Глаза Кассандры расширились. Это была информация уровня государственной тайны. Компромат, за который убивали целые семьи.

– Ха! Я веду дела с Химерой, и прекрасно знаю их лидера! Это не может быть правдой. Ставлю на Нечет.

Весы качнулись.

ВЕРДИКТ: ИСТИНА

Рулетка крутанулась. Восемь – Чётное.

Я снова сгреб фишки. Мой стек уже превышал ее.

– Откуда… – прошипела она. – Откуда ты это знаешь⁈

– Не важен источник информации, важно его наличие.

Она вскочила с кресла. Ее грудь тяжело вздымалась. Аура удачи вокруг нее начала закручиваться в спираль, искажая пространство. Тени в углах комнаты вытянулись.

– Ты играешь с огнем, Маска, – прорычала она. – Ты думаешь, ты можешь прийти в мой дом и унижать меня знанием сплетен?

– Я не унижаю. Я играю. Ты сама предложила эту игру. Или Госпожа Фортуна не умеет проигрывать?

Это был удар в самое больное место. Ее гордость.

Кассандра медленно села обратно. Она взяла себя в руки, но я видел, как пульсирует жилка на ее шее.

– Я никогда не проигрываю, – тихо сказала она. – Никогда.

Игра продолжилась. Раунд за раундом. Я бил ее фактами.

Я рассказал ей о падении акций «Global Tech».

О том, что в третьем реакторе АЭС на севере страны прямо сейчас идет микротрещина, которая приведет к аварии через месяц.

О том, что ее любимый реликт, который она носит на шее, на самом деле подделка, созданная гениальным иллюзионистом век назад.

Последнее выбило ее из колеи окончательно. Она сорвала кулон, бросила его на весы вместе с утверждением «Это подлинник».

Весы показали ЛОЖЬ.

Кассандра побледнела. Ее руки дрожали. Она проигрывала не деньги. Она проигрывала уверенность в собственной всесильности.

Ее талант «Казино Рояль» мог менять вероятность падения шарика, но он не мог изменить Истину. Если Весы говорили, что это ложь, рулетка подчинялась Весам, а не ее удаче.

Я загнал ее в логическую ловушку.

– Последний раунд, – произнес я, глядя на гору фишек перед собой и на единственную ее. – Я ставлю всё.

Я сдвинул все свои фишки в центр стола. На поле «Зеро».

– Ты вздумал мне поддаться? Что за идиотизм, ты можешь сыграть безопасно и победить. К чему эта показуха?

– Ты дала шанс мне, я даю тебе. Все честно. Ты выбрала первую игру, и на нее не влияет твоя удача. Думаю, ты хотела уничтожить меня не используя талант, но… Я расценил это как подарок. Так что прими и ты мой. Хочу показать тебе, что я человек чести.

Девушка нахмурилась, глядя в прорези моей маски. Конечно, дело было не в чести, а в общем настроении, и последнем факте. Если подорвать ее уверенность сейчас, то следующие две игры пройдут проще. Эмоциональная нестабильность влияет на талант.

– Зеро – это сброс. Никто не выиграет, потому что Зеро никогда не выпадает. Это хаотичное значение. Ты просто потеряешь все свои фишки.

– Или я выиграю всё, если мое утверждение сломает систему.

– Что ты несешь?

– Принимаешь ставку? Или пасуешь?

В ее глазах вспыхнул огонь. Она не могла отступить. Не сейчас. Не когда ее загнали в угол.

Я наклонился вперед, опираясь локтями о стол. Атмосфера сгустилась до предела. Я чувствовал, как Весы напряглись, ожидая вводных данных.

Нужно было что‑то личное. Что‑то, что существует в моей памяти, но чего нет в этой реальности. Парадокс. Факт, который является абсолютной истиной для меня и для мира в целом, но абсолютной ложью для нее.

– Утверждение, – произнес я, глядя в ее алые глаза. – Мы с тобой целовались, Кассандра. Страстно. На крыше горящего небоскреба. И ты просила еще.

В комнате повисла тишина.

Кассандра замерла. Ее лицо вытянулось. Сначала она выглядела ошарашенной, потом возмущенной.

– Ты… – она задохнулась от негодования. – Ты лжешь! Нагло, грязно лжешь! Я никогда тебя не касалась! Я бы запомнила! Я бы убила тебя за одну только попытку!

Она ударила кулаком по столу.

– Ложь! Это Ложь! Весы подтвердят!

Она смотрела на весы с торжеством. Она была уверена. Этого не было.

Я молчал. Потому что помнил вкус ее губ. Помнил запах гари и ее духов. Помнил, как она плакала, понимая, что ее удача кончилась. Это было реально.

Весы скрипнули.

Стрелка качнулась влево. К «Лжи». Кассандра победно улыбнулась.

Но потом стрелка замерла. Дрогнула. И медленно, со скрипом, поползла вправо.

– Что?.. – улыбка Кассандры застыла. – Что происходит?

Артефакт сходил с ума. Он видел две реальности. Текущую, где этого не было. И ту, из которой пришел я, где это было фактом, записанным в скрижалях судьбы.

Стрелка металась между «Правдой» и «Ложью», набирая скорость. Чаши раскачивались, звеня цепями.

Магический фон в комнате взвыл. Искры посыпались с бронзовой статуэтки богини.

Это был парадокс.

И вдруг механизм рулетки, связанный с Весами, среагировал на этот хаос. Шарик вылетел из желоба сам по себе. Колесо раскрутилось с такой скоростью, что слилось в сплошной круг. Весы замерли ровно посередине. Идеальное равновесие. Ни да, ни нет.

И шарик, проскакав по бешено вращающемуся колесу, ударился о разделитель, подпрыгнул высоко в воздух и упал. Прямо в зеленый сектор.

Комнату накрыла тишина. Абсолютная, мертвая.

– Зеро, – констатировал я спокойно. – По правилам нашего пари, если я выигрываю ставку на число, я забираю банк. Я ставил на Зеро.

Кассандра смотрела на зеленое поле. Ее руки дрожали. Ее грудь вздымалась так сильно, что казалось, корсет платья сейчас лопнет.

Она перевела взгляд на меня. В ее алых глазах больше не было высокомерия хозяйки жизни. Там был шок. Потрясение. И… возбуждение.

Дикое, первобытное возбуждение женщины, которая впервые в жизни встретила мужчину, способного не просто обыграть ее, а сломать ее реальность об колено.

Ее щеки раскраснелись. Она облизала пересохшие губы.

– Это… было… правдой? – прошептала она, и ее голос сорвался на хрип. – Весы не смогли решить. Значит… это было для тебя, но не было для меня… Как это возможно?

Она встала, опрокинув кресло. Обошла стол, приблизившись ко мне. Я чувствовал жар, исходящий от ее тела.

– Кто ты? – она схватила меня за лацканы пиджака, притягивая к себе. – Демон? Бог? Путешественник во времени?

Ее лицо было в сантиметрах от моей маски. Я видел, как расширились ее зрачки.

– Ты сломал мои весы, – прошипела она. – Ты сломал мою игру.

Она тяжело дышала, ее запах, смесь дорогих духов и феромонов, ударил мне в нос. Она была возбуждена. Моя победа, моя тайна, моя сила действовали на нее как сильнейший афродизиак.

– Я хочу тебя, – выдохнула она мне в лицо. – Прямо сейчас. Я хочу знать, что под маской. Я хочу знать, как ты целуешься, если Весы считают это правдой!

Ее рука потянулась к моей маске.

Я перехватил ее запястье. Жестко, но без боли.

– Не торопись, Кассандра, – мой голос был холоден, как лед в бокале виски. – Условием была: победа в двух играх.

Она замерла. Ее взгляд метался по маске, пытаясь найти хоть намек на слабость.

– Ты выиграл одну, – прошептала она, не убирая руки. – Ты уничтожил меня в первой игре. Ты думаешь, я отпущу тебя так просто? Ведь правила устанавливаю я!

– Я думаю, что Госпожа Фортуна держит свое слово. Вторая игра.

Она отстранилась, но ее взгляд остался прикованным ко мне. Она провела рукой по волосам, пытаясь привести себя в порядок, но ее пальцы все еще дрожали.

– Хорошо, – сказала она, и в ее голосе зазвенели опасные нотки. – Ты хочешь вторую игру? Ты ее получишь. Но теперь я буду играть всерьез. Никаких артефактов истины. Никаких знаний. Только чистая удача.

Она хлопнула в ладоши.

– Убрать это! – рявкнула она в пустоту.

Слуги возникли из ниоткуда, унося стол с рулеткой и весами.

– Неси кейсы! – скомандовала она.

Через минуту в комнату внесли новый стол. Длинный, стерильно‑белый.

На нем стояли пять металлических кейсов. Одинаковых, серебристых, с цифровыми замками. Пронумерованные от одного до пяти.