Антон шел вперед неторопливо, методично. Каждый его выстрел был частью сложной комбинации. Он не целился в неё напрямую, он стрелял туда, где она будет через секунду, через две, через три. Создавал смертельную сеть из рикошетов и падающих обломков, загоняя её в угол.

Кассандра отступила за опрокинутый стеллаж, прижалась к нему спиной. Её рука скользнула к поясу, где на тонкой цепочке висела золотая монета. Древняя, потертая, с профилем бородатого мужчины на аверсе и изображением лодки на реверсе.

«Обол Харона».

Монета, которую в древности клали мертвым на глаза для оплаты перевозчику душ через реку Стикс в царство Аида. Реликт А‑ранга с уникальным свойством. Он позволял заключить пари со Смертью. Один бросок. Две жизни на кону. Победитель забирает всё.

Пятьдесят на пятьдесят. Чистая случайность, но как известно, случайность зачастую была на стороне девушки.

Кассандра сжала монету в кулаке. Золото было теплым, словно живое. Её кровь с раны на плече капала на металл.

Она вышла из‑за укрытия. Антон замер в пятнадцати метрах, его палец застыл на спусковом крючке. Зеленые линии векторов перед его глазами вспыхнули красным, предупреждая об изменении параметров.

– Ты прав, аналитик, – голос Кассандры был спокойным, даже веселым. Она держала монету между пальцами, кровь стекала по запястью, окрашивая белую перчатку. – Пассивной удачей тебя не взять. Ты слишком хорош. Слишком умен. Почти идеальный противник.

Антон ничего не ответил. Его талант фиксировал резкий скачок показателей. Уровень магической энергии в помещении вырос в три раза за секунду. Красная дымка вокруг Кассандры сгустилась, потемнела, превратилась в багровый туман.

Что‑то изменилось. Что‑то катастрофическое.

– Поэтому я ставлю всё на один бросок, – Кассандра подняла монету выше, и золото вспыхнуло в лунном свете. – Твоя жизнь против моей. Чистая вероятность. Пятьдесят на пятьдесят. Смерть судит нас обоих.

Она подбросила монету.

Золотой диск взмыл вверх, медленно вращаясь в воздухе. Каждый оборот ловил отблески света, превращая монету в крутящуюся звезду. Время замедлилось, каждая секунда растянулась в вечность. Звуки склада приглушились, осталось только тихое жужжание падающей монеты, рассекающей воздух.

И в тот же миг Кассандра атаковала. Простым, можно даже сказать отчаянным броском.

Её рука метнула осколок стекла, подобранный с пола рядом с укрытием. Острый треугольник летел прямо в горло Поешина. Убийственная траектория, рассчитанная на прорезание сонной артерии.

Тело Антона среагировало автоматически. Его талант мгновенно просчитал угол атаки, скорость полета, точку пересечения траекторий. Зеленые векторы указали оптимальный вариант уклонения. Он дернул голову вправо, выставил предплечье, блокируя осколок.

Стекло рассекло рукав рубашки, оставив неглубокий порез на коже. Кровь выступила тонкой линией, но это была царапина, не угроза жизни.

– Промах, – констатировал Антон, опуская руку. Его голос оставался ровным, механическим. – Вероятность вашего успеха была менее двух процентов при моей скорости реакции. Недостаточно для…

Монета упала.

Звон металла о бетон разрезал тишину, как колокольный удар на похоронах.

Антон Поешин замер на полуслове. Его глаза расширились за толстыми линзами очков. Зеленая сетка цифровых линий перед его взором мигнула красным, рассыпалась на пиксели, погасла.

Он посмотрел вниз.

Монета, падая с высоты пары метров над полом, ударилась о бетон. Отскочила под странным углом. Покатилась к стене, задела ножку опрокинутого стула. Стул качнулся, его металлическая спинка толкнула ящик с инструментами. Ящик сполз с края поддона, опрокинулся.

Содержимое рассыпалось по полу. Гаечные ключи, отвертки, болты. Один болт покатился под ноги Антону. Он автоматически шагнул в сторону, не желая наступить. Шаг вывел его ногу на промасленное пятно на полу, ботинок скользнул.

Антон потерял равновесие. Взмахнул руками, пытаясь удержаться. Его ладонь ударилась о край контейнера, пистолет выпал из пальцев. Оружие упало на пол, ударилось о арматуру. Удар пришелся точно на спусковой крючок.

Раздался выстрел

Пуля вылетела под углом вверх. Ударилась в балку на потолке, срикошетила. Зацепила оборванный электрический кабель, разорвав изоляцию. Кабель захлестнулся вокруг металлической трубы, короткое замыкание вспыхнуло снопом искр.

Искры посыпались вниз прямо на промасленную тряпку, валявшуюся на полу. Тряпка вспыхнула мгновенно. Огонь побежал по луже машинного масла, разлитого во время боя. Языки пламени лизнули деревянный поддон, на котором стояли канистры с растворителем.

Первая канистра взорвалась.

Ударная волна швырнула Антона назад. Его спина врезалась в стальную опору, позвоночник хрустнул. Боль пронзила тело, но он не мог даже вскрикнуть. Дыхание перехватило.

Осколок разорванной канистры пролетел мимо его головы, срезая прядь волос. Второй осколок вонзился в бетонную колонну позади, оставляя глубокую борозду.

Третий осколок не промахнулся.

Острый треугольник раскаленного металла вошел в живот Антона чуть ниже ребер, пробивая кожу, мышцы, внутренние органы. Жар был нестерпимым, обожженная плоть дымилась. Кровь хлынула фонтаном, заливая рубашку, превращая её в мокрую тряпку.

Антон Поешин осел на колени. Руки бессильно упали вдоль тела. Он смотрел вниз, на торчащий из живота осколок, словно не веря реальности происходящего.

Статистическая невозможность. Цепь событий с вероятностью в миллиардные доли процента. Двадцать семь последовательных совпадений, каждое из которых по отдельности невероятно, а вместе абсолютно фантастично.

Но когда Обол Харона решает судьбу, вероятности теряют значение.

Кассандра медленно подошла к нему. Её ботинки стучали по бетону ровным, спокойным ритмом. Она наклонилась, подняла монету с пола.

Профиль Харона, перевозчика мертвых, смотрел вверх.

Антон пытался что‑то сказать. Его губы шевелились, но вместо слов изо рта вырывался только булькающий хрип. Кровь заливала горло, захлестывала легкие.

Свет в его взгляде медленно угасал. Зрачки расширились, стали неподвижными. Тело дернулось в последней судороге и обмякло.

Кассандра выпрямилась, убирая монету обратно на цепочку. Она посмотрела на мертвое тело аналитика без особых эмоций.

– Дом всегда в выигрыше, милый, – прошептала она в тишину склада. – Всегда.

Она развернулась и пошла к выходу из восточного крыла, оставляя за спиной дымящиеся обломки и остывающий труп.

Удача снова была на её стороне.

Я врезался плечом в бетонную стену, отскакивая от неудачного приземления. «Коготь Фенрира» втянул трос с металлическим лязгом, браслет на запястье вибрировал от перегрузки. Грудь горела огнем, дыхание сбивалось. Я заставил себя оттолкнуться от стены и снова занять боевую стойку.

Тарас стоял в центре разрушенной зоны склада, окруженный обломками разбитых контейнеров и погнутых стеллажей. Его массивная фигура казалась монолитом среди хаоса. Шрам через бровь был особенно заметен в тусклом свете, лицо исказилось в хищной ухмылке. На его тактической футболке не было ни единой царапины.

Кольцо на его пальце мерцало тусклым зеленым светом. «Кольцо Регенерации», как подсказало Око Бога Знаний. Реликт B‑ранга, способный залечивать раны со скоростью в десятки раз выше человеческой. В сочетании с его талантом это превращало здоровяка в почти неубиваемую машину.

Я сделал первый заход минуту назад. «Грань Равновесия» была нацелена в сердце. Удар был точным, свойство «Разрыв Сущности» активировалось, черно‑белый клинок прошел сквозь тактическую броню, как сквозь туман.

И в тот же миг меня отбросило назад с чудовищной силой.

Боль взорвалась в груди, словно кто‑то всадил мне топор прямо в ребра. Воздух выбило из легких, перед глазами вспыхнули звезды. Я пролетел метров пять, врезался в стальную опору спиной. Металл прогнулся от удара, оставив вмятину.