Око Бога Знаний активировалось автоматически, считывая информацию на расстоянии.

Пятеро бойцов имели стандартные боевые таланты, но вот шестой был проблемой.

[Ранг: B]

[Талант: Истинное Зрение]

[Способность: Видит сквозь иллюзии и маскировку ранга А и ниже]

Маска Локи была А‑рангом. Теоретически, его талант мог и не пробить мою иллюзию. Но «теоретически» – паршивое слово, когда на кону стоит жизнь. Границы рангов размывались в зависимости от опыта носителя, его концентрации, десятка других факторов. Если этот рейдер достаточно силён, если он сосредоточится именно на паланкине Тамамо…

– Среди них есть Видящий, – сказал я тихо.

Кицунэ повернула голову, и её губы изогнулись в усмешке.

– О, маленький человек начинает нервничать?

– Его талант может пробить мою маскировку.

– Может или точно пробьет?

– Вероятность достаточно высока, чтобы я предпочёл не проверять.

Тамамо издала тихий смешок. Её хвосты зашевелились, и я понял, что она что‑то задумала, за секунду до того, как это произошло.

Мир вокруг меня потемнел.

Мягкий мех обернулся вокруг моего тела со всех сторон. Хвосты накрыли меня плотным коконом, и я обнаружил, что моё лицо оказалось прижато к чему‑то тёплому и мягкому. К шёлку кимоно Тамамо. К её груди, если быть точным.

– Какого…

– Тихо, – её голос прозвучал прямо над моей головой, низкий и насмешливый. – Моя аура скроет твою. Даже Видящий не способен заглянуть сквозь девять хвостов кицунэ.

Её сила окутала меня плотным покрывалом, заглушая любые следы человеческого присутствия. Для внешнего наблюдателя в паланкине была только Тамамо, отдыхающая в окружении собственных хвостов.

Запах сандала и хризантем заполнил мои лёгкие. Мех щекотал лицо. Её сердце билось ровно и спокойно прямо у моего уха.

– Знаешь, – прошептала она с явным удовольствием, – я могла бы привыкнуть к такому положению дел.

– Да, местечко весьма удобное, – улыбнулся я.

– Ты заигрываешь с кицунэ? Каков наглец! – тихо рассмеялась она явно с сарказмом.

Паланкин качнулся, продолжая движение через площадь. Сквозь щели между хвостами я видел проблески света, слышал гул толпы демонов. Где‑то там, на крыше, рейдер с Истинным Зрением сканировал процессию, выискивая чужака.

Он ничего не нашёл.

Минута тянулась вечность. Потом хватка хвостов ослабла, и я смог оторвать лицо от весьма компрометирующей позиции.

– Мы прошли, – Тамамо улыбнулась, обнажив острые клыки. – Можешь дышать, человек. Хотя должна признать, ты очень мило выглядел.

– Рад, что тебе понравилось.

– О, мне определённо понравилось.

Её глаза искрились весельем. Древняя демоница, повелевавшая императорами, развлекалась за мой счёт.

Процессия углублялась в центр города, и я заметил, как меняется сам воздух вокруг нас.

Туман стал гуще, плотнее. Современные здания исчезли полностью, уступив место древним постройкам. Бумажные фонари горели на каждом углу, их свет приобрёл странный оттенок, красноватый и мерцающий. Демоны вокруг двигались медленнее, торжественнее, их ауры пульсировали в унисон с каким‑то невидимым ритмом.

– Внутреннее кольцо, – произнесла Тамамо. Веселье исчезло из её голоса. – Здесь твоя маска не поможет.

Я понял, о чём она говорит. Магия этого места была настолько концентрированной, что обычные иллюзии растворялись в ней. Маска Локи по‑прежнему скрывала моё лицо, но любой демон с достаточно острым зрением увидел бы, что под личиной прислужника, в которого я превратился, скрывается человек.

– Ложись.

Тамамо взмахнула рукой, и её пальцы оставили в воздухе светящийся след. Иероглифы вспыхнули вокруг моего тела, сплетаясь в сложный узор. Холод пробежал по коже, потом жар, потом что‑то между, чему я не мог дать названия.

Я посмотрел на свои руки. Они изменились. Кожа приобрела сероватый оттенок, пальцы стали длиннее, тоньше. Ногти превратились в короткие когти.

– Низший дух‑прислужник, – пояснила кицунэ. – Безымянный, безликий, один из тысяч. Я дополнила твою иллюзию, накрыла своей. Так что никто не обратит на тебя внимания.

Я чувствовал, как изменилась моя аура, подстраиваясь под новую форму. Для внешнего наблюдателя я теперь выглядел как один из бесчисленных духов, которые прислуживали высшим ёкаям.

Но что‑то было не так.

Я заметил это по реакции демонов за пределами паланкина. Они проверяли всех, кто проходил через их контрольный пункт. Это касалось даже паланкинов высших ёкаев.

Один из они, здоровенный детина с тремя рогами и шрамами по всему телу, отделился от толпы и направился к паланкину. Его ноздри раздувались, втягивая воздух.

– Стой, – я замер. Тамамо тоже застыла, её глаза сузились.

Они приблизился к занавескам паланкина. Его красные глаза уставились прямо на меня.

Секунда тишины. Две.

Тамамо небрежно взмахнула веером.

– Новый слуга, – её голос был скучающим, высокомерным. – Глупый, но усердный. Выбрала его за ловкие пальцы.

Она позволила одному из хвостов выскользнуть из‑за занавески и погладить демона по щеке. Ласкающее, почти интимное прикосновение. Они вздрогнул, его глаза затуманились.

– П‑простите за беспокойство, госпожа Тамамо, – он отступил, кланяясь. – Я не хотел…

– Конечно, не хотел.

Демон растворился в толпе. Но я видел, как он оглядывается, провожая паланкин взглядом. Подозрение никуда не делось. Просто затаилось.

Дворец Нурарихёна вблизи превосходил все мои ожидания.

Огромное здание парило над городом, поддерживаемое столбами чёрного тумана. Изогнутые крыши уходили в небо ярусами, каждый следующий больше предыдущего, создавая иллюзию бесконечного роста. Стены мерцали в лунном свете, и это мерцание было живым, пульсирующим, будто само здание дышало.

Резьба на колоннах изображала сцены из демонических легенд: войны между кланами ёкаев, охоту на людей, пиры, на которых подавали блюда, о происхождении которых лучше было не думать. Фигуры на барельефах шевелились, когда на них падал взгляд, застывая в новых позах, стоило отвести глаза.

Паланкин начал подниматься. Невидимая сила подхватила его и понесла вверх, к парадным вратам дворца. Город внизу превратился в мозаику огней, древних и современных, переплетённых так тесно, что невозможно было сказать, где заканчивается одно и начинается другое.

Врата дворца были выполнены из чёрного дерева, инкрустированного костью. На створках красовались изображения Нурарихёна: улыбающийся старик в богатых одеждах, окружённый сотнями поклоняющихся демонов. Когда паланкин приблизился, врата распахнулись сами собой, приглашая внутрь.

Коридоры дворца были бесконечными.

Они поворачивали, раздваивались, закручивались спиралями. Я быстро понял, что геометрия здания подчинялась собственным законам, далёким от евклидовых. Один коридор мог вести в три разных места в зависимости от намерений идущего. Лестница вверх приводила в подвал. Дверь, открытая дважды подряд, показывала разные комнаты.

И везде были ёкаи.

Они пировали в огромных залах, где столы ломились от яств, источник которых лучше было не выяснять. Интриговали в тёмных углах, шепча заговоры и обмениваясь секретами. Дрались в специально отведённых аренах, разрывая друг друга на куски под одобрительный рёв зрителей. Мёртвые тела утаскивали прислужники, а через час те же самые демоны возвращались к пиру, целые и невредимые.

Двор хаоса. Место, где сила была единственным законом, а смерть была временным неудобством.

Паланкин остановился у входа в личные покои Тамамо. Занавески раздвинулись, и кицунэ грациозно ступила на пол коридора. Её хвосты развернулись веером, демонстрируя статус, и демоны вокруг склонились в поклонах.

Я выскользнул следом, стараясь выглядеть как можно незаметнее. Иллюзия низшего духа работала, но я чувствовал на себе взгляды. Слишком много взглядов.