Он подошёл к голографическому экрану, изучая фотографию.

– Виктор был заносчив, – произнёс он после паузы. – Но силён. И если этот Десятый Король убил его и Лилию в одиночку… – Он умолк, давая генералам закончить мысль.

– Он сложнее, чем кажется, – закончил Тарас.

– Именно, – Лидер кивнул. – Каковы шансы на успех?

Поешин поправил толстые очки на переносице. Его талант заработал, просчитывая вероятности. Числа складывались в узоры, показывая возможные исходы.

– Мой талант не видит так далеко, – признал он. – Я могу просчитать вероятности близких событий. Поимка Чёрной Маски… это долгосрочная цель. Слишком много переменных.

– То есть ты не знаешь.

– Я знаю, что прямая конфронтация сейчас невыгодна. Вероятность успеха ниже тридцати процентов. Слишком много неизвестных.

Лидер помолчал. Тишина была тяжёлой, давящей.

– Будьте осторожны, – произнёс он наконец. – Не рискуйте жизнями. Вы, как актив, слишком ценны для компании.

Тарас поднял бровь.

– Какие будут приказы?

– Возьмите отряд. Десять‑пятнадцать человек. Вылетайте в Вегас сегодня ночью.

– Действовать‑то как? – спросил Тарас. – На нейтральной территории много не навоюешь. Уайлд нас размажет, если нарушим её правила.

– Поэтому вы ничего не будете нарушать, – Лидер сложил руки за спиной. – Идти против «Чёрного Солнца» сейчас невыгодно. Сделайте всё тихо. Разведка, наблюдение. Найдите слабое место. Каждый человек чем‑то дорожит. Найдите, чем дорожит Чёрная Маска.

– А если не найдём?

Лидер повернулся к двери.

– Найдёте. У каждого есть что‑то ценное.

Он сделал шаг к выходу, но остановился на пороге.

– И ещё. Не недооценивайте его. Виктор недооценил. Чем это закончилось – вы знаете.

Дверь закрылась за ним беззвучно.

Тарас присвистнул.

– Паршиво. Ненавижу работать вслепую.

– Не вслепую, – Поешин повернулся к ноутбуку. – У меня есть план.

– Какой?

Антон вывел на экран новое изображение. Лицо Михаила Серебрякова, снятое камерой аэропорта. Тёмные волосы с проседью на висках, очки в тонкой оправе, умный взгляд.

– Он вместе с нашей Маской в Вегасе. Судя по всему, Серебряков – его главный актив. Деловой партнёр, источник финансирования, связь с легальным миром.

– И что?

– Маска им дорожит, – Поешин улыбнулся. Улыбка была неприятной, как у крысы, нашедшей сыр. – Значит, через него можно надавить.

Тарас медленно кивнул. На его грубом лице появилась широкая ухмылка.

– Ты, конечно, гнида, Поешин. Но идеи у тебя отличные.

Антон пожал плечами.

– Я просто хорошо считаю вероятности. Это моя работа.

Он повернулся к ноутбуку, и его пальцы снова забегали по клавиатуре.

– Вылет через четыре часа. Собирай команду.

Тарас поднялся, убирая нож в ножны на поясе. Его тяжёлые шаги гулко отдавались в пустом конференц‑зале.

– Уже иду.

Дверь за ним захлопнулась.

Поешин остался один. Его талант пульсировал в голове, просчитывая варианты. Вероятность успеха миссии. Вероятность столкновения с Маской. Вероятность того, что Серебряков окажется полезным рычагом давления.

Числа складывались в узоры. Пока всё шло по плану.

Частный самолёт оторвался от взлётной полосы три часа спустя.

В салоне было двенадцать человек. Поешин, Тарас и десять бойцов из ударного отряда «Магистрали». Все с талантами B‑ранга и выше. Все с опытом работы в Искажениях и за их пределами. Профессиональные убийцы, одетые в гражданскую одежду.

Тарас развалился в кожаном кресле, закрыв глаза. Поешин сидел напротив, уткнувшись в планшет. На экране мелькали данные: маршруты передвижения Маски и Серебрякова, расписание аукциона «Чёрного Солнца», схемы охраны отеля «Обсидиан».

– Каковы наши реальные шансы? – внезапно спросил Тарас, не открывая глаз.

Поешин поднял голову.

– Ты про что конкретно?

– Про всё. Вегас, Маска, Серебряков. Какова вероятность, что мы вернёмся живыми?

Поешин помолчал, прогоняя числа через свой талант. Вероятности складывались, перемножались, образуя итоговую картину.

– Если будем действовать по плану… восемьдесят три процента. Если попытаемся напасть на Маску напрямую… меньше двадцати.

– Значит, никакой геройской атаки.

– Именно. Мы здесь для разведки. Найти слабое место, собрать информацию, отступить. Серебряков – наш главный козырь. Он технопат, талант A‑ранга, но в бою бесполезен. Если мы доберёмся до него…

– Маска придёт спасать, – закончил Тарас.

– И тогда мы будем диктовать условия. Постараемся без сражений. Обменяем его на информацию.

Тарас открыл глаза. В них блестел холодный расчёт.

– Нужно выманить его из казино. На территории Уайлд мы ничего не сможем сделать. Защитные руны, охрана, правила нейтралитета. Там нас размажут за минуту.

– Я работаю над этим, – Поешин вернулся к планшету.

Двери VIP‑зала сомкнулись за моей спиной с тяжелым звуком, отсекая нас от остального мира. Шум казино исчез мгновенно, словно кто‑то выключил громкость.

Это помещение не имело ничего общего с кричащей роскошью общего зала. Здесь не было позолоты, хрустальных люстр размером с малолитражку или бархатных портьер. Стены были обшиты панелями из темного, почти черного дерева, поглощающего свет. Пол устилал ковер с таким густым ворсом, что шаги тонули в нем беззвучно. Освещение было приглушенным, точечным, выхватывающим из полумрака лишь то, что действительно имело значение: зеленое сукно игрового стола в центре и два глубоких кресла друг напротив друга.

Воздух здесь был другим. Тяжелым, наэлектризованным, с отчетливым металлическим привкусом. Так пахнет не азарт. Так пахнет алтарь перед жертвоприношением.

Я чувствовал, как по стенам пробегает магическая рябь. Изоляция S‑класса. Отсюда не вырвется ни звук, ни магия, ни мольба о пощаде.

Кассандра Уайлд прошла к столу. Ее движения были плавными, тягучими, как у хищной кошки, которая сыта, но не прочь поиграть с едой перед тем, как окончательно ее придушить. Черный шелк платья шуршал, и этот звук казался оглушительно громким в мертвой тишине комнаты.

– Ты не пригласил своего друга, – заметила она, не оборачиваясь. – Умно. Свидетели нам ни к чему. Особенно когда речь идет о том, что произойдет дальше.

– Он хороший управленец, но плохой зритель для вскрытия, – ответил я, подходя к столу с противоположной стороны. – А здесь, судя по атмосфере, будет именно вскрытие. Вопрос лишь в том, чье.

Кассандра тихо рассмеялась. Она провела ладонью по зеленому сукну, и я заметил, как ее пальцы слегка подрагивают. Не от страха. От предвкушения. Адреналиновая наркоманка, получившая наконец дозу, достойную ее толерантности.

– Мне нравится твоя дерзость, Маска. Большинство людей в этой комнате начинают потеть и заикаться еще до того, как я объясню правила. Ты же стоишь так, будто это ты здесь хозяин.

– Правила – это всего лишь условности для тех, кто не умеет их нарушать.

Она резко развернулась, и ее алые глаза сверкнули в полумраке.

– Посмотрим, как ты заговоришь, когда удача отвернется от тебя. Приступим.

Она не стала звать персонал. Здесь не было крупье, официантов или охраны.

Кассандра нажала на скрытую панель на торце стола. Поверхность столешницы дрогнула и разъехалась в стороны. Из недр механизма, с тихим, дорогим гудением сервоприводов и шестеренок, поднялось оборудование для первой игры.

Это была рулетка. Но не та, что крутилась внизу для игроков.

Основание из черного дерева, инкрустированное костью и серебром. Чаша из полированной бронзы, потемневшей от времени и прикосновений тысяч рук. Цифры на секторах не были нарисованы краской – они были выжжены, и в глубине каждого знака тлел тусклый красноватый уголек.