Когда зрение прояснилось, я увидел Тараса, стоящего на том же месте. Без единой царапины. Зеленое свечение кольца усилилось на секунду, потом погасло. Исцеление произошло мгновенно.

А я чувствовал, будто мне грудь разрубили. Тупая, пульсирующая боль расползалась от ребер к плечам. Отраженный урон. Мой собственный удар вернулся ко мне.

Око Бога Знаний вспыхнуло перед глазами, выводя информацию золотистыми символами:

[Отражение полученного урона обратно к атакующему. Коэффициент отражения 100 %. Срабатывание мгновенное, приоритет выше свойств оружия.]

Я стиснул зубы, выпрямляясь. Информация складывалась в картину, неприятную и четкую.

Талант срабатывал раньше, чем эффект клинка. «Разрыв Сущности» должен был аннулировать магию, убрать талант, превратить противника в обычного человека. Но «Возмездие» активировалось в момент касания, до того, как аннулирование вступало в силу. Мгновенный рефлекс, встроенный в саму структуру таланта.

В итоге те пару секунд что он будет без таланта я буду очухиваться от своего же удара. Да уж.

Атаковать Тараса напрямую значило получать весь урон обратно увеличенный вдвое. А учитывая силу «Грани Равновесия», каждый мой удар был потенциально смертельным. Для меня.

Замкнутый круг. Идеальная защита.

Тарас сплюнул на пол, потирая кулаки. Вибрация его таланта пульсировала вокруг тела видимыми волнами.

– Что, сучонок, больно? – его голос был грубым, довольным. – Думал, твоя игрушка поможет? Мой талант сильнее любого хлама. Бей ещё, посмотрим, сколько раз твоё тело выдержит собственные удары.

Он шагнул вперед, бетон под его ботинком треснул. Кулаки сжались, готовые крушить всё на пути.

Я перехватил меч обратным хватом, принимая решение за доли секунды.

Прямая атака бесполезна. Но талант отражает только урон, направленный в него. Окружение свободно от этого правила.

План сформировался мгновенно, четкий и простой. Если не могу убить его напрямую, превращу склад в смертельную ловушку.

– Это я тебе нужен, а не ты мне, – бросил я и рванул в сторону.

«Коготь Фенрира» выстрелил, крюк впился в балку под потолком. Рывок, и я взлетел вверх, уходя из зоны досягаемости. Тарас взревел и бросился следом, ломая всё на своем пути, как разъяренный бык.

Я приземлился на вершину высокого стеллажа, металлическая конструкция качнулась под весом. «Грань Равновесия» описала широкую дугу.

Клинок прошел сквозь стальную опору стеллажа, как сквозь воду. Стеллаж завалился в сторону Тараса, тонны ящиков посыпались вниз.

Тарас не уклонялся. Он просто поднял руки и пробил падающий груз насквозь. Дерево взрывалось щепками, металл гнулся под ударами его кулаков. Он вышел из груды обломков, отряхивая пыль с плеч.

– Это всё, что ты можешь? – рявкнул он.

Я уже летел к следующей точке. «Коготь» метнулся к балке справа, я качнулся, набирая инерцию, и ударил мечом по бетонной колонне.

Меч превратил твердый бетон в крошку. Колонна треснула по вертикали, куски арматуры торчали из разлома, как сломанные кости. Следующий удар, и другая колонна. Потом третья.

Я не атаковал Тараса. Я крошил склад вокруг него.

Металлические балки падали с потолка, я резал их на лету, превращая в острые копья. Бетонные блоки рассыпались под клинком, оставляя торчащую арматуру. Стальные трубы, поддерживающие вентиляцию, обрушивались, создавая лес из острых обломков.

Тарас преследовал меня, ломая препятствия грубой силой. Кулаки разбивали бетон, пробивали металл. Нечеловеческая сила, даже для такого здоровяка. Но я двигался быстрее, используя «Коготь» как маятник, летая между балок, меняя траектории в воздухе.

Со стороны это выглядело хаотичным бегством. Я метался по складу, будто в панике, рубил всё подряд. Но каждый мой рывок был рассчитан. Каждый удар мечом выполнял роль в общей картине.

Я вел Тараса глубже в центр склада, туда, где плотность конструкций была выше. Каждое разрушение создавало новое препятствие. Арматура торчала под углами, стальные прутья образовывали смертельный лабиринт.

Тарас не понимал. Для него это была просто погоня. Он видел убегающую добычу и ломился напролом, сметая всё на пути. Его талант делал его неуязвимым для прямых атак, регенерация залечивала мелкие раны от падающих обломков.

Но мелкие раны накапливались.

Тарас пробежал сквозь лес арматурных прутьев. Острые края рвали тактическую футболку, царапали кожу. Кольцо Регенерации мерцало зеленым, залечивая порезы. Но кровь всё равно текла, пачкая пол. Исцеление требовало энергии, а каждая новая рана отнимала запас реликта.

Я развернулся в воздухе, зацепившись «Когтем» за балку. Ударил мечом по стальной стойке, поддерживающей целый сектор стеллажей. Металл рассыпался. Конструкция завалилась прямо на Тараса.

Он поймал первый стеллаж на плечи, удержал вес. Мышцы вздулись под кожей, лицо исказилось от напряжения. Второй стеллаж упал сверху. Потом третий.

Тарас рухнул на колени под килограммами металла. Но через секунду он уже поднимался, сбрасывая обломки взрывом силы. Железо разлеталось во все стороны осколками.

– Стой на месте, сука! – заорал он, хватая кусок арматуры и швыряя в меня, как копье.

Я качнулся в сторону, импровизированное копье пролетело мимо, вонзаясь в стену. «Коготь» метнулся к новой точке опоры. Я пролетел над головой Тараса, клинок мелькнул, разрезая вентиляционную трубу.

Труба рухнула, Тарас отбил её ударом кулака. Металл помялся, отлетел в сторону. Но это движение заставило его шагнуть влево, прямо на острый прут арматуры, торчащий из бетона.

Прут вошел в икроножную мышцу, пробив кожу и мясо. Тарас рыкнул от боли, дернул ногу. Металл вышел с чавкающим звуком, кровь брызнула фонтаном. Кольцо Регенерации вспыхнуло зеленым, мышцы начали срастаться.

Но я не давал времени.

«Коготь» выстрелил в балку слева, я рванул вперед, набирая скорость. Пролетел мимо Тараса с правого фланга, меч описал дугу. Удар пришелся по основанию металлической колонны, поддерживающей часть крыши.

Колонна рухнула. Бетонные блоки посыпались вниз. Тарас поднял руки, защищаясь, блоки разбивались о его плечи и предплечья. Осколки резали лицо, кровь текла из порезов на лбу.

Регенерация работала, но я двигался слишком быстро. Каждые три секунды новая атака. Не на него, а вокруг него. Падающие балки, рушащиеся стены, острые обломки под ногами.

Тарас налетел на торчащую арматуру грудью. Металл царапнул кожу, оставляя длинную борозду. Следующий шаг, и его нога провалилась в яму, образовавшуюся от разрушенного пола. Он рванул ногу вверх, теряя равновесие.

Я обрушил на него очередной стеллаж сбоку. Металлическая конструкция ударила в плечо, Тарас отшатнулся. Его спина врезалась в стальную балку, торчащую из обломков. Острый край разрезал футболку, оставляя рваную рану на спине.

Кольцо Регенерации мерцало всё чаще, зеленый свет становился тусклым. Реликт работал на пределе, запас энергии таял. Раны залечивались медленнее, кровь продолжала течь.

Тарас остановился, тяжело дыша. Его тело было покрыто порезами и ссадинами. Футболка превратилась в лохмотья, открывая мускулистый торс, исполосованный царапинами. Лицо было красным от крови и пота.

Но взгляд оставался яростным. Он не сдавался.

– Трус! – прохрипел он, сплевывая кровь. – Бьешься, как крыса! Выйди и сражайся как мужик!

Я приземлился на обломки контейнера в двадцати метрах от него. Меч опустил вниз, кончик клинка касался бетона.

– Зачем? – голос вышел спокойным, даже скучающим. – Ты же сам прекрасно справляешься. С уничтожением себя.

Тарас взревел и бросился на меня. Его ноги с грохотом били по полу. Скорость была впечатляющей для такой массы, но предсказуемой. Прямая линия, без финтов, чистая ярость.

Я дернул «Коготь» вверх, взлетая. Тарас пролетел подо мной, его кулак прошил воздух, где я был секунду назад. Инерция не дала ему остановиться. Он врезался в груду острых металлических обломков грудью.