Я почувствовал ауру раньше, чем увидел её источник. Волна силы прокатилась по улице, и воздух стал плотным, вязким, пропитанным запахом хризантем и чего‑то хищного, звериного. Давление было таким, что даже сквозь защиту Грани Равновесия я ощутил его тяжесть на плечах.

Я отступил в сторону, скрываясь за группой массивных они, которые сами старались стать меньше, сгорбившись и втянув рога. Из‑за их спин я наблюдал за тем, что происходило в центре улицы.

По мостовой двигался кортеж.

Шесть фигур несли паланкин на своих плечах. Они были человекоподобными, одетыми в богатые кимоно цвета запёкшейся крови, но у них не было голов. Вместо шей из воротников торчали обрубки, гладкие и бледные, и это было настолько неправильным, что мой разум на секунду отказался принимать увиденное. Безголовые слуги двигались идеально синхронно, их шаги были бесшумны, а тела источали слабое свечение.

Паланкин был произведением искусства. Лакированное дерево, инкрустированное золотом и перламутром, с занавесками из тончайшего шёлка, на которых были вышиты лисы, танцующие под луной. За занавесками угадывался силуэт женщины, и даже эта тень была прекрасной, с идеальными пропорциями, с изгибом шеи, который заставлял сердце биться чаще.

Но я смотрел не на силуэт. Я смотрел на тень.

Тень паланкина на камнях мостовой была неправильной. Она не соответствовала форме повозки, не соответствовала силуэту внутри. Тень была длинной, с множеством хвостов, которые извивались и переплетались, образуя узоры, от которых рябило в глазах. Девять хвостов.

Девятихвостая лисица.

Око Бога Знаний вспыхнуло, выводя информацию золотистыми символами.

[Высшая кицунэ]

[Ранг: Неопределим. Превышает S]

[Возможная идентификация: Тамамо‑но‑Маэ]

[ОПАСНОСТЬ: КРИТИЧЕСКАЯ. Избегать прямого контакта]

Тамамо‑но‑Маэ. Легендарная девятихвостая лисица, которая, согласно преданиям, была наложницей императора и едва не уничтожила всю Японию. Демон такой силы, что для его усмирения потребовались объединённые усилия величайших воинов эпохи. И теперь она ехала мимо меня, направляясь к дворцу Нурарихёна как почётный гость.

Кортеж проплыл мимо, и я ощутил, как взгляд из‑за занавесок скользнул по толпе демонов. Всего на мгновение он задержался в моём направлении, и я почувствовал, как иллюзия Маски Локи дрогнула под давлением этого взгляда. Холод пробежал по спине, пальцы сами потянулись к рукояти меча.

Но взгляд двинулся дальше. Кицунэ не заинтересовалась одним из сотен безликих слуг в толпе. Или сделала вид, что не заинтересовалась.

Когда кортеж удалился на достаточное расстояние, я позволил себе выдохнуть. Это было непривычным ощущением. Я видел многое в прошлой жизни, сражался с существами, от которых обычные люди сходили с ума от одного взгляда. Но эта лисица… она была чем‑то иным. Древним. Первородным. Силой, которая существовала задолго до того, как люди научились давать имена своим страхам.

Я принял решение мгновенно. Если следовать за кортежем, можно быстрее добраться до дворца. Высшие демоны расступались перед процессией, патрули Нурарихёна пропускали её без проверок. Идеальный способ проникнуть в самое сердце Парада.

Но это было опасно. Высшая кицунэ могла почувствовать моё присутствие в любой момент. Один неверный шаг, одна ошибка, и я окажусь лицом к лицу с существом, которое способно стереть меня в порошок одним движением хвоста.

Я усмехнулся под маской. Риск был частью игры. А я всегда любил играть по‑крупному.

Держась на безопасном расстоянии, в хвосте процессии, я двинулся за кортежем глубже в город.

Путь через центральные районы Киото был зрелищем, которое запомнится мне надолго. Два мира переплелись здесь настолько плотно, что невозможно было сказать, где заканчивается один и начинается другой.

Древний синтоистский храм врос в первый этаж современного торгового центра. Тории, священные ворота из красного дерева, стояли посреди витрин с манекенами, одетыми в последние коллекции модных домов. Бумажные фонари свисали с рекламных щитов, а каменные статуи львов‑охранников сидели на капотах брошенных автомобилей.

Парк, мимо которого вёл кортеж, превратился в нечто совершенно иное. Деревья ожили, их ветви переплетались, образуя лица, и эти лица шептали на языке, который я не понимал, но от которого волоски на загривке вставали дыбом. Цветы на клумбах раскрывали лепестки, и внутри каждого сидели крошечные существа, похожие на младенцев с крыльями насекомых. Они провожали процессию высокими, пронзительными голосами, и эти голоса складывались в мелодию, древнюю и тоскливую.

Я наблюдал за этим великолепным кошмаром, впитывая информацию. Каждая деталь могла пригодиться, каждый увиденный демон был потенциальной угрозой или, при правильном подходе, инструментом.

Кортеж свернул на широкую площадь, где два мира столкнулись особенно жестоко. Современный фонтан, сухой и безжизненный, торчал посреди каменного сада в японском стиле. Вокруг фонтана сидели демоны, которые явно не были частью процессии. Они были одеты в доспехи, в их руках блестело оружие, а красные глаза следили за каждым, кто проходил мимо. Воины Нурарихёна. Стража дворца.

И рядом с ними, в тени разрушенного павильона, я увидел бой.

Группа японских рейдеров сражалась с отрядом Демонов Они. Людей было шестеро, все в тактической броне с эмблемой стилизованной кисти. Люди Каллиграфа. Они двигались слаженно, прикрывая друг друга, их таланты вспыхивали яркими красками посреди серого тумана. Один из них метал огненные шары, другой создавал барьеры из света, третий орудовал мечом, который оставлял в воздухе следы из электрических искр.

Но они были в меньшинстве. Демоны Они наседали со всех сторон, размахивая массивными дубинами, усаженными шипами. Твари были огромными, в два раза выше людей, с мускулистыми телами и рогами, торчащими из лбов. Их было двенадцать против шести рейдеров, и численное превосходство давало о себе знать.

Один из демонов замахнулся дубиной, целясь в рейдера с огненным талантом. Парень попытался уклониться, но был слишком медленным. Удар должен был размозжить ему череп.

Но дубина остановилась в воздухе. Барьерщик успел выставить щит, и демоническое оружие врезалось в сияющую стену света. Щит треснул, но выдержал.

– Отступаем! – крикнул кто‑то из рейдеров. – К храму!

Они начали организованное отступление, но демоны не собирались их отпускать. Один из они прорвался сквозь строй, занося дубину для сокрушительного удара.

Я оглянулся на кортеж. Процессия продолжала двигаться, не обращая внимания на битву. Демоны из Парада даже не смотрели в сторону схватки. И тут я услышал, как один из ёкаев рядом со мной, старый тэнгу с длинным носом, проворчал себе под нос:

– Как же бесит. Будь я там, то уже сожрал бы этих жалких людишек.

– Сражаться могут только воины Повелителя. Если демоны из процессии прервут её, их ждёт наказание хуже смерти. Ты же знаешь это Старик Тэму! – ответил ему другой ёкай.

Вот почему никто не вмешивался. Участники Парада были связаны правилами ритуала. Они не могли покинуть процессию, не могли атаковать тех, кто не нападал на них напрямую. Только личная гвардия Нурарихёна была свободна от этих ограничений.

Я посмотрел на рейдеров. Они отступали, но демоны преследовали их, наседая всё сильнее. Если ничего не изменится, эти люди погибнут в течение нескольких минут.

Во мне боролись два голоса. Один, холодный и расчётливый, говорил, что вмешательство раскроет моё присутствие. Что я здесь ради Персика Бессмертия, а не ради спасения чужих жизней. Что каждый рейдер знал, на что идёт, когда входил в Искажение.

Другой голос напоминал мне о прошлой жизни. О людях, которые погибли, потому что некому было их спасти. О том, что некоторые из этих рейдеров, судя по уровню их талантов, могли стать важными фигурами после Каскада. Потерять их сейчас значило ослабить человечество в будущем.