Тамамо не оглядывалась. Она вошла в свои покои, и я последовал за ней. Двери закрылись, отсекая нас от остального дворца.

Комната была роскошной, но этой роскоши недоставало тепла. Золото, шёлк, драгоценные камни, и ни единого личного предмета. Клетка, обитая бархатом.

Кицунэ повернулась ко мне. Веселье окончательно покинуло её лицо.

– Дальше ты сам, – её голос был тихим. – Если тебя раскроют, я тебя не знаю. Если поймают, я первая потребую твоей казни.

– Я помню условия.

– Хорошо.

Она помолчала. Потом шагнула ближе, и её глаза встретились с моими.

– Если ты солгал мне, человек… – её голос упал до шёпота. – Я найду тебя. Неважно, сколько времени это займёт. Неважно, куда ты сбежишь. Кицунэ не прощают обмана.

– А если сказал правду?

Её губы дрогнули. Тень улыбки, настоящей улыбки, мелькнула на её лице.

– Тогда я тебя вознагражу.

Она подмигнула мне и отступила к внутренним дверям своих покоев. Хвосты качнулись на прощание, и она исчезла за расписными ширмами.

Карта Всех Дорог развернулась в моём сознании, показывая структуру дворца. Линии коридоров переплетались в безумный узор, но среди хаоса я видел путь. Тонкую золотую нить, ведущую к сокровищнице Нурарихёна.

Я восстановил иллюзию низшего ёкая и выскользнул из покоев Тамамо.

Коридоры дворца поглотили меня. Я двигался быстро, но осторожно, следуя указаниям Карты. Поворот налево, через арку с изображением журавлей, мимо зала, где демоны играли в кости.

Я остановился у входа в этот зал, заглянув внутрь.

Ёкаи сидели вокруг низкого стола, бросая кубики из человеческих фаланг. Но ставками были не деньги и не камни резонанса. На столе стояли маленькие клетки, и в каждой клетке мерцал огонёк. Души. Они играли на человеческие души, выигранные в прошлых столетиях, собранные как коллекционные монеты.

Один из игроков, жирный они с обвисшими щеками, захохотал, сгребая три клетки к себе.

– Везёт мне сегодня! Ещё пара бросков, и у меня будет полная сотня!

Я отвернулся и двинулся дальше.

Следующий зал был садом. Деревья росли прямо из каменного пола, их ветви переплетались под невидимым потолком. Но это были не обычные деревья. Их стволы состояли из костей, белых и гладких, сложенных в причудливые узоры. А на ветвях висели плоды, светящиеся изнутри мягким светом.

Я не стал выяснять, что это за плоды.

Карта вела меня всё глубже во дворец, в места, куда не заглядывали обычные гости. Коридоры становились уже, освещение тусклее. Демонов здесь почти не было, только изредка мелькали тени прислужников.

Наконец, я достиг цели.

Дверь в сокровищницу была неприметной. Простая деревянная панель, ничем не выделяющаяся среди десятков таких же. Но Карта показывала, что за ней скрывается нечто важное.

У двери стояли двое стражей.

Они напоминали статуи из чёрного камня, высотой в два человеческих роста. Их тела были вырезаны из обсидиана, с красными линиями, пробегающими по поверхности. Глаза горели тусклым огнём.

[Стражи Нурарихёна]

[Ранг: A]

[Конструкты. Не имеют сознания. Атакуют всё, что приближается без разрешения хозяина]

Конструкты. Хорошо. С конструктами можно работать.

Я активировал Эгиду Провидения. Браслет на запястье нагрелся, предупреждая об опасности. Стражи среагируют на любое движение в радиусе трёх метров от двери. У меня будет около секунды, прежде чем они атакуют.

Секунды достаточно.

Коготь Фенрира выстрелил, крюк вонзился в потолок над дверью. Рывок троса швырнул меня вперёд. Грань Равновесия покинула Арсенал в полёте, клинок засиял чёрно‑белым светом.

Первый страж повернулся ко мне, поднимая каменный кулак. Слишком медленно. Мой меч рассёк его шею, и голова покатилась по полу. Тело продолжало двигаться ещё секунду, потом рухнуло грудой осколков.

Второй страж атаковал, выбрасывая руку с выдвижными лезвиями. Эгида Провидения пульсировала, показывая траекторию удара. Я нырнул под лезвия, прокатился между ног конструкта и ударил мечом снизу вверх. Клинок прошёл через каменное тело, разрезая его пополам.

Две секунды. Два стража. Путь открыт. Я толкнул дверь и вошёл внутрь.

Сокровищница была огромной.

Стены уходили в темноту, покрытые масками. Тысячи масок: человеческих, демонических, звериных, абстрактных. Они висели ровными рядами, от пола до невидимого потолка, и каждая была живой. Глаза в прорезях двигались, следя за мной. Губы шевелились, беззвучно произнося проклятия.

Я шагнул глубже в зал. Маски провожали меня взглядами. Шёпот наполнил воздух, тысячи голосов, сливающихся в неразборчивый гул.

Карта показывала, что Персик здесь. Где‑то среди этого безумия. Но я не видел его. Только маски, маски, бесконечные маски.

Эгида Провидения взорвалась предупреждением.

Опасность. Везде. Отовсюду.

Маски начали двигаться. Отделяться от стен. Сливаться друг с другом, формируя нечто большее.

– Какая интересная мышь забрела в мою кладовую…

Голос звучал отовсюду и ниоткуда. Мягкий, насмешливый, древний.

Передо мной материализовалась фигура. Человекоподобная, облачённая в чёрное кимоно, расшитое серебряными масками. Лицо скрывала маска из белого фарфора, с нарисованной улыбкой и пустыми глазницами, в которых плескалась тьма.

[Мэнрэйши]

[Мастер Масок]

[Ранг: A+]

[Хранитель сокровищницы Нурарихёна]

[Способности: Контроль масок, кража личности, подавление иллюзий]

– Человек с чужой маской, – продолжил Мэнрэйши, склоняя голову набок. – Пытающийся украсть мои маски. В этом есть поэзия, не находишь?

Маски на стенах сомкнулись, образуя сплошную стену вокруг меня. Выхода не было. Эгида Провидения пульсировала непрерывно, сигнализируя об опасности со всех сторон.

Мэнрэйши поднял руку. Его пальцы двигались изящно, почти танцуя.

Я почувствовал рывок.

Маска Локи дрогнула на моём лице. Сопротивлялась, держалась какое‑то время, но потом сорвалась.

Стальной осколок влетел в руку Хранителя, и его пальцы сомкнулись вокруг моего реликта. Мэнрэйши поднёс маску к глазам своей фарфоровой личины, разглядывая добычу с явным удовольствием.

– Какая тонкая работа… – прошептал он. – Очень органичный и прекрасный реликто, но… недоделанный. Как жаль.

Его пустые глаза уставились на меня. На моё настоящее лицо.

– А теперь, маленький вор, давай посмотрим, кто ты на самом деле.

Мэнрэйши склонил голову, разглядывая моё лицо с профессиональным интересом коллекционера, оценивающего новый экспонат.

– Молодой, – констатировал он. – Человеческий. И совершенно незнакомый. Как любопытно.

Маски на стенах зашевелились, их шёпот усилился. Тысячи голосов обсуждали меня, препарировали взглядами, пробовали на вкус моё присутствие.

Я знал этого врага. Знал из той, другой жизни, когда информация о демонах Нурарихёна стоила целых состояний. Мэнрэйши, Мастер Масок, хранитель сокровищницы и главный палач двора. Его сила заключалась в коллекции, каждая маска несла в себе фрагмент украденной личности, навыки воина, магию демона, хитрость интригана. Он мог стать кем угодно, примерив чужое лицо.

Но у каждого, кто прячется за масками, есть своё собственное лицо. То, которое он скрывает от мира.

– Знаешь, – произнёс я, медленно поднимая руки в примирительном жесте, – я слышал о твоей коллекции. Впечатляет.

Мэнрэйши рассмеялся. Звук был неприятным, скрежещущим, словно тёрлись друг о друга фарфоровые черепки.

– Лесть? От вора? Как банально.

Его рука метнулась к стене, и три маски сорвались со своих мест. Они влетели в его ладонь, слились воедино, и Мэнрэйши надел получившуюся химеру поверх своей фарфоровой личины.