Это художественное произведение. Имена, персонажи, организации, места, события и происшествия либо являются плодом воображения автора, либо используются вымышленно.

Перевод выполнен Elaine для канала Quiet Sinners

вычитка — Elaine и Катрин К

редактура и арты — Elaine

Внимание! Текст предназначен только для ознакомительного чтения. Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен НЕ в коммерческих целях, пожалуйста, не распространяйте его на просторах интернета. Просьба, после ознакомительного чтения удалить его с вашего устройства.

Книга содержит нецензурную лексику и сцены сексуального характера. Строго 18+.

КОММЕНТАРИИ ПЕРЕВОДЧИКА:

Дорогие читатели,

некоторые фразы герои произносят на русском языке. Чтобы отделить их от остального текста, эти фразы выделены жирным курсивом с увеличенным шрифтом.

Пример: — Я люблю тебя.

С любовью, Элейн.

И приятного чтения!

Для Джея, всегда.

В тот момент, когда я впервые услышал о любви, я отдал ей свою душу, сердце и глаза.

— Руми

Эй Джей

В последний раз, когда я видел Хлою Кармайкл, она плеснула мне в лицо шампанским и назвала меня мудаком.

Конечно, я это заслужил. Я мудак. Для нее даже больше, чем для кого-либо другого.

Прошло семнадцать дней, и вот я стою перед модным цветочным магазином, который она держит в Западном Голливуде. Вывеска над зеленым навесом гласит: «“Флёрэ́”¹, цветочный бутик на заказ», что бы это ни значило. Я думаю о том, какими словами заставлю ее называть меня сегодня.

Интересно, будет ли это ранить меня так же сильно, как в прошлый раз.

— Эй Джей! Ты зайдешь или так и будешь стоять с членом в руке²?

Находясь под элегантным зеленым навесом у стеклянной входной двери цветочного магазина, Нико нетерпеливо смотрит на меня, а я топчусь на тротуаре. Барни, водитель и телохранитель Нико, только что высадил нас, а его невеста Кэт уже зашла внутрь, чтобы обсудить свадебные цветы со своей подругой. Почему, черт возьми, я здесь — остается только гадать.

О да. Я буду шафером, вторым по важности мужчиной на свадьбе.

Это слова, которыми никто и никогда в другой ситуации не описал бы меня.

Я затягиваюсь в последний раз и выбрасываю окурок на улицу, из-за чего милфа в проезжающем мимо «БМВ» кричит на меня из открытого окна. Я показываю ей средний палец и медленно иду по тротуару ко входу в мой личный ад.

Я начинаю потеть.

— Если бы у меня в руке был мой член, Нико, движение было бы остановлено в обоих направлениях, чтобы все могли увидеть мое огромное достоинство.

Нико даже глазом не моргнул.

— Если твое достоинство хотя бы вполовину такое же огромное, как твое эго, братан, то это чудо. А теперь тащи свою угрюмую задницу в магазин. И помни, о чем мы говорили.

Верно. Я уже несколько раз «разговаривал» с ним. Жемчужины мудрости в духе: «Тебе не обязательно любить Хлою, просто нужно поладить на время свадьбы».

Чушь собачья. Я не «ладил» с теми, с кем не хотел ладить. Мнение других людей обо мне ничего не значит по шкале безразличия Эй Джея Эдвардса. Нико, который знает меня уже много лет, прекрасно это понимает.

Еще одна жемчужина: «Кэт очень расстраивается, когда ты плохо обращаешься с Хлоей». Перевод: «Моя женщина вцепилась в мои яйца мертвой хваткой, она постоянно упрекает меня за то, как ты относишься к ее подруге, и я совершенно не контролирую ситуацию. Пожалуйста, помоги брату».

Вот это жесть, Нико. То, что ты стал подкаблучником — не моя проблема.

Но лучший совет, который я до сих пор получал от Нико по поводу ситуации с Хлоей Кармайкл, звучал так: «Если не можешь сказать о ней ничего хорошего, не говори вообще ничего».

Если бы я последовал этому совету, то до конца жизни оставался бы немым.

Потому что я не могу сказать о ней ничего хорошего. Не могу сказать ей ничего хорошего. И едва могу смотреть этой женщине в глаза.

Когда я это делаю, мне становится трудно дышать. Мне становится жарко, даже если на улице мороз. И вдруг я ощущаю себя десятилетним ребенком в последний хороший день своей жизни, когда разворачиваю последний рождественский подарок, который получил от матери перед тем, как она умерла от передозировки героина, и остаюсь один в борделе в трущобах на юго-востоке Санкт-Петербурга, без ничего, кроме нового игрушечного барабана и одежды на мне.

Надежда. Да пошла ты нахуй, надежда. И ты тоже иди к черту, счастье. Вы оба двуличные, лживые твари.

Я прохожу мимо Нико, распахиваю дверь в Аид, замаскированный под цветочный магазин, и захожу внутрь.

Прости, Хлоя, но я снова испорчу тебе день.

Это единственный способ быть рядом с тобой и не причинить никому вреда.

Хлоя

Я вижу его в витрине своего магазина, и от тревоги у меня сводит желудок.

Эй Джей Эдвардс, барабанщик печально известной рок-группы «Бэд Хэбит», неторопливо направляется к входной двери. Он небрежно идет с самоуверенной ухмылкой на лице, но при этом каким-то образом излучает опасную силу, как будто вот-вот ворвется внутрь с автоматом и ограбит магазин.

Мне кажется, нельзя его недооценивать.

Я стискиваю зубы и смотрю на портфолио дизайнеров, разложенное на столе между нами, моя лучшая подруга Кэт оглядывается через плечо и вздыхает. Когда она снова поворачивается, в ее зеленых глазах читается сочувствие. Она знает, как сильно я этого боюсь.

— Просто не обращай на него внимания, Ло.

— Не обращать внимания? — бормочу я, приподняв бровь. — На огнедышащего дракона, который смотрит на меня так, будто хочет оторвать мне голову? Можно и так. Ничего страшного. Разве не все привыкли к тому, что случайные рок-звезды ненавидят их без всякой видимой причины?

Она протягивает руку и сжимает мою ладонь.

— Да ладно тебе, он тебя не ненавидит. Ты слишком милая, чтобы тебя можно было ненавидеть.

— Спорим на десять баксов, Эй Джей докажет, что ты ошибаешься, еще до того, как мы сегодня закончим.

— Все будет хорошо, вот увидишь.

Что я вижу, так это то, что Кэт живет в мире фантазий, где Эй Джей Эдвардс — джентльмен, а не лорд Волдеморт, замаскированный под огромного татуированного музыканта. Когда я говорю «огромного», то не преувеличиваю. Он сложен как гора. Гора, которую я бы с удовольствием заминировала и проделала в ней дыру.

Колокольчик на входной двери звенит, когда та открывается и закрывается. Придурок уже внутри. В прошлый раз, когда он был здесь, семь месяцев назад, в начале отношений моей подруги, когда Нико впервые купил цветы для Кэт, и в ту же минуту, как Эй Джей вошел, казалось, будто весь воздух из комнаты исчез. Этот мужчина умеет заполнять собой все пространство вокруг. Он — черная дыра, поглощающая весь свет.

Я уже чувствую себя съеденной заживо, а ведь он здесь всего десять секунд. Но Эй Джей не должен этого знать. Я твердо решила, что он больше никогда не сможет вывести меня из себя, что бы он ни говорил и ни делал. Поэтому я следую совету Кэт, говорю непринужденным тоном: — Я подумала, что мы можем использовать белые пионы в качестве основного цветка для центральных композиций, букетов для подружек невесты и для беседки, а также добавить лавандовые розы для контраста. Это придаст дизайну больше объема, чем полностью белая палитра.