Содзёбо повернул голову, его алые глаза сузились. Веер в руке щёлкнул, раскрываясь полностью, и воздух вокруг тэнгу завибрировал от концентрированной силы.

– Лисица, – прошипел он, – ты предала своего хозяина ради этих смертных насекомых. Я вырву твои хвосты один за другим и…

Тамамо‑но‑Маэ не дала ему договорить. Её тело растворилось в вихре белого меха и синего огня, и в следующее мгновение две древние силы столкнулись в центре зала, выбивая искры.

Но у меня не было времени наблюдать.

– Забавный трюк, – голос Нурарихёна прозвучал прямо за моим плечом.

Я развернулся, отпрыгивая назад и вскидывая клинок. Повелитель демонов стоял в трёх метрах от меня, хотя секунду назад восседал на троне на другом конце зала. Его руки были сложены за спиной, на губах играла снисходительная улыбка.

– Ты освободил мою игрушку, – продолжил он, и голос его был мягким, почти дружелюбным, как у хозяина, журящего нашкодившего щенка. – Украл мои сокровища. Убил моих слуг. И теперь стоишь передо мной, готовый к искуплению? Учтиво с твоей стороны.

Он не атаковал. Просто стоял и смотрел, позволяя мне ощутить полную меру своего присутствия.

И оно обрушилось на меня волной.

Воздух вокруг загустел, превращаясь в невидимые тиски. Давление было чудовищным, оно не просто прижимало к полу, оно вгрызалось в сознание, нашёптывая о собственной ничтожности, о бессмысленности сопротивления. Каждая клетка тела кричала, требуя упасть на колени, склониться перед тем, кто правил этой землёй тысячелетия.

Око Бога Знаний вспыхнуло предупреждением:

[КРИТИЧЕСКАЯ УГРОЗА]

[Присутствие Повелителя – Ментальное воздействие S‑ранга]

[Рекомендация: немедленное отступление]

Я сжал зубы и сделал шаг вперёд.

Давление было невыносимым, но я пережил двенадцать лет апокалипсиса. Видел, как гаснут города и падают последние защитники человечества. Стоял на горе трупов, глядя в глаза концу света. Мой разум был выкован в горниле, где обычные люди сходили с ума за считанные дни.

Присутствие древнего демона не могло сломить того, кто уже видел худшее.

Второй шаг. Третий.

Нурарихён чуть приподнял бровь. Улыбка на его губах стала шире.

– О? Ты сопротивляешься? Любопытно. Очень любопытно.

Я не стал тратить время на слова.

Грань Равновесия описала дугу, нацеленную прямо в шею Повелителя демонов. Клинок рассёк воздух с характерным свистом, чёрно‑белая сталь мелькнула смертоносной молнией.

И прошла сквозь пустоту.

Нурарихён не уклонился. Он не заблокировал удар, не отступил. Он просто исчез с того места, где стоял, и появился в трёх метрах левее. Движение было настолько быстрым, что глаза не успели его зафиксировать, реальность словно моргнула, и вот он уже стоит в другой точке, всё с той же снисходительной улыбкой.

Око Бога Знаний наконец выдало полную информацию:

[Нурарихён, Повелитель Ночного Парада]

[Ранг: S]

[Возраст: неопределим (более 3000 лет)]

[Способности: Абсолютная Скрытность – способен становиться незаметным даже для богов. Манипуляция Восприятием – искажает чувства противника. Мастерство владения клинком – превосходит большинство божественных сущностей.]

Нурарихён извлёк катану из ножен. Клинок был древним, покрытым патиной, но лезвие клубилось живой тьмой, словно ночное небо решило принять форму оружия. От меча исходило ощущение бездонного голода, как будто сама пустота между звёздами жаждала поглотить всё живое.

Первый удар обрушился без предупреждения.

Я едва успел поднять Грань Равновесия для блока, искры взорвались там, где столкнулись два клинка. Руки онемели от силы удара, ноги скользнули по мраморному полу, оставляя борозды.

Второй удар последовал мгновенно. Горизонтальный, в живот. Я качнулся назад, клинок прошёл в сантиметре от тела, рассекая ткань одежды.

Третий. Четвёртый. Пятый.

Нурарихён атаковал с небрежной грацией мастера, для которого бой был не более чем развлечением. Каждое движение было безупречным, экономным, смертоносным. Катана мелькала чёрной молнией, и я отступал, едва успевая блокировать или уклоняться.

Один удар прошёл мимо моей защиты, рассекая левое плечо. Боль обожгла нервы, кровь потекла по руке, впитываясь в рукав.

Второй порез появился на бедре, неглубокий, но ощутимый.

Третий – на рёбрах справа.

Я парировал, контратаковал, пытался найти брешь в его защите. Грань Равновесия гудела от напряжения, свойство «Разрыв Сущности» активировалось при каждом соприкосновении клинков, но Нурарихён просто не давал мне возможности нанести полноценный удар. Он был везде и нигде одновременно, перетекая из одной позиции в другую с текучей плавностью воды.

– Забавно, – произнёс Повелитель демонов, даже не запыхавшись. Его голос звучал скучающе, как у кота, играющего с мышью. – Давно смертный не доставлял мне развлечения. Ты быстрее большинства. Сильнее многих. Но этого недостаточно.

Очередной удар отбросил меня назад, я врезался спиной в обломок колонны и едва устоял на ногах. Левая рука почти не слушалась, порез на плече оказался глубже, чем я думал.

Нурарихён стоял в центре зала, катана опущена вдоль тела, и ждал. Он мог убить меня в любой момент, но не спешил. Наслаждался процессом.

Враг был слишком силён.

В прямом бою у меня не было шансов. Его скорость превосходила всё, с чем я сталкивался. Его мастерство клинка оттачивалось тысячелетиями. Даже мои реликты не могли компенсировать такую разницу в базовых характеристиках.

Но я знал кое‑что, чего не знал он.

Я знал его слабость. Знал, как победить существо, которое считало себя непобедимым. Знал это из будущего, которое ещё не наступило, из историй, которые ещё никто не рассказал.

Губы под маской растянулись в широкой улыбке.

– Что тебя так веселит, смертный? – Нурарихён чуть нахмурился, заметив перемену в моём поведении. – Ты смеёшься перед лицом неминуемой гибели?

– Нет, – ответил я, выпрямляясь и поднимая меч. Боль в ранах отступила на задний план, вытесненная холодным расчётом. – Я смеюсь, потому что только что понял кое‑что важное.

Нурарихён склонил голову набок, изображая любопытство.

– И что же?

Я сделал шаг вперёд, и на этот раз давление его присутствия не замедлило меня ни на мгновение.

– Пора играть по моим правилам.

В японском фольклоре Нурарихёна называли «Командующим всеми монстрами», существом, чья сила заключалась не в грубом могуществе, а в самой природе власти. Легенды описывали его как сгорбленного старика с непропорционально огромной головой, который появлялся в домах людей без приглашения и вёл себя так, словно всегда был их хозяином.

Но дело было не в маскировке и не в иллюзиях.

Суть Нурарихёна крылась глубже, в самом понятии «принадлежности». Он не просто проникал в чужие дома, он присваивал их. Садился за стол, пил чай хозяев, отдавал приказы слугам, и никто, ни один человек, ни один дух, не мог его выгнать или причинить вред. Потому что в тот момент, когда Повелитель Ночного Парада переступал порог, и присваивал вещих хозяина дом переставал быть чужим. Он становился его домом.

Нурарихён устанавливал свои владения везде, где появлялся. И он пользовался для этого японскими традициями.

А в своих владениях он был непобедим.

Вот почему мои удары проходили сквозь него, как сквозь дым. Вот почему даже «Разрыв Сущности» Грани Равновесия не оставлял ран. Здесь, в сердце его дворца, в центре его домена, законы реальности подчинялись его воле. Гость не мог убить Хозяина. Таково было правило, древнее как сама концепция власти.

Я медленно двинулся через зал, игнорируя давление его ауры. Нурарихён наблюдал за мной с ленивым любопытством, даже не вскинув оружия. Он не атаковал, позволяя мне приблизиться, как кот позволяет мыши сделать ещё несколько шагов перед тем, как прихлопнуть лапой.