Подлетел к зеркалу в прихожей.

Из отражения на меня смотрел совершенно другой я. Ни шрама от когтей виверны на левой щеке. Ни седины на висках. Глаза… в них еще не было той черноты, что поселилась там за двенадцать лет бесконечной бойни.

— Ну дела, — прошептал я, ощупывая лицо. Кожа была гладкой, непривычно мягкой. — Как там говорится? Двадцать пять лет, характер скверный, не женат.

Я сжал кулак. Мышцы были мягкими. Никакой каменной твердости, которую давали реликты и постоянные тренировки.

Телефон на тумбочке показал дату: 20 сентября 2026 года. 07:00.

Меньше суток до того, как этот уютный, скучный мирок превратится в скотобойню. До того, как в полночь откроются первые Искажения и магия хлынет в наш мир, ломая законы физики.

Желудок скрутило спазмом такой силы, что я согнулся пополам. Фантомный голод смешался с реальным. В будущем я не ел три дня перед финальной битвой. Разум помнил это истощение.

Я рванул к холодильнику, распахнул дверцу. Не густо, но сойдет.

Я запихивал еду в рот механически, почти не жуя. Огурцы, хлеб, сыр. Мне нужен был не вкус. Мне нужно было топливо, чтобы запустить мозг.

Пока челюсти работали, в голове уже выстраивалась схему.

Артем дал мне шанс. Пожертвовал собой не для того, чтобы я сидел тут, жрал бутерброды и рефлексировал о прошлом. Если я просру этот шанс, я буду последним ублюдком.

Мне нужны ресурсы. Мне нужно оружие. И мне нужны люди, которые не помрут в первые пять минут, когда на земле начнется суматоха.

Времени было в обрез.

Я сел за ноутбук. Пальцы летали по клавиатуре, вспоминая пароли, которые я забыл целую жизнь назад.

Сайт банка. Онлайн-заявки.

Я не стал мелочиться и выбирать выгодные условия. Я брал всё, что давали. Потребительский кредит под залог квартиры. Микрозаймы с грабительскими процентами, за которые в мирное время ломают ноги. Кредитные карты с максимальным лимитом.

Менеджер банка позвонил через десять минут.

— Господин Громов, — голос в трубке был настороженным, — мы видим подозрительную активность по вашим заявкам. Пять запросов за минуту…

— Слушайте меня внимательно, — перебил я, вкладывая в голос стальные нотки, которые обычно использовал при разговоре с мародерами. — У меня сделка жизни. Вопрос решается сейчас. Одобряйте всё. Я беру страховку, дополнительные услуги, вашу чертову кредитку платинум и подписку на журнал «Садовод». Мне нужны деньги на счету через пять минут, или я ухожу к конкурентам.

На том конце провода повисла пауза. Менеджер, привыкший к просителям, явно растерялся от напора.

— Эм… хорошо. Секунду.

Трубка пискнула. Через минуту пришло уведомление. Одобрено.

Следом я открыл биржевой терминал. И нашел одну единственную компанию.

«НейроТех Индастриз».

График акций этой компании полз по дну, как раненая змея. Красная линия стремилась к нулю. Аналитики пророчили банкротство через месяц. Инвесторы бежали, как крысы с корабля.

Я усмехнулся. Глупцы видели умирающий стартап. Я видел Михаила Серебрякова — человека, который через неделю, после Первого Дня, откроет талант «Технопатия» А-ранга.

Он первым создаст сканеры Искажений. Его технологии станут основой выживания человечества. Без его сканеров мы бы вымерли, как мамонты, наступая в невидимые аномалии.

В будущем он был неприступен. Монополист, к которому на прием записывались сильные мира сего.

Сейчас я мог купить его с потрохами.

— Извини, Миша, — прошептал я, нажимая кнопку «Купить» на все доступные средства. — Но в этот раз ты будешь работать на меня.

Сорок девять процентов акций. Контрольный пакет остался у него, но теперь я держал его за горло. Когда его компания взлетит, я буду стоять рядом. И я не дам ему совершить те ошибки, которые он сделал в прошлый раз.

Деньги списались. Фундамент заложен. Теперь — снаряжение.

Следующие два часа я потратил на то, чтобы собрать Арсенал из грязи.

Интернет-магазины альпинистского снаряжения. Кирка Black Diamond Venom. В будущем эта железка, пропитанная кровью демонов и усиленная рунами, станет моим лучшим оружием. Сейчас это просто дорогой инструмент для колки льда. В корзину.

Титановые щитки для мотокросса, кевларовый жилет скрытого ношения, тактические перчатки с усиленными костяшками. Я одевался не для прогулки, а для войны.

Затем — сайты коллекционеров и антикваров.

Я искал мусор. Подделки. Брелковую бижутерию, которую продавали туристам.

Вот он. «Древнеегипетский амулет скарабея». Дешевая копия из фаянса. Продавец просил копейки. Он не знал, что этот кусок глины — идеальный сосуд. При насыщении маной в правильном месте эта «безделушка» станет основой для «Щита Анха», способного выдержать прямой удар титана.

Серебряная цепочка с рунами. Будущий компонент для Глейпнира — цепи, что удержит Фенрира.

Я скупал будущее за бесценок. Мои знания были самым страшным оружием в этом мире.

Пока курьеры везли мои заказы, я занялся информационным полем.

VPN, Tor, левые аккаунты. Я зашел на форумы конспирологов, выживальщиков и любителей мистики.

Выбрал никнейм Пророк Судного Дня.

Пафосно? Да. Но людям нужен пафос. Им нужен лидер, пророк, за которым они пойдут, когда привычный мир рухнет им на головы. Они охотнее верят в таинственного предсказателя, чем в здравый смысл.

Я начал писать. Не туманные предсказания а-ля Нострадамус. Четкие, сухие инструкции.

Завтра, когда начнется ад и мои слова подтвердятся кровью, эти посты станут библией нового мира. А я стану тем, кого будут искать все: от правительств до корпораций.

В дверь позвонил курьер.

Я забрал коробки. Распаковал кирку. Она легла в руку привычной тяжестью, хоть и была девственно чистой, без единой царапины.

Это было не легендарное оружие. Пока нет. Но это было начало.

Я был готов.

Музей занимал старинное здание в историческом районе, из тех, что строили еще черт знает когда, а потом лепили на них таблички «памятник архитектуры».

К вечеру я уже был в паре кварталов. Шел пешком, закинув на плечо рюкзак со снаряжением. Кирка была пристегнута к поясу под длинной мешковатой толстовкой. Выглядел я как студент, опоздавший на последнюю электричку, каких тут после закрытия метро шатались десятки.

Охранник на главном входе увлеченно пялился в телефон, где какая-то красотка рыдала над умирающим в больнице возлюбленным.

Обходить его не было смысла — он был слишком увлечен, да и все равно через пару часов ему предстоит столкнуться с вещами пострашнее мелодрам.

Я прошел вдоль здания к служебному входу со стороны внутреннего двора, где обычно грузили экспонаты. Замок оказался допотопным, из тех, что вскрываются канцелярской скрепкой и молитвой.

Правда, скрепки у меня не было, зато имелся набор отмычек, купленный сегодня утром в магазине для любителей квестов. Продавец уверял, что это «сувенирный набор», но работали они вполне себе по назначению.

Дверь поддалась с тихим щелчком, и я проскользнул внутрь.

Коридоры встретили меня запахом старой бумаги и чего-то затхлого, словно здесь десятилетиями не открывали окна. По стенам висели пожелтевшие плакаты с правилами пожарной безопасности и планы эвакуации, нарисованные, видимо, еще когда динозавры бегали по земле.

Я двигался уверенно, помнил план здания наизусть. В прошлой жизни довелось побывать здесь намного позже, и по совершенно другой причине. Надо было понять, где один чертовски сильный ублюдок нашел, пожалуй, самый интересный реликт первой волны.

Именно за ним я сейчас и охотился.

Египетский зал располагался в восточном крыле. Добраться до него оказалось проще простого. Датчики движения либо не работали, либо их вообще не было, а камеры видеонаблюдения висели больше для устрашения школьников на экскурсиях.

Толкнув тяжелую дверь, я оказался в главном зале египетской экспозиции.

Здесь было темновато, тусклое дежурное освещение создавало длинные, зловещие тени между витринами. Саркофаги выстроились вдоль стен, словно почетный караул мертвецов, ожидающих команды. В витринах поблескивали золотом погребальные маски, амулеты и украшения.