Рядом положили стопки фишек особого номинала и странного вида прибор – небольшую коробочку с антенной и единственным красным индикатором.

– Игра называется «Контрабандист», – объявила Кассандра. Она уже почти взяла себя в руки, но румянец на щеках и блеск в глазах выдавали ее состояние. Она жаждала реванша. Она жаждала моей крови или моего тела – она сама еще не решила.

– Правила? – спросил я, подходя к столу.

– Проще некуда. Это игра на доверие. И на умение лгать в лицо, – она взяла прибор.

– Мы играем десять раундов. Роли меняются каждый раз. Один – Контрабандист, другой – Инспектор.

Она указала на кейсы пальцем.

– Фаза первая: Контрабанда. Контрабандист тайно кладет фишки в один из пяти кейсов. Суммы фиксированы: от нуля до сотни фишек. Остальные четыре кейса остаются пустыми.

– Понятно.

– Фаза вторая: Инспекция. Инспектор выбирает ОДИН кейс для проверки. Он может использовать этот детектор.

Она продемонстрировала прибор.

– Это Реликт‑Ищейка. Но он тупой. Он показывает только «ПУСТО» или «НЕ ПУСТО». Он не показывает сумму. И он может проверить только один кейс за раунд.

– И в чем смысл?

– В третьей фазе. Обвинение, – она улыбнулась хищно. – Инспектор, проверив кейс, должен сделать выбор. Либо сказать: «Пропустить» – тогда Контрабандист забирает всё, что лежит в этом кейсе, себе в банк. Либо сказать: «Обвиняю» и назвать точную сумму.

– Если я угадываю сумму?

– Ты забираешь эти деньги у Контрабандиста. Если назвал больше, чем там есть – платишь разницу из своего кармана. Если назвал меньше – Контрабандист забирает всю сумму себе, а ты остаешься с носом.

– А если я обвиняю в сумме, а там пусто?

– Ты платишь названную сумму Контрабандисту. Компенсация за ложное обвинение и моральный ущерб.

– А если я обвиняю в нуле, то есть говорю, что там пусто, а там деньги?

– Контрабандист забирает сумму в двойном размере. Штраф за некомпетентность Инспектора.

Я слушал правила, и холодное понимание заливало мой мозг.

Это была идеальная ловушка.

В этой игре не было места знанию. Здесь не было фактов, которые можно было бы знать заранее.

Здесь была только психология… и Удача.

А я играл против S‑рангового таланта «Казино Рояль», суть которого – манипуляция вероятностями.

Когда Кассандра будет Контрабандистом, она выберет кейс. Я использую детектор. У меня один шанс из пяти попасть на кейс с деньгами.

Мои шестьсот удачи от артефактов повысят этот шанс, но ее талант просто перекроет это. Она «заставит» меня выбрать пустой кейс. Интуитивно, подсознательно. Я проверю пустой кейс, детектор пикнет «ПУСТО».

И что мне делать? Пропустить? А вдруг деньги в другом кейсе? Обвинить? В какой сумме? Это гадание на кофейной гуще.

А когда Инспектором будет она…

Она выберет правильный кейс. Всегда. Ее талант приведет ее руку к кейсу с деньгами.

И она угадает сумму. Потому что ее удача подскажет ей: «Сейчас он блефует, там 25», или «Он жадный, там 100».

Я посмотрел на Кассандру. Она стояла у стола, опираясь бедром о край, и смотрела на меня с торжествующей улыбкой. Она знала, что я понял.

– Ну что, Маска? – промурлыкала она. – Здесь нет истории. Нет пророчеств. Здесь только ты, я и Случай. А Случай – мой лучший друг.

Она протянула мне фишку дилера.

– Начинай. Ты – Контрабандист. Попробуй протащить мимо меня хоть цент.

В этой игре выиграть было невозможно. Математически, магически, физически. Я был обречен на поражение еще до того, как сделаю первый ход. А значит стоит поставить все на третью игру, а эту, Кассандра, я подарю тебе, выжав из тебя как можно больше сил.

– Хорошо, – сказал я, взяв первый кейс. – Поехали.

Я откинул крышку первого кейса. Металлические петли скрипнули, нарушая тишину изолированной комнаты. С нарочитой небрежностью я отсчитал пятьдесят фишек и опустил их на бархатное дно. Щелчок замков прозвучал как взвод курок.

– Готово.

Кассандра медленно повернулась. Её алые глаза, в которых сейчас плескалась смесь азарта и подозрения, буквально сканировали меня, пытаясь пробиться сквозь защиту маски, уловить хоть какой‑то жест.

Она взяла детектор‑ищейку. Изящное движение, словно дирижер взмахивает палочкой. Прибор проплыл над рядом алюминиевых чемоданов.

Её рука замерла над третьим.

Благодаря Оку я видел то, что было скрыто от обычного зрения. Талант S‑ранга «Казино Рояль» в действии выглядел завораживающе и пугающе одновременно. Воздух вокруг её пальцев подернулся маревом, словно над раскаленным асфальтом. Нити вероятностей изгибались, сплетались в тугой узел, направляя её интуицию к единственно верному выбору. Она знала , где пусто, а где густо. Она не могла ошибиться.

Детектор пискнул.

«ПУСТО».

Её брови взлетели вверх. Третий кейс был действительно пуст. Она ошиблась. Впервые за долгое время её безотказное чутьё дало сбой.

Кассандра нахмурилась, и я почувствовал, как напряжение в комнате сгустилось. Это был первый, пробный удар. Мои артефакты удачи работали на пределе, создавая белый шум в её идеальном поле вероятностей. Разумеется, жалких шестисот процентов совокупной удачи против абсолюта S‑ранга было недостаточно для победы. Но этого вполне хватало, чтобы сбить прицел, заставить её тратить больше сил на концентрацию.

– Обвиняю, – произнесла она, резко переведя палец на первый кейс. Голос её стал жестче. – Пятьдесят.

Я молча развернул кейс к ней и открыл крышку. Пятьдесят фишек лежали внутри аккуратной чёрной стопкой, словно насмехаясь над её сомнениями.

– Удачная догадка, – я позволил себе легкую усмешку, пожимая плечами.

Она сгребла фишки, но триумфа в её взгляде не было и в помине. Вместо радости победы я видел холодный расчет. Она почувствовала сопротивление. Поняла, что прогулки не будет. Её талант работал, но теперь он требовал усилий, сжигал её ментальный ресурс куда быстрее обычного. Именно этого я и добивался.

– Твой ход, – бросила она, отворачиваясь.

Теперь роль Инспектора перешла ко мне. Пока Кассандра колдовала над кейсами, я стоял, скрестив руки на груди, и чувствовал, как артефакты на мне нагреваются, пытаясь противостоять давлению её ауры.

Когда она закончила, я взял детектор. Провёл над вторым кейсом.

«ПУСТО».

В голове царил хаос. Мои артефакты буквально вопили, подталкивая меня выбрать четвёртый кейс. Интуиция, усиленная магией, тянула руку туда. Но разум, говорил об обратном.

Я знал, с кем играю. Кассандра уже адаптировалась. Она скорректировала своё поле, превратив мою «удачу» в оружие против меня самого. Она направила подсказки моих же артефактов к пустому кейсу. Ловушка в ловушке.

Я проигнорировал зов интуиции и ткнул пальцем в пятый кейс.

– Обвиняю. Сто.

Кассандра медленно, с грацией хищницы, открыла кейс. Внутри сиротливо лежала стопка из двадцати пяти фишек.

– Ты назвал больше, чем там есть, – её губы растянулись в улыбке, от которой стало холодно. – Платишь разницу.

Семьдесят пять фишек с шелестом перекочевали из моего стека в её. Первый раунд за ней. Но война только начиналась.

Игра продолжилась, превращаясь в монотонное, изматывающее противостояние. Раунд за раундом я проигрывал. Медленно, методично, контролируемо. Я не позволял ей расслабиться ни на секунду. Каждый раз я заставлял Кассандру напрягаться, анализировать, тратить силы. Я блефовал, когда логика диктовала честную игру. Играл кристально честно, когда всё указывало на блеф. Я был хаосом, который она пыталась упорядочить.

В пятом раунде я положил фишку с нулевым номиналом в третий кейс. Пустышка.

Кассандра проверила первый. Детектор пискнул «ПУСТО». Её глаза сузились, превратившись в алые щели. Она чувствовала подвох, её талант бился в истерике, не в силах пробиться сквозь мои манипуляции.