Эй Джей уводит нас с улицы в отель и поднимается по лестнице. Все это время мое сердце бьется как сумасшедшее. Я не могу унять дрожь и отдышаться.

Он пинком открывает дверь в свой номер и подходит к матрасу, опускается на колени и ложится, не выпуская меня из объятий. Затем снова начинает страстно целовать меня. Его тело влажное и напряженное. Когда я отвечаю ему с таким же отчаянием, он срывает с меня мокрую футболку, спортивные штаны и трусики и отбрасывает их в сторону, чтобы посмотреть на мое обнаженное тело.

Его взгляд полон обожания. Эй Джей опускается на колени между моих ног и медленно проводит руками по моим бедрам, ягодицам, животу и груди, словно запоминая каждый сантиметр моей кожи. От каждого его прикосновения я выгибаюсь, чувствуя, как пылаю.

— Такая красивая, — шепчет он, лаская мою грудь. — Ты чертовски прекрасна, ангел.

Я протягиваю руки. Он опускается на меня сверху. Мне нравится его вес, ощущение его влажного тела на моем, запах его кожи, его волос. Я хочу раствориться в нем.

Его член упирается мне в бедро. Тонкие нейлоновые шорты ему не помеха; с таким же успехом Эй Джей мог бы быть голым.

Когда он целует меня, я двигаюсь тазом навстречу ему. Он стонет мне в рот. Я скольжу руками по его спине, пробираюсь под резинку шорт и хватаю его за задницу, впиваясь ногтями в кожу. Эй Джей шипит и отстраняется с таким видом, будто ему больно, но я знаю, что дело не в моих ногтях.

Это потому, что он все еще сдерживается.

Я смотрю ему в глаза.

— Я знаю, ты говорил, что никогда меня не трахнешь. Но ты никогда не говорил, что не будешь заниматься со мной любовью.

Его член упирается мне в бедро. Мучительно борясь с собой, он смотрит на меня сверху вниз.

Помня, что Эй Джей говорил мне раньше, что никогда не переспит со мной, потому что тогда я буду принадлежать ему вечно, я шепчу: — Я уже твоя, Эй Джей. Слишком поздно. Я вся уже принадлежу тебе.

Я вижу, в какой именно момент это происходит, в ту самую секунду, когда он принимает решение. Он делает последний вдох, затем, взмахнув ресницами и тихо выдохнув, сдается.

Эй Джей запускает пальцы в мои волосы, прижимается губами к моим губам и целует меня так, как меня не целовали никогда в жизни. Он вкладывает в этот поцелуй все: свое тело, свое сердце и даже свою душу, так что я чувствую, будто мы уже не два человека, а единое целое. Это невероятно.

Это признание.

К концу поцелуя я уже извиваюсь в его объятиях, обезумев от желания. Я стягиваю тонкие нейлоновые шорты с его бедер, разрывая ткань. Эй Джей приподнимает бедра, позволяя своему члену высвободиться, а затем снова опускается, так что его горячий пульсирующий член прижимается к моему животу.

Он просовывает руку между нашими телами и сжимает свой член. Затем водит кончиком члена туда-сюда у моего входа, наблюдая за моим лицом, слушая мои всхлипывания и тихие стоны.

— Ты принимаешь таблетки, детка? — шепчет он.

Я отрицательно качаю головой.

Не говоря ни слова, Эй Джей переносит вес тела на другую сторону матраса, достает из-под него небольшой пакетик из фольги, разрывает его зубами, и золотая надпись «Magnum XL» распадается на две части. Я, затаив дыхание, наблюдаю, как он быстро натягивает презерватив на свой возбужденный член, а затем снова помещает его между моих бедер.

Когда он входит в меня, я вздыхаю от ощущения наполненности. Его член большой, но я такая влажная и готовая, что ему не нужно двигаться так медленно, как он это делает.

В окнах раздается низкий раскат грома. Дождь яростно барабанит по крыше.

— Еще, — умоляю я, двигая бедрами, чтобы он вошел глубже. Но Эй Джей контролирует ситуацию и не позволяет мне задавать темп. Он целует меня, затем опускает голову и сильно втягивает мой сосок в рот, прикусывая его зубами. Я выгибаюсь, вскрикивая от удовольствия и боли. Он тут же смягчается, облизывает мой сосок языком, слегка посасывает его, затем переходит к другому соску и уделяет ему такое же внимание.

Я извиваюсь под ним. Проходит всего несколько секунд, и я начинаю бессвязно умолять. Он все еще внутри меня, и мне нужен каждый его прекрасный сантиметр. Сейчас.

— Хлоя. Не двигайся. — Его голос звучит твердо, почти жестко.

— Я не могу.

Это правда: мои бедра дрожат, когда я произношу эти слова. Я сжимаю его ягодицы.

— Мне тебя связать?

Теперь я замираю. Мое тело полностью расслабляется. Двигается только моя грудь, быстро поднимаясь и опускаясь в такт дыханию.

Эй Джей поднимает голову и шепчет мне на ухо что-то по-русски. Тон мягкий, но язык гортанный, грубый и невероятно сексуальный. Я понятия не имею, что он мне только что сказал, но я вся горю.

Он двигает рукой и прижимает большой палец к моему набухшему, пульсирующему клитору. Я напрягаюсь и втягиваю воздух, стараясь не двигаться. За это в награду получаю тихую, довольную похвалу.

— Хорошая девочка.

Не проникая в меня глубже, Эй Джей снова опускает губы к моему соску и начинает посасывать его, одновременно медленно и нежно поглаживая мой клитор большим пальцем.

Мой стон удовольствия прерывается. Я закрываю глаза. Мне приходится собрать всю свою волю, чтобы не двигаться, не поддаваться невероятно сильному желанию свести бедра и выгнуть спину, толкаясь в его руку.

— Идеально, — шепчет он и проникает в меня еще глубже.

Я чувствую, как растягиваюсь вокруг него. Чувствую его жар, твердость, пульсирующую вену, которая тянется от головки к основанию. Я так близка к оргазму, что мне приходится прикусить губу, чтобы не двигаться.

— Открой глаза, детка.

Я открываю. Его нос в нескольких сантиметрах от моего. Его лицо напряжено, а взгляд одновременно мягкий и пугающе жесткий. Очевидно, что ему так же тяжело не торопиться, как и мне. Интересно, почему Эй Джей это делает.

— Скажи мне еще раз.

— Что?

— Ты знаешь что.

Это может быть только одно. Я облизываю губы.

— Я твоя.

Он входит в меня еще на пару сантиметров.

Я задыхаюсь, пытаясь сохранять неподвижность. Мои пальцы впиваются в его ягодицы.

— Что еще?

— Я вся принадлежу тебе.

Эй Джей прижимается ко мне еще сильнее, огромный и горячий, и я не могу сдержать стон, который срывается с моих губ. Мои бедра дрожат от усилия, которое я прилагаю, чтобы не обхватить его за талию.

— А что еще?

— И… и…

Он ждет, тяжело дыша и глядя на меня из-под полуопущенных век. Затем опирается на локоть, продолжая массировать нервный узел у меня между ног. Я вижу, что Эй Джей тоже долго не продержится. Теперь я знаю, что он хочет от меня услышать и что он сделает, когда я это скажу.

Комнату на мгновение озаряет вспышка молнии. Дождь льет так сильно, что его шум похож на выстрелы.

На выдохе, глядя ему в глаза, я шепчу: — Я люблю тебя.

С рычанием, похожим на звериное, он входит в меня на всю глубину.

Я вскрикиваю. Мое тело выгибается навстречу его телу. Я закрываю глаза. Моя голова откидывается на подушку. Эй Джей начинает входить в меня глубоко и жестко, снова и снова. Одной большой рукой он сжимает мои волосы, а другой — бедро, удерживая меня открытой, пока погружается внутрь.

Так вот чего мне не хватало.

Это последняя связная мысль, которая приходит мне в голову перед тем, как я кончаю, выкрикивая его имя.

Хлоя

Бывают моменты, которые оставляют неизгладимый след.

Бывают моменты, которые меняют вас, и вы понимаете, что даже в тот момент, когда они происходят, вы уже не тот, кем были раньше. Именно эти моменты, делают вас тем, кто вы есть, в большей степени, чем семья, в которой вы родились, или весь ваш предыдущий опыт.

Хорошо это или плохо, но, пережив такой момент, вы уже никогда не сможете вернуться в прежнее состояние.

Я лежу, потная и удовлетворенная, в объятиях Эй Джея, моя голова покоится у него на груди, наши ноги переплетены, а бешеное сердцебиение наконец начинает замедляться. Я знаю, что это один из таких моментов. Я уже не та женщина, которой была еще утром. Я стала темнее. Опаснее. На самом деле я способна на все.