Несмотря на то, что отель постепенно разрушается и явно заброшен, он не кажется мне таким жутким, как в первый раз, когда я сюда приехала. Теперь я вижу, что все здесь пропитано ощущением заброшенной, забытой магии, как будто в диких садах и пустых комнатах обитают одинокие лесные феи, которые только и ждут, когда кто-нибудь пригласит их поиграть.
Я думаю, это место… заколдовано.
Эй Джей замечает, что я смотрю куда-то. Он оглядывается.
— Я купил его, потому что этот отель такой же, как и я.
Я пытаюсь понять выражение его лица и пустоту в его голосе.
— Одинокий?
Он качает головой.
— Разрушенный.
У меня сжимается сердце. Я протягиваю руку и беру его за запястье. От моего прикосновения Эй Джей вздрагивает и поворачивается ко мне.
— Нет. Он красивый, я бы даже сказала заколдованный.
Эй Джей долго и молча смотрит на меня.
— Да. Заколдованный, — тихо соглашается он, и я не думаю, что он говорит о своем отеле. Я краснею и опускаю взгляд на наши переплетенные пальцы. Он откашливается.
— Я заеду к тебе и возьму кое-какую одежду. И все, что тебе нужно. Просто составь список. А сейчас тебе следует отдохнуть.
— Мне нужно позвонить девочкам. Сказать Грейс и Кэт, что…
— Уже сделано. Я сказал им, что ты останешься у меня и будешь звонить им каждый день. И в твой магазин я тоже позвонил. Они не ждут тебя раньше чем через неделю. — Его голос звучит грубо. Когда я поднимаю на него взгляд, Эй Джей смотрит на меня исподлобья.
— Через неделю? — повторяю я. Он кивает.
Неделю. Наедине с Эй Джей целую неделю. Я думаю об этом, прикидываю, что нужно сделать на работе, и быстро подсчитываю, могу ли я взять такой большой отпуск. Я никогда не брала столько отгулов.
Но искушение быть с ним слишком велико. В конце концов я просто киваю, потому что чувствую сильную усталость и едва могу соображать. Я не спала всю ночь, у меня все болит, и я выгляжу так, будто проиграла бой из двенадцати раундов в тяжелом весе.
Но это не так, я победила. Я сбежала. Все могло быть намного хуже, и я знаю, что мне повезло. Адреналин от воспоминаний о случившемся разливается по моим венам, и у меня начинают дрожать руки. Я до сих пор не могу в это поверить. Как Эрик мог так поступить со мной? Как я могла так в нем ошибаться? Как я могу снова доверять себе и принимать правильные решения?
— Эй.
Я поднимаю глаза и вижу, что Эй Джей смотрит на меня с огнем в янтарных глазах. Он берет мой подбородок в свою руку.
— Не думай об этом. Это не твоя вина. Ты не сделала ничего плохого.
— Грейс пыталась меня предупредить. Я не послушала.
Он сжимает мой подбородок.
— Ты не сделала. Ничего. Плохого.
По его тону понятно, что он не успокоится, пока я с ним не соглашусь. Я киваю, но потом вспоминаю, что Грейс также предостерегала меня насчет Эй Джея, и мне снова становится не по себе. Я закрываю лицо руками.
Эй Джей выходит из машины и так быстро открывает мою дверь, что у меня кружится голова. Он поднимает меня на руки и захлопывает за собой дверь. Затем целует меня в макушку.
— Ладно, Принцесса. Ты на меня злишься. Пора спать.
Я обнимаю его за шею, пока он идет к черному ходу отеля. Он наклоняется, чтобы я могла повернуть ручку и открыть дверь, затем выпрямляется и проходит внутрь, стараясь не ударить моей головой о дверной косяк. Я думаю, что мы поднимемся на лифте, но Эй Джей несет меня на руках по черной лестнице на второй этаж. Он даже не вспотел.
Я кладу голову ему на плечо, пока он идет по длинному коридору в свою комнату.
— Это очень впечатляет. Должно быть, ты тренируешься с очень тяжелыми весами.
— Детка, ты — самый легкий груз, который я когда-либо нес.
Этот мужчина говорит загадками. Он сам — загадка. Эй Джей говорит одно, а имеет в виду другое. Он хочет одного, но позволяет себе другое. В нем так много света, но он такой мрачный.
И я влюбляюсь в него. Я знаю это. Я чувствую это. Я хочу этого, но не делаю, потому что знаю, что в этой сказке не будет счастливого конца. Если я позволю себе влюбиться в него, то, как я и сказала Грейс и Кэт, мне будет не просто больно. Думаю, что все будет гораздо хуже. Думаю, что это падение может меня сломить.
Я думаю, Эй Джей, возможно, был прав насчет этого с самого начала.
И все же я не прошу его остановиться. Я не прошу его развернуться и отвезти меня к родителям или в отель. Я позволяю ему обнять меня, отнести в свою комнату и аккуратно уложить на матрас на полу, который он называет кроватью. Я смотрю на него широко раскрытыми глазами, не зная, что делать дальше.
Не говоря ни слова, он снимает с меня обувь. Затем укрывает меня одеялом и взбивает подушку под моей головой. Он выпрямляется, идет в маленькую кухоньку, примыкающую к гостиной, заваривает мне травяной чай с медом, а потом внимательно наблюдает за тем, как я пью, приподнявшись на локте. Когда я заканчиваю, он свистит. Из коридора доносится топот маленьких ножек, царапающих ковер.
Белла просовывает нос в дверь, извивается и радостно лает, увидев Эй Джея.
— Ну же, малышка. Иди сюда, помоги Хлое поправиться.
Он опускается на колени, протягивая руки. Белла бежит к нему своей очаровательной, неуклюжей трехногой походкой. Эй Джей обнимает и целует ее, а затем усаживает рядом со мной, ласково поглаживая и приговаривая, чтобы она прижалась ко мне. Она неохотно подчиняется.
У нее самые удивительные карие глаза. Она меня немного боится, но Эй Джей сказал ей, что все в порядке, и собака позволяет мне гладить ее по голове и по мягкому теплому телу. Когда тревога начинает сменяться спокойствием, я зеваю и закрываю глаза. Белла облизывает мой подбородок.
— У меня здесь недостаточно еды. Мне нужно съездить в магазин…
— Пока нет! — Я резко открываю глаза. Меня охватывает паника при мысли о том, что он уйдет. — Пожалуйста, не оставляй меня пока. Не думаю, что сейчас могу быть одна.
Эй Джей опускается на колени рядом с матрасом. Он гладит меня по волосам и шепчет: — Ты больше никогда не будешь одна, Хлоя, если сама этого не захочешь. Хорошо?
Затем он смотрит на меня, по-настоящему смотрит, позволяя мне увидеть эмоции в его глазах.
Я слышу, что он говорит, о чем спрашивает, и перед глазами все расплывается. Все мои силы уходят на то, чтобы не расплакаться.
— Хорошо.
Эй Джей наклоняется и целует меня. Это нежный и прекрасный, самый мягкий и сладкий поцелуй в моей жизни. Когда он отстраняется, мне приходится спрятать лицо в подушку, чтобы он не увидел моих слез.
Он встает и снова уходит на кухню. Думаю, Эй Джей дает мне побыть одной. Или, может быть, ему самому нужно побыть одному. Потому что то, что происходит между нами важно и развивается с бешенной скоростью.
Я выдыхаю, прижимаюсь к Белле и отбрасываю все тревоги. Я знаю, что смогу переживать сколько угодно, когда проснусь. Но сейчас я измотана. Мне нужно сбежать от урагана пятой категории, бушующего в моей голове.
Через несколько минут я засыпаю.
Когда я снова открываю глаза, уже поздний вечер. Солнце скрылось за холмами, и комната наполнилась мягкими тенями. Из стереосистемы тихо доносится опера. Теплые лучи мерцающего света танцуют вокруг зажженных свечей, расставленных на подоконниках и на полу. Беллы нет.
На мне нет часов, и в комнате их нет, так что я не могу сказать, который час, но, судя по освещению, думаю, что около шести. Я проспала весь день. У меня першит в горле. Голова раскалывается. И мне нужно в туалет.
— Эй Джей?
Ответа нет. Я встаю, постанывая от напряжения в мышцах, и потягиваюсь. Щека горит и пульсирует в месте наложения швов; нужно приложить лед. Я медленно иду от кровати к мини-кухне, надеясь, что Эй Джей прячется в каком-нибудь углу.
Его там нет.
Я стараюсь не паниковать, думая, что он, наверное, отвел Беллу в туалет или еще куда-нибудь. Я нахожу в морозилке лед, заворачиваю его в бумажное полотенце и прикладываю к лицу. Затем слышу тихий звук из ванной. Я наклоняю голову и хмурюсь.
