– Обвиняю третий. Пятьдесят.

Я молча открыл кейс. Ноль.

– Ложное обвинение, – констатировал я сухим тоном крупье. – Компенсация, пожалуйста.

Она скрипнула зубами так, что я услышал этот звук в тишине комнаты. Пятьдесят фишек вернулись ко мне. Её щёки порозовели от злости, а аура вокруг неё забурлила.

– Ты играешь грязно, Маска.

– Разве? – я удивленно вскинул брови под маской. – Я просто играю.

В седьмом раунде я пошел ва‑банк с психологией. Положил все сто фишек в самый очевидный, первый кейс. Это было настолько глупо и просто, что любой опытный игрок, а уж тем более владелец казино, счел бы это примитивной ловушкой.

Кассандра проверила пятый. «ПУСТО».

Она застыла, зависнув над столом. Её талант кричал: «Первый! Там деньги!». Но её изощренный разум игрока шептал: «Слишком просто. Он издевается. Это ловушка. Деньги во втором».

– Обвиняю второй. Семьдесят пять.

Я с нескрываемым удовольствием открыл первый кейс. Сто фишек сияли в свете ламп, как маленькие солнца.

– Мимо.

Кассандра вскочила на ноги, опрокинув стул. Её грудь тяжело вздымалась, воздух вокруг неё искажался, тени в углах комнаты вытягивались, реагируя на её эмоциональный всплеск.

– Ты делаешь это специально! – прошипела она, опираясь руками о стол. – Ты сбиваешь меня с толку, путаешь следы!

– Добро пожаловать в мой мир, Госпожа Фортуна, – я вальяжно откинулся на спинку кресла, скрестив ноги. – Где удача переменчива, а гарантий не существует.

Но я знал: это временный успех. Её талант – это не просто удача, это адаптивный механизм изменения реальности. С каждым раундом она училась. Она начинала читать мои паттерны, компенсировать помехи от моих артефактов. Она перемалывала мою защиту.

К девятому раунду счёт выровнялся. В десятом она вырвалась вперёд.

Финальный подсчёт показал то, что я и планировал с самого начала.

– Я выиграла, – Кассандра смотрела на горку фишек перед собой. В её голосе не было торжества. Только усталость и подозрение. Она не чувствовала вкуса победы.

– Поздравляю, – я развёл руками, признавая поражение. – Один‑один по играм.

Она медленно подняла на меня взгляд. Алые глаза горели, но теперь в них не было раздражения. Там был голод.

– Ты поддался.

– С чего ты взяла?

– Я чувствую, – она обошла стол, её движения стали плавными, хищными. Она приближалась ко мне, как тигр к загнанной лани. – В первой игре ты был… другим. Острым. Опасным. Ты ломал мою реальность каждым словом, каждым фактом. Ты был скалой. А здесь… – она остановилась в шаге от меня, и я почувствовал жар её тела. – Ты даже не старался по‑настоящему. Ты тянул время.

– Может, твой талант просто сильнее моих артефактов? – предположил я невинным тоном.

– Ложь! – она наклонилась, упираясь ладонями в подлокотники моего кресла, запирая меня в ловушку. Её лицо оказалось в сантиметрах от маски. – Ты специально измотал меня. Заставил работать на полную мощность, сжигать ресурсы против противника, который даже не сопротивлялся всерьез. Ты играл со мной, как кошка с мышкой.

Я молчал. Отпираться было бессмысленно, да и не нужно. Она была умна, чертовски умна.

– Зачем? – прошептала она, и её дыхание коснулось моей шеи. – Зачем отдавать мне победу?

– А разве так не интереснее? Когда интрига сохраняется до конца?

Кассандра отстранилась. Её губы изогнулись в улыбке, от которой по спине пробежал холодок. Это была улыбка человека, стоящего на краю пропасти и решившего прыгнуть, просто чтобы узнать, каково это – летать.

– Интереснее, говоришь? – она рассмеялась, и этот смех был похож на звон разбитого стекла. – Тогда давай сыграем по‑настоящему. Без фишек. Без блефа.

Она щёлкнула пальцами.

Тень в углу сгустилась, и из ниоткуда появился слуга в чёрном. В руках он нёс бархатную подушку, на которой лежал предмет, от одного вида которого воздух в комнате стал тяжелым и металлическим.

Старый револьвер. Потемневший от времени ствол, рукоять из чёрного дерева, истертая сотнями ладоней. Барабан на шесть патронов. Один из них уже торчал из гнезда, поблёскивая латунной гильзой, словно зловещий глаз.

Око Бога Знаний мгновенно выдало информацию, заставившую меня внутренне собраться:

[Револьвер Судьбы]

[Реликт B‑ранга]

[Описание: Оружие, созданное для игр со смертью. Невозможно заклинить механически. Стреляет только тогда, когда решит Судьба.]

– Я думал, я нужен тебе живым, – произнёс я, не сводя взгляда с оружия.

Кассандра взяла револьвер с подушки. Крутанула барабан. Металлический треск разнёсся по комнате, отдаваясь эхом в ушах.

– Ты нужен мне… интересным, – она направила ствол в потолок, любуясь игрой света на металле. – А ты становишься интересным только тогда, когда на кону стоит что‑то настоящее. Когда ты ходишь по краю.

Её глаза вспыхнули. Тот самый огонь безумия, который я видел в ней раньше, разгорелся с новой силой. Огонь игрока, готового поставить всё на одну карту. Деньги, репутацию, жизнь.

– Правила просты, – она положила револьвер на стол между нами. Звук удара металла о дерево прозвучал как приговор. – Русская рулетка. С моими модификациями.

Я слушал, не перебивая, чувствуя, как внутри закручивается пружина.

– В начале каждого раунда барабан крутится. Один патрон, шесть камер. Мы скрыто делаем ставки, записывая число на карточке. Число означает, сколько раз ты готов нажать на крючок.

Она достала из ящика стола две карточки и два карандаша, бросив их передо мной.

– Кто поставил больше, тот и стреляется. Количество выстрелов равно ставке проигравшего  плюс один. Например, если ты поставишь три, а я один, ты будешь стрелять дважды. Моя ставка плюс один. Понимаешь иронию? Твоя смелость наказывается моей осторожностью.

– А при равных ставках?

– Оба стреляем по очереди. Количество раз равно ставке плюс один.

Я смотрел на револьвер. Смотрел на Кассандру. Она не блефовала. Она действительно хотела сыграть в эту игру.

– Ты серьёзно?

– Абсолютно, – она облизнула губы, и этот жест был страшнее любой угрозы. – Если боишься, можешь отказаться. Прямо сейчас. Уйдёшь без артефактов, живым, но с моим разочарованием. И с пониманием того, что ты сбежал.

Она наклонилась ближе, и её голос стал низким, обволакивающим, ядовитым:

– Но я верю в тебя, Маска. Верю, что ты найдёшь способ выжить. Ты же всегда находишь, правда? Ты же не такой, как остальные?

Я медленно поднялся из кресла. Подошёл к столу. Взял револьвер, взвесил в руке. Тяжёлый. Холодный. Он пах порохом и старой смазкой. Оружие, которое убило больше людей, чем чума в средневековом городе.

– Хорошо, – сказал я, глядя ей в глаза. – Сыграем.

Кассандра вздрогнула. В её глазах мелькнуло что‑то похожее на удивление, смешанное с восторгом. Она не ожидала, что я соглашусь так легко. Она ждала торга, сомнений.

– Но сначала… – я полез в карман.

На стол упал тяжелый кожаный мешочек. Я развязал шнурок и высыпал содержимое.

Двести бронзовых монет с квадратными отверстиями посередине. Монеты Империи Цинь, добытые в Гробнице Императора. Они глухо звякнули, рассыпаясь по зеленому сукну.

– Что это? – Кассандра нахмурилась, её взгляд метнулся от монет к моему лицу.

– Моя страховка, – объяснил я. – Одноразовые талисманы удачи. Двести штук. Каждый даёт плюс один процент к удаче на сутки. Но благодаря Повязке Фортуны, которая сейчас на мне… эффект утраивается.

Я активировал монеты. Они вспыхнули ярким золотым светом, который на мгновение ослепил нас, а затем начали рассыпаться в пыль. Энергия, заключенная в них веками, высвободилась и впиталась в моё тело, усиливая поле вероятностей вокруг меня.

Око вывело обновлённые данные, цифры плясали перед глазами:

[Модификатор «Монеты Империи Цинь»: +200 %]

[Множитель «Повязка Фортуны»: ×3]

[Итоговый параметр удачи: 1200 %]

Тысяча двести процентов. Чудовищная цифра для любого нормального человека. Но против S‑рангового таланта, меняющего реальность по щелчку пальцев, этого всё ещё было недостаточно для гарантированной победы.