Я принял решение за долю секунды.

Коготь Фенрира выстрелил из левого наруча. Крюк впился в шею ближайшего они, который как раз заносил дубину над головой раненого рейдера. Рывок троса был мощным, усиленным магией реликта. Демон потерял равновесие и полетел в сторону, врезаясь в своих сородичей, сшибая их, как кегли.

Я сбросил иллюзию Маски Локи. Чёрная маска с золотыми узорами проявилась на моём лице, и в тот же миг воздух вокруг меня задрожал от ауры «Доминанта».

«Грань Равновесия» покинула Пространственный Арсенал. Чёрно‑белый клинок лёг в руку привычной тяжестью, и его сияние заставило ближайших демонов отшатнуться.

Я ворвался в бой.

Мой стиль отличался от японских техник, которые использовали рейдеры Каллиграфа. Их движения были плавными, экономными, выверенными до миллиметра. Они атаковали точечно, выбирая слабые места противника, используя минимум усилий для максимального эффекта.

Я же был прямолинеен. Никаких изящных финтов, никаких элегантных уклонений. Только сокрушительная мощь и безжалостная эффективность.

Первый демон получил удар клинком в бедро. «Грань Равновесия» прошла сквозь его плоть без малейшего сопротивления, «Разрыв Сущности» аннулировал магическую защиту они в точке контакта. Демон взревел, падая на одно колено, и я тут же добил его ударом в горло.

Второй попытался достать меня дубиной. Я нырнул под удар, чувствуя, как воздух свистит над головой, и одновременно активировал Перстень Чёрной Черепахи на левой руке. Холод хлынул из кольца, материализуясь в острые ледяные шипы, которые вырвались из земли под ногами демона. Они пронзили его ступни, приковывая к месту. Демон завопил, пытаясь вырваться, и в этот момент мой меч описал широкую дугу, срубая ему голову.

Третий и четвёртый атаковали одновременно. Я отступил, используя Коготь Фенрира для манёвра. Крюк впился в балку разрушенного павильона, трос натянулся, и я взлетел в воздух, уходя от ударов. В полёте я послал ещё одну волну холода из кольца, и ледяная дорожка пролегла по земле, покрывая камни инеем. Демоны поскользнулись, потеряли равновесие, и я обрушился на них сверху, вонзая меч в спину ближайшего.

Бой был коротким и яростным. Я двигался как машина смерти, не давая демонам времени на координированную атаку. «Грань Равновесия» в моих руках, поглощала энергию каждого поверженного врага и передавая её мне. Усталость отступала, реакции обострялись. Я чувствовал себя живым, по‑настоящему живым.

Перстень Чёрной Черепахи работал идеально, дополняя мой арсенал. Лёд подчинялся моей воле, формируясь в щиты, шипы, оковы. Когда один из они попытался бежать, я заморозил землю у него под ногами, и демон упал, скользя по льду прямо на мой клинок. Когда другой замахнулся дубиной, я создал ледяную стену между нами, и оружие застряло в ней, давая мне время для контратаки.

Оставшиеся демоны отступили. Их было всего трое, и они смотрели на меня с чем‑то, похожим на страх. Я стоял посреди площади, окружённый телами их сородичей, и мой меч дымился от демонической крови.

Я повернулся к рейдерам Каллиграфа. Они смотрели на меня с недоверием и настороженностью.

Их командир, молодой мужчина с решительным лицом и коротко стриженными волосами, шагнул вперёд. На его плече была свежая рана, из которой сочилась кровь, но он держался прямо, не показывая слабости.

– Спасибо за помощь, – его голос был ровным, контролируемым. – Вы спасли нам жизни.

– Не стоит благодарности.

– Но я должен спросить, – он положил руку на рукоять своего меча, не угрожая, но показывая готовность. – Что вы делаете в Японии? Это наша территория, наше Искажение.

Я убрал «Грань Равновесия» в Арсенал. Жест доброй воли, демонстрация того, что я не собираюсь конфликтовать.

– У меня свои дела. Они не касаются японских властей.

– Какие дела?

– Личные.

Командир нахмурился. Он явно был человеком чести, но также человеком долга. Я уверен, что Калиграф знал, что я в Киото.

– Мы получили приказ от Кенширо‑сама, – сказал он медленно. – Задержать вас, если найдем, и доставить к нему.

Я посмотрел ему в глаза. Он не отвёл взгляда.

– Ты собираешься выполнить этот приказ?

Молчание повисло между нами. Остальные рейдеры напряглись, готовые к бою. Они были измотаны, ранены, явно уступали мне в силе. Но они всё равно были готовы сражаться, если их командир прикажет.

Наконец, он опустил руку с рукояти меча.

– Нет, – признал он. – Вы спасли наши жизни. Я не могу отплатить за это арестом. Это было бы бесчестно.

Один из его людей, женщина с обожжённым плечом, шагнула вперёд.

– Хироши‑сан! Приказ Каллиграфа…

– Я знаю приказ, – командир, Хироши, не повернулся к ней. – И я доложу о встрече. Но задерживать человека, который только что спас нам жизни, я не буду. Это противоречит бусидо.

Он снова посмотрел на меня.

– Идите. Делайте свои дела. Но знайте: Кенширо‑сама не позволит вам добраться до дворца. Он уже знает о вашем присутствии. Когда вы встретитесь, я бы не хотел быть на вашем месте.

Я кивнул.

– Благодарю за честность. Позаботьтесь о своих людях.

После чего повернулся и направился в переулок, противоположный тому, откуда пришёл кортеж кицунэ. Карта Всех Дорог развернулась в моём сознании, показывая альтернативный маршрут к дворцу. Путь был длиннее, но он обходил основные патрули.

Позади меня Хироши отдавал приказы своим людям. Они отступали, унося раненых. Честные воины, верные своему кодексу даже в таких обстоятельствах.

Я уважал это. Но подобное не меняло моих планов.

Следующие два часа я продвигался через город, избегая крупных скоплений демонов и патрулей Каллиграфа. Карта Всех Дорог показывала мне пути, которые не видел никто другой, скрытые переулки, подземные ходы, крыши, по которым можно было пройти, не касаясь улиц.

Несколько раз я натыкался на отряды ёкаев. Дважды удавалось уйти незамеченным, используя иллюзию Маски Локи. Трижды приходилось драться.

Первый бой был быстрым. Группа цукумогами, ожившие зонты и фонари, которые решили, что одинокий путник станет лёгкой добычей. Перстень Чёрной Черепахи превратил их в ледяные статуи, а «Грань Равновесия» разбила эти статуи на куски.

Второй бой был сложнее. Тэнгу с красным лицом и длинным носом, один из средних демонов с талантом к воздушной магии. Он атаковал режущими волнами ветра, которые рассекали камень и металл. Мне пришлось использовать Коготь Фенрира для постоянного маневрирования, прыгая между стенами и крышами, пока я не нашёл момент для атаки. Один точный удар мечом, и тэнгу рухнул с крыши, оставляя за собой шлейф из чёрных перьев.

Третий бой… третий бой едва не стоил мне жизни.

Юки‑онна вышла из тумана так внезапно, что я успел среагировать только благодаря инстинктам, отточенным в прошлой жизни. Ледяная красавица с белой кожей и длинными чёрными волосами, одетая в белое кимоно, которое развевалось без ветра. Её глаза были пустыми, белыми, без зрачков, и от неё исходил холод, который пробирал до костей даже меня, защищённого Перстнем Чёрной Черепахи.

Она атаковала дыханием. Поток ледяного воздуха хлынул из её губ, и всё, чего он касался, покрывалось инеем. Я едва успел выставить защиту из льда, созданного кольцом, но её холод был сильнее моего. Мой барьер треснул, рассыпался, и морозное дыхание коснулось моей брони.

Я почувствовал, как немеют конечности. Перстень Чёрной Черепахи давал сопротивление к холоду, но юки‑онна была воплощением зимы, и её сила превосходила возможности моего реликта.

Пришлось импровизировать.

Вместо того чтобы защищаться, я атаковал. «Грань Равновесия» рассекла воздух, целясь в горло демонессы. Она отступила, её форма заколебалась, превращаясь в снежный вихрь. Я рубил пустоту, пока она материализовалась позади меня, готовя новую атаку.

Коготь Фенрира спас меня. Крюк выстрелил вслепую, и зацепил её за рукав кимоно. Рывок троса развернул её, нарушил концентрацию, и ледяное дыхание ударило в стену вместо моей спины.