Они оба приближались к центру Искажения.

Перед ними открылась площадь, где собрались сотни демонов из свиты Нурарихёна. Они и тэнгу, кицунэ и юки‑онна, все обернулись на звуки битвы.

Шульгин не остановился.

Телекинез смёл первый ряд демонов, открывая путь. Стальные Нити обезглавили тэнгу, который попытался его перехватить. Электричество превратило они в обугленные статуи.

Коллекционер прорубался к дворцу, и Кенширо, преследуя его, вносил свою лепту в хаос. Чернильные конструкции сталкивались с демонами, иероглифы взрывались волнами разрушительной энергии.

Охрана дворца пала за считанные минуты, раздавленная между двумя монстрами.

Шульгин добрался до лестницы, ведущей вверх, к парящему зданию. Он уже занёс ногу на первую ступень, когда позади раздались крики.

– Ямамото‑сама! Остановитесь!

Трое рейдеров из отряда Каллиграфа выбежали на площадь, их лица были бледны от ужаса.

– Там слишком опасно! Нужно перегруппироваться, войти отрядом!

Кенширо даже не оглянулся.

– Этот варвар осквернил мою землю, – его голос был холоден как лёд. – Он умрёт сегодня.

– Но Нурарихён! Его свита! Мы не…

– Оставайтесь здесь.

Каллиграф взмахнул кистью, и иероглиф «Полёт» вознёс его вверх, к парящему дворцу. Шульгин уже карабкался по невидимой лестнице, используя телекинез как опору.

Двое сильнейших Рейдеров, сшибаясь в воздухе, устремились во дворец Нурарихёна.

Коридоры дворца превратились в поле боя.

Шульгин и Кенширо врывались в залы, сокрушая всё на своём пути, и демоны гибли десятками, попадая между молотом и наковальней. Коллекционер швырял телекинезом обломки колонн, пока Каллиграф рисовал иероглифы «Клинок», и чернильные мечи рассекали воздух, настигая врага и случайных ёкаев одновременно.

Они пронеслись через пиршественный зал, где они пировали за столами, усыпанными человеческими костями. Валерий активировал Стальные Нити, и три демона рухнули с перерезанными глотками. Кенширо ответил иероглифом «Буря», чёрный вихрь смёл ещё пятерых, швырнув их в стену вместе с опрокинутыми столами.

Тэнгу попытался перехватить Коллекционера на лестнице. Шульгин уклонился от удара веером, и электрический разряд превратил демона в обугленный труп. Секундой позже чернильное копьё Каллиграфа пронзило кицунэ, метнувшуюся к его спине.

Они поднимались выше, оставляя за собой хаос и трупы.

Кенширо нарисовал иероглиф «Оковы», и чёрные цепи хлестнули по ногам Шульгина. Коллекционер споткнулся, но телекинез швырнул его вперёд, разрывая путы. Он приземлился на балкон, и его Стальные Нити метнулись к горлу Каллиграфа. Кенширо начертал «Зеркало», и металлические струны отскочили, срезая голову пробегавшему мимо они.

Иероглиф «Гром» взорвался между ними, оглушая обоих. Шульгин ответил волной телекинеза, и Каллиграф врезался в стену, проламывая её насквозь. Они вывалились в следующий зал, продолжая драться среди обломков.

Демоны разбегались с их пути, визжа от ужаса. Двое сильнейших рейдеров мира прорубались сквозь дворец.

Наконец они достигли тронного зала.

Массивные врата из чёрного дерева, инкрустированные костью, возвышались перед ними на три человеческих роста. Резные изображения демонов корчились на створках, их глаза следили за незваными гостями.

Шульгин и Кенширо переглянулись. Всего на мгновение, но этого хватило.

Телекинетический таран врезался в левую створку одновременно с иероглифом «Прорыв», который Каллиграф начертал на правой. Древнее дерево разлетелось в щепки, и оба рейдера влетели внутрь.

Но тут же замерли не в силах шевельнуться.

Аура ударила в них, точно цунами. Такая тяжелая и древняя, что от ее давления внутренности сжались. Шульгин пошатнулся, его колени подогнулись сами собой. Рядом Кенширо опустил кисть, его лицо побледнело.

Тронный зал был огромен.

Потолок терялся где‑то в вышине, поддерживаемый колоннами из человеческих костей. Вдоль стен выстроились сотни высших ёкаев, каждый излучал силу, способную стереть город с лица земли. Они стояли неподвижно, точно статуи, и их глаза, горящие потусторонним светом, смотрели на незваных гостей.

В центре зала, на возвышении из чёрного нефрита, восседали Четыре Столпа.

Тамамо‑но‑Маэ, девятихвостая кицунэ, чьи золотые глаза сверкали холодным весельем. Сютэн‑додзи, краснокожий гигант с рогами, способными насадить десяток людей, воплощение ярости и разрушения. Высшая Юки‑онна, Снежная Дева, чья красота обжигала холодом, а белоснежное кимоно искрилось инеем. И Содзёбо, Король Тэнгу, величественный воин с чёрными крыльями и веером из перьев ворона.

Но все они меркли перед тем, кто сидел на троне.

Нурарихён.

Вопреки легендам о сгорбленном старике с огромной головой, Повелитель Ночного Парада предстал в своей боевой форме. Молодой мужчина с аристократическими чертами лица, облачённый в тёмное кимоно, расшитое золотыми нитями. Его глаза были бездонными колодцами тьмы, а улыбка источала надменность существа, которое не знало равных тысячелетиями.

В руке он держал чашу с саке. Даже не поднялся при виде вторженцев.

– Человеческие черви, – голос Нурарихёна был мягким, почти ласковым, но от него дрожали стены. – Как самонадеянно с вашей стороны прервать мою подготовку к ритуалу.

Шульгин попытался выпрямиться, но аура давила на плечи, вдавливая в пол. Рядом Кенширо стиснул зубы до скрипа, кисть в его руке дрожала.

Нурарихён отпил из чаши, его движения были неспешными, демонстративно расслабленными.

– Марать руки о таких как вы ниже моего достоинства.

Щелчок пальцев.

Сютэн‑додзи спрыгнул с возвышения, и пол содрогнулся от удара. Три метра алых мускулов, рога, и канабо, дубина размером с фонарный столб. Его рык сотряс стены, заставив нескольких низших ёкаев упасть на колени.

Содзёбо расправил крылья, каждое перо блестело, точно отточенный клинок. Он поднялся в воздух, его веер раскрылся, порождая порыв ветра.

– Разберитесь с мусором, пусть перед ритуалом у нас будет небольшое представление, – Нурарихён махнул рукой и вернулся к своему саке.

Сютэн‑додзи бросился на Шульгина. Коллекционер выставил телекинетический барьер, но краснокожий гигант прошёл сквозь него, словно сквозь бумагу. Стальные Нити метнулись к его горлу и скользнули по коже, не оставив даже царапины.

Металлическая палица обрушилась на Шульгина.

Он едва успел уйти в сторону, но ударная волна подхватила его и швырнула через весь зал. Коллекционер врезался в колонну, кости хрустнули, и он сполз на пол, выплёвывая кровь.

Кенширо атаковал Содзёбо. Его кисть летала, рисуя иероглиф «Щит», но Король Тэнгу взмахнул веером, и ветряные лезвия рассекли чернила ещё до того, как они успели материализоваться. Каллиграф отшатнулся, и второй взмах веера оставил глубокую рану на его груди.

Кровь хлынула на пол. Кенширо упал на колено, его лицо исказилось от боли.

Шульгин поднялся, игнорируя сломанные рёбра. Электричество врезалось в Сютэн‑додзи, но Король Они даже не замедлился. Его кулак впечатал Коллекционера в стену, проламывая камень.

Содзёбо парил над Кенширо, его веер поднимался для финального удара.

Два сильнейших рейдера оказались на грани поражения.

* * *

Я вышел из личных покоев Нурарихёна, прикрывая за собой дверь с такой аккуратностью, будто всего лишь навещал старого друга.

Подделка Мэнрэйши превзошла все ожидания. Когда я попросил Хранителя создать копию, честно говоря, рассчитывал на качественную работу, но не на шедевр. Старый мастер вложил в изделие всё мастерство, накопленное за множество столетий. Око Бога Знаний, которое показывало объективную реальность и не могло лгать, оценило результат одним словом: «Идеальная».

Коридор за порогом встретил меня хаосом. Демоны носились мимо, их глаза были выпучены от ужаса, а вопли сливались в единый вой паники. Никто из них даже не взглянул на серокожего прислужника, прижавшегося к стене. Они спасались от чего‑то страшного и не обращали внимание ни на что.