– Рад, что мы понимаем друг друга. Бросьте меч и…

– Но есть нюанс, – перебил я его. – Я не веду переговоры с теми, кто уже мертвец. Я посмотрел на гиганта, оценивая угрозу. Потом перевел взгляд на Кассандру. – Я возьму большого. Ты займёшься аналитиком. Ему полезно будет узнать, что такое настоящая случайность.

– Ты блефуешь! – рявкнул Тарас, видя, как напряглись мои мышцы. – Я сломаю ему хребет!

– Не успеешь, – бросил я. В следующую секунду я сорвался с места.

Кассандра кивнула, и в её глазах загорелся тот самый азарт, который я видел за игорным столом.

– Удача против вероятности? – она облизнула губы, глядя на опешившего от такой наглости Поешина. – Это будет восхитительно.

Тарас, поняв, что переговоры провалились, отшвырнул Михаила в сторону, как ненужную куклу, и шагнул мне навстречу, широко разводя руки.

– Тупой ублюдок! – взревел он. – Решил сдохнуть⁈ Давай! Попробуй ударить! Я даже не буду защищаться! Ударь меня своим мечом, и посмотрим, как ты сдохнешь от собственного урона!

Я поднял «Грань Равновесия». Белая жила на черном клинке вспыхнула, предвкушая вкус крови A‑рангового ренегата.

– С удовольствием.

Лунный свет пробивался через пробоины в крыше склада, разрезая полумрак серебряными клинками. Пыль висела в воздухе плотной взвесью, каждая пылинка поблескивала в косых лучах. Электрические провода, оборванные взрывом, искрили и извивались на полу, как умирающие змеи. Запах горелой изоляции смешивался с ароматом дорогих духов и металла.

В восточном крыле склада два поля реальности сталкивались друг с другом, словно встречные волны в шторм.

Вокруг Кассандры Уайлд пространство дышало красноватой дымкой. Воздух мерцал, словно над раскаленным асфальтом. Это была аура её таланта, искажающая саму линию вероятностей. Каждый её шаг оставлял за собой шлейф мерцающих возможностей, реальность подстраивалась под её присутствие, склоняясь, как подсолнух к солнцу.

Антон Поешин стоял в тридцати метрах от неё, прижавшись спиной к бетонной колонне. Вокруг его сутулой фигуры воздух расчерчивала строгая геометрия зеленых цифровых линий. Векторы, траектории, вероятностные поля материализовались в видимые только ему символы. Его талант «Калькулятор Вероятностей» работал на полную мощность, превращая хаос битвы в упорядоченный поток данных.

Кассандра сделала шаг вперед. Её походка была неспешной, будто она прогуливалась по бальному залу, а не по разрушенному складу посреди ночной операции.

Стеллаж справа от Антона заскрипел. Металлическая конструкция качнулась без видимой причины, крепления лопнули с сухим треском. Тонна ящиков с запчастями рухнула на то место, где он стоял секунду назад. Антон успел отпрыгнуть, перекатившись через плечо. Толстые очки съехали на кончик носа, он поправил их дрожащей рукой.

Кассандра даже не взглянула на обрушившийся стеллаж. Она продолжала идти, и реальность сама становилась её оружием.

Антон поднял пистолет. Стандартный «Глок‑17», без магических модификаций, просто надежное огнестрельное оружие. Прицелился и выстрелил.

Раздался щелчок.

Затвор заклинило. Патрон застрял в казеннике под невозможным углом. Механизм, который тысячи раз работал безупречно, выбрал именно этот момент для отказа. Вероятность такого события стремилась к нулю.

Но рядом с Кассандрой Уайлд невероятное становилось обыденностью.

Антон шагнул назад, пытаясь выбить застрявший патрон. Бетон под его ботинком треснул. Трещина побежала по полу паутиной, асфальт провалился, образуя яму глубиной в ладонь. Нога подвернулась, Поешин потерял равновесие, упал на одно колено.

Кассандра остановилась в десяти метрах от него. Её губы изогнулись в усмешке, алые глаза блестели в полумраке. Она наклонила голову набок, словно разглядывая занятную диковинку.

– Вероятность твоего выживания, милый, стремится к нулю, – её голос был легким, звонким, полным искреннего веселья. – Математика против тебя. Забавно, правда? Ты так любишь цифры, а они предали тебя.

Антон отполз за опрокинутый контейнер, прижался спиной к холодному металлу. Его дыхание было частым, сердце колотилось. Пальцы дрожали, когда он снова поднял пистолет и начал разбирать затвор. За толстыми линзами очков глаза бегали с нечеловеческой скоростью, зрачки метались, отслеживая потоки информации.

Его талант работал на износ, просчитывая каждую деталь окружающего пространства. Температура воздуха, влажность, траектории падающих обломков, структурная целостность балок под потолком. Зеленые цифры мелькали перед его взором, накладываясь на реальность плотным слоем данных. Он бы уже умер раз десять, если не больше. Но его талант позволял отделаться лишь легкими ушибами. Чертова Госпожа Фортуна… Она была ходячей аномалией в вероятностях.

Но посреди этого хаоса информации он все же нашел закономерность.

Красная дымка вокруг Кассандры пульсировала. Медленные, регулярные импульсы, как биение сердца. Волны везения накатывали и откатывали, создавая приливы удачи. Но между волнами, в краткие мгновения затишья, поле её таланта истончалось. Микроскопические зазоры, длиной в сотые доли секунды.

Слепые пятна в потоке вероятностей.

Антон перезарядил пистолет. Выбил застрявший патрон, вставил новый магазин. Встал из‑за укрытия и прицелился. Кассандра продолжала идти к нему, даже не потрудившись укрыться. Зачем прятаться, когда удача на твоей стороне?

Раздался выстрел.

Пуля покинула ствол со скоростью более трехсот метров в секунду. Траектория её полета была абсурдной, противоречащей здравому смыслу. Она летела не к Кассандре, а вверх, под углом в шестьдесят градусов. Ударилась в стальную балку под потолком, срикошетила вниз. Врезалась в бетонный пол в двух метрах от ноги Кассандры, отскочила снова. Зацепила торчащий кусок арматуры, изменила траекторию на девяносто градусов.

Расчет был точным до миллиметра. Каждый рикошет учитывал угол падения, плотность материала, деформацию пули при ударе. Траектория, которую обычная удача не могла предсказать, потому что она шла через цепь невероятных совпадений.

И пуля прилетела к цели именно в тот момент, когда волна везения Кассандры откатилась, оставив её незащищенной на долю мгновения.

Кассандра замерла. Её рука инстинктивно поднялась к щеке. Пальцы коснулись кожи, и на перчатке проступили алые капли. Кровь. Её кровь. Первая за долгое время.

Тишина повисла в воздухе, тяжелая и вязкая. Даже искрящиеся провода на секунду притихли.

Антон опустил пистолет, его губы дрогнули в подобии улыбки. Голос прозвучал сухо, лишенный любых эмоций, как компьютер, зачитывающий результаты вычислений:

– Статистика неизбежна, госпожа Уайлд. Ваш талант оперирует вероятностями. Мой вычисляет их. Я вижу ваши слепые зоны. Каждую. Все семнадцать микросекунд, когда защита перезагружается.

Он поднял пистолет снова, прицеливаясь с методичной точностью хирурга.

– Математика всегда побеждает, не так ли?

Очередной выстрел прорезал воздух.

Кассандра качнулась влево. Пуля прошла в миллиметре от её виска. Она отпрыгнула назад, но это движение вывело её прямо под падающий кусок балки. Металлическая труба рухнула с потолка, она нырнула вперед, перекатилась через плечо.

И именно там, где она приземлилась, ждала пуля. Рикошет от третьего выстрела, который Антон сделал еще до её движения.

Свинец впился в плечо. Кассандра вскрикнула, прижимая ладонь к ране. Алая кровь проступала между пальцев, окрашивая перчатку. Боль была острой, непривычной. Её талант защищал от любого вреда, и теперь каждый нерв кричал от забытого ощущения.

Она зашипела, алые глаза сузились. Впервые за долгое время Кассандра Уайлд чувствовала нечто, чего не испытывала с юности.

Этот сутулый очкарик читал её талант, как открытую книгу. Просчитывал слепые пятна быстрее, чем она могла среагировать. Он превратил её величайшее преимущество в предсказуемость. Талант этого засранца идеально подходил против нее.