Мы справились с этим, потому что, в конце концов, это было в его характере. Чёнси был крысой. 

Это была норвежская крыса, как мы выяснили после того, как Мири из любопытства поискала породы в Интернете. Он принадлежал к виду, который, после его обнаружения в 50-х годах, вызвал гнев правительства Альберты. С предубеждением и беспощадностью они истребили всех, кого нашли, и объявили провинцию свободной от крыс. Их обманули, они упустили одного. Мы предположили, что он принадлежал кому-то, и его предыдущий владелец выпустил его в дикую природу после того, как его поймали на укрывательстве незаконного вида. Он был слишком хорошо знаком с людьми, независимо от того, кто приходил, без капли страха или дурных предчувствий.

Стоя на задних лапках, Чёнси махал мне своими крошечными ручонками и настойчиво пищал. Он был сыт, но вел себя так, словно я морил его голодом, несмотря на то, что вполне мог сам добыть себе еду на улице, что он часто и делал. На прошлой неделе он обмазался соевым соусом и кусочками риса, что поразило меня, потому что я не знал ни о каких китайских ресторанах в непосредственной близости.

— Привет, малыш — сказал я, подхватывая его на руки и прижимая к груди. Он был свежевымытый, от него пахло детским шампунем "Джонсон больше не плачет". Мири, должно быть, искупала его сегодня утром, а это занятие требовало почти ежедневного внимания, учитывая, с каким удовольствием он ныряет в мусорные баки. Он восторженно пискнул и заерзал у меня на ладони, когда я почесал ему подбородок. Я отнес его на кухню и усадил на пол, где он терпеливо ждал, пока я наливал немного смеси на блюдце. Он пискнул в знак благодарности и принялся за еду, нацелившись сначала на орехи кешью.

Я положил горсть в рот, с удовольствием пережевывая, и направился в свою "спальню", где стояла двуспальная кровать, скрытая за парой перегородок, и маленький белый комод. Я достал свежую рубашку, чтобы не испачкать кровью простыни, скинул ботинки и со вздохом облегчения растянулся на полу. Затем, достав телефон, я перевернулся на бок и пролистал BuzzFeed[1]. Я начал изучать свой тип личности, основываясь на своих предпочтениях в кино и телевидении, прежде чем провалиться в сон на полпути.

Вскоре после этого меня разбудили возмущенные крики разгневанной латиноамериканки.

— Что за черт? — Крикнула Мири из ванной — Ллойд, сколько, черт возьми, раз...

Я притворился спящим. Чёнси, свернувшийся калачиком рядом со мной, почувствовал надвигающуюся гибель и убежал. Что-то холодное и влажное, воняющее перекисью, ударило меня по лицу. Я вскрикнул и отшвырнул это, грязные мочалки с влажным шлепком упали на угол. Сев, я обнаружил, что Мири склонилась над моей кроватью, пронзая взглядом мой череп.

— Ты покупаешь мне новые — потребовала она — Там буквально валялась старая серая тряпка рядом с теми, которые ты мог бы использовать.

— Но белые такие мягкие, и я чувствую их на коже просто восхитительно — заявил я, вытирая лицо рукавом — Если подумать, то это твоя вина, что ты их купила.

Она закатила глаза, разглядывая мои руки и маленькие пятнышки крови, проступающие сквозь рубашку.

— Что случилось?

— Я упал и грохнулся.

— Оглядываясь назад, я чувствую, что ты это заслужил — пробормотала она — Какого черта ты надел белую рубашку? Знаешь что? Неважно. Поднимай свою задницу с кровати и покажи мне, что ты нашел.

Она удалилась, скрывшись из виду, а я неохотно спустил ноги на пол и последовал за ней, низко опустив голову в притворном стыде.

Я жил ради тех моментов, когда раздражал ее. Я безумно любил ее, но это было очень забавно. То, как она резко повернула голову в мою сторону, ее конский хвост живописно взметнулся, а свободная челка упала на лоб. Прищуренный взгляд, которым она смотрела мне в глаза, и то, как раздраженно скривились ее губы… Для меня это чистая комедия.

Я подошел к столу Мири, когда мой телефон снова зазвонил с тем же неизвестным номером. Я отклонил звонок. Взяв магнитофон, я нажал на воспроизведение и передал его ей.

Мири оперлась на локти, холодно глядя, как он заканчивает проигрываться.

— Как Стедману Уитерсу все это сходит с рук? — спросила она.

— В основном, взяточничество и вымогательство — ответил я — Я знаю, что он подмазывал городских планировщиков, и подозреваю, что у него на жалованье есть пара полицейских.

— Даже в этом случае можно было бы подумать, что больше людей обратят на него внимание.

— Я уверен, что так оно и есть, но он умный парень. Я гарантирую, что никакие документы не свяжут его с Колоколом и Мячом. Уличные бандиты сеют хаос в этом месте, а его компания выкупает разрушенный участок и предоставляет элитную недвижимость, в то время как его самого называют "спасителем".

— Этого достаточно, чтобы принять какие-либо меры? — спросила она, взглянув на меня — Они просто сборище скотов, и он не единственный человек по имени Уитерс.

Мой телефон зазвонил снова. Я раздраженно зарычал, отвергая его еще раз, прежде чем указать на камеру. Мири взяла трубку и включила ее, а я склонился над ее плечом, рассматривая фотографии, которые она просматривала.

— Эти парни, может, и грубияны, но я уверен, что они заговорят, если на них оказать должное давление — предположил я — Они не очень сообразительны. У меня есть четкие снимки их лиц, так что властям не составит труда их найти. Черт, готов поспорить, их хватают достаточно часто, чтобы местные патрульные знали их по именам.

Мири открыла ящик стола и достала кабель для подключения камеры к своему ноутбуку.

— Почему я чувствую в твоем голосе "но"?

— Стедман, придурок и привык получать то, что хочет. Я беспокоюсь о том, как он с этим справится — признался я. Я подошел к своему столу и сел, закинув ноги на стол и заложив руки за голову — У него достаточно адвокатов, чтобы добиться прекращения дела, и он изо всех сил будет давить на бандитов. Их ждет значительный тюремный срок, и он вернется к своим модным вечеринкам.

— Тогда какой от этого толк? — спросила она, указывая на фотографии на экране своего ноутбука.

— Нам нужно поговорить с мисс Пенниворт и узнать, что она собирается делать дальше — Я откинулся на спинку кресла, лениво глядя в потолок — Она хочет, чтобы мы передали все, что узнаем, в полицию, но Стедман так просто не сдается. Он добьется, чтобы с него сняли все обвинения, а затем будет сидеть сложа руки и наблюдать, как головорезам выносят приговор. После этого ему нужно будет только подождать, пока пройдет достаточно времени, чтобы все забыли о случившемся. Затем он нанесет новый удар. Он возьмет этот клуб, если мы не дадим ему повода этого не делать.

Загрузив фотографии и сделав резервную копию, Мири закрыла ноутбук и убрала камеру и кабель обратно в ящик стола.

— О чем ты думаешь?

— Шантаж. Анонимно, так, чтобы не привязывать к клуб — Я выпрямился и вытянул руки вперед, сцепив пальцы и хрустнув костяшками пальцев — Я думаю, пришло время опустить ему в почтовый ящик еще одно письмо от старого друга.

Она развернула свой стул и посмотрела на меня с легким опасением.

— В самом деле? Персики со сливками? Таков твой план?

Я ухмыльнулся и тихонько хихикнул.

— Мне нравится это имя — Мой телефон зазвонил в третий раз. Эти мошенники были чертовски настойчивы.

— Это смешно.

— Да ладно тебе. Представьте себе миллиардера, рассказывающего копам, что его обокрал и издевается над ним некто по имени "Персики со сливками", и скажите мне, что это не смешно.

Мири нахмурилась, когда я в очередной раз отверг предложение звонившего.

— Кто это?

Я пожал плечами.

— Какой-то мошенник. Послушай, я не забрасывал Стедмана письмами с насмешками и не убегал, что в этом забавного? Я стоял в стороне и наблюдал за происходящим каждый раз. Он потратил буквально миллионы долларов на усиление безопасности и попытки раскрыть личность загадочного "Персики со Сливками". Он остановился только тогда, когда совет директоров заставил его это сделать. Черт возьми, он даже пытался нанять Джоно и Джейкоба Карпентеров, чтобы они выследили меня, но они оба подняли его на смех и выставили из своих кабинетов. Я даже был мухой на стене в кабинете Карпентера, наблюдая за происходящим из Ноктиса. Я никогда не видел, чтобы кто-то так сильно смеялся, называя кого-то на букву "С" несколько раз в одном предложении.