закатываю глаза.

— Как будто дорогой мамочке есть до этого дело.

Брат поджимает губы и пожимает плечами.

— Ммм. Ей может быть не все равно. Если, конечно, ты попадешь на обложку «Вэнити Фэйр»³. А до тех пор, если она не сможет похвастаться этим в своем кругу, то оно того просто не стоит. Не принимай это на свой счет, дорогая, она ничего не может с собой поделать. Ее мать — представительница британской аристократии. Если это тебя не погубит, то я не знаю, что может.

Мы обмениваемся понимающими улыбками, и тут меня отвлекает пронзительный писк. Я понимаю, что клиент все еще на линии. Я показываю Джейми пальцем и подношу телефон к уху.

— Мистер Торнтон! Прошу прощения, пожалуйста, давайте повторим. — Я продолжаю принимать заказ, краем глаза наблюдая, как Джеймс ходит по магазину.

Он неторопливо обходит прилавок, то берет блокнот, то открывает папку с документами, быстро и эффективно оценивая все, что находится в поле его зрения. Я вижу, как брат мысленно анализирует всю работу, время от времени удовлетворенно кивая. Он ненадолго хмурится, увидев беспорядок вокруг кассы, где маленький сын моего последнего покупателя возился с карточками. Джейми быстро и бесшумно приводит все в порядок, и это выглядит лучше, чем раньше.

Брат всегда был таким. Любознательным. Точным. Непринужденно привносящим элегантность во все, к чему он прикасается. Не могу поверить, что какой-то счастливчик до сих пор не надел ему на палец кольцо.

Как только я заканчиваю разговор с мистером Торнтоном, Джейми замирает. Его губы приоткрываются, а глаза расширяются. Он завороженно смотрит на что-то позади меня, заглядывая через мое плечо, как будто в комнату только что вошел единорог.

Я бросаю взгляд в том направлении, куда он смотрит, ожидая увидеть какую-нибудь сексуальную юную модель в нижнем белье или что-то в этом роде. О, как же я ошиблась.

Эй Джей Эдвардс стоит перед моей стойкой, такой же широкий и внушительный, как Тор. Сегодня на нем выцветшие джинсы, заправленные в армейские ботинки без шнурков, потрепанная коричневая кожаная куртка-бомбер и очки-авиаторы, которые закрывают его глаза. Его длинные волосы собраны в небрежный пучок на затылке. Он, как обычно, небрит. Эй Джей дружелюбно кивает моему брату.

— Привет.

Джейми издает тихий звук, не то чтобы приветственный. Я вижу, что ему хочется начать обмахиваться веером.

Эй Джей переключает внимание на меня. Я не вижу его глаз из-за солнцезащитных очков, но мне кажется, что я чувствую на себе его пристальный взгляд. С чуть меньшей язвительностью, чем обычно, он говорит: — Мне нужно сделать заказ.

Моя центральная нервная система решает, что это цирк. Акробаты катапультируются через мой кишечник. Клоуны на пружинных палках прыгают в моем мозгу. Шимпанзе крутит жезл и катается на одноколесном велосипеде взад-вперед в моем сердце, а силач сжимает мое горло своими выпуклыми бицепсами, перекрывая доступ воздуха. Я парализована шумом и суетой и тупо смотрю на Эй Джея, как будто он только что прилетел из космоса.

Он снимает солнцезащитные очки, смотрит на меня и не улыбается. Джейми толкает меня локтем, и я выхожу из оцепенения.

— Ты можешь сделать заказ онлайн, — выпаливаю я без тени теплоты. Джейми удивленно смотрит на меня. Я никогда не бываю такой ворчливой с людьми, но он не знает, какие отношения связывают меня с медведем гризли, стоящим по другую сторону моей стойки.

— У меня нет компьютера, — произносит Эй Джей.

Я обдумываю это, гадая, то ли он не умеет пользоваться компьютером, то ли просто из тех асоциальных людей, которые ненавидят технологии. Я склоняюсь ко второму варианту.

— Ты также можешь сделать заказ по телефону. Тебе не нужно было приходить.

— У меня нет телефона.

Мне требуется больше времени, чтобы это осмыслить.

— У какого человека в наше время нет компьютера или телефона?

Эй Джей облизывает губы. Он проводит рукой по своим непослушным волосам. Джейми, стоящий рядом со мной, наблюдает за ним с неприкрытым восхищением. Хоть мне и неприятно это признавать, я не могу его винить. Эти простые жесты почему-то выглядят невероятно эротично.

— Ты поможешь мне с цветами или нет? — голос Эй Джея становится грубым. Его странное новое терпение по отношению ко мне уже на исходе.

Я краснею от злости. Мой голос, хоть и тихий, звучит с презрением.

— В этом городе полно других цветочных магазинов, владельцы которых тебе нравятся. Почему бы тебе не сходить в один из них?

Это вызывает у него легкую улыбку, которая тут же исчезает, как будто его губы не привыкли изгибаться ни в какую другую сторону, кроме как вниз.

— Нико сказал, что твой магазин — лучший. Мне нужно лучшее. — Он пожимает плечами с самым невозмутимым видом. — Я могу смириться с некоторыми неудобствами, чтобы получить желаемое.

Я выпучиваю глаза. Неудобства? Я создаю неудобства? Ну и наглость…

— Конечно, мы можем вам помочь! Позвольте мне взять бланк заказа, сэр, и я обо всем позабочусь.

Мой ведущий дизайнер, Трина подходит ко мне и перехватывает инициативу в разговоре, который, как она видит, выходит из-под контроля. Я заметила, что она наблюдает за нашей перепалкой со своего места справа от меня, где обрабатывает букеты роз, но теперь Трина решила, что мне нельзя больше доверять работу с Эй Джей. Она взяла дело в свои руки, пока я окончательно не вышла из себя.

Если бы мне пришлось гадать, как она поняла, что я вот-вот сорвусь, я бы сказала, что об этом красноречиво говорят мое покрасневшее лицо, напряженная спина и сжатые кулаки.