Теперь, немного включив многострадальную голову, я сумела более внимательно посмотреть на Ниора и вокруг. Местного светловолосого императора рядом не наблюдалось, что, конечно, немного радовало. Вообще вокруг было пусто. Только брат… Немного бледный, серьезный, пристально изучающий меня.
— Зачем? — спросила я хрипло, вложив в вопрос всю свою язвительность. В последнее время её стало слишком уж много.
— Ненавидишь? — поинтересовался он в ответ.
Горький смех вновь потревожил губы, и едва затянувшаяся ранка снова стала кровоточить.
— А ты как думаешь?
— Думаю, если бы не цепи, ты бы меня уже придушила, — удивительно спокойно отозвался Ниор.
Я оскалилась, сама себе напоминая загнанного зверя.
— Ты никогда не был идиотом. Почему ты здесь⁈
— Я верю, что победит именно Повелитель, — без тени сомнения, тем же спокойным ровным тоном ответил он. — Империя Менд сильнее, а её правитель мудрее. Хотя и жесткий.
— Он хочет превратить меня в сломанную и покорную куклу, — прошипела я. — Это ты называешь просто «жёсткий»⁈
— Повелитель и должен быть таким! — с непробиваемой уверенностью брат продолжил спор. — Только Император, способный сломать своих врагов, может править долго и успешно!
Меня уже начало трясти от гнева и… страха. Да, что-то вроде ужаса раскрывало крылья в моей душе.
— Если уж ты так его поддерживаешь, — прошипела она, — зачем ты принес мне воды⁈
Несколько часов мы с императором молча противостояли друг другу. Он старательно меня не замечал, а я крошила зубы друг о друга, чтобы не взмолиться о воде. Так продолжалось, пока меня не сморил усталый сон. А разбудил — Ниор с этой чашкой!
Брат отвёл глаза.
— Я… просто не могу. Я не могу ему противостоять напрямую, поэтому если он приказывает — я всегда послушаюсь… Но я не могу просто смотреть на твои страдания! Я хочу хоть чуть-чуть тебе помочь!
А я хочу ещё чуть-чуть украсить ему лицо! Долго он собирается метаться между двух огней⁈ Рано или поздно этот конфликт станет неразрешимым, и что он будет делать⁈
Нет, нельзя сходить с ума, надо взять себя в руки, успокоиться и поискать пользу в том, что этот гений пытается меня задобрить.
— Мне нужна информация. Об империи, императоре, устройстве, жителях, традициях, особенностях. Обо всем.
Ниор с грустной улыбкой покачал головой.
— Ты не сбежишь, Алатиэль. Не раньше, чем сам Повелитель тебя отпустит.
— Я не спрашивала о шансах на побег, — прошипела я. Потому что, конечно, об этом думала. — Я просто прошу информации!
— Прости, сестрёнка. Повелитель запретил тебе что-либо рассказывать… Но я тебе дам совет, хорошо? Не сопротивляйся. Покорись и выполняй его приказы. Ты, конечно, теперь навсегда его рабыней будешь, но, может быть, хотя бы в здравом уме останешься.
И, выдав этот подбадривающий совет, он снова ушел. Мысленно взвыв, я снова стукнулась головой о стену. Очень хотелось плакать. И пара слезинок всё же расчертили щеки.
Как показал дальнейший опыт, слова обоих мужчин стоило воспринять серьёзнее.
В той комнате — видимо, это было что-то вроде гостиной — не было окон, поэтому я не могла даже примерно предположить, сколько времени прошло с визита Ниора. Но скованное, едва подвижное тело закаменело, снова вернулась жажда, и мне до ужаса хотелось уединиться в уборной.
Двери здесь скользили очень тихо, и в другой ситуации я бы могла и не уловить этот звук. Но в условиях тишины, окружавшей меня, как плотное одеяло, не заметить такой звук было бы невозможно.
Я настороженно смотрела на «повелителя». Он снова приоделся, его новый костюм был ярко-алого, как артериальная кровь, цвета. Хотя про кровь, конечно, лучше не думать… Глядя на меня без каких-то ярких эмоций, он молчал. Я, в общем-то, тоже не спешила заводить разговор.
Интересно, он знает о том, что ко мне приходил Ниор?..
Тишина давила.
— Любуешься? — всё-таки первой не выдержала я. Голос дрогнул.
— О да, я в полном восхищении, — бесстрастно отозвался он. — Вот думаю, как бы ещё дополнить эту красоту.
И снова умолк. Мне стало ещё больше не по себе. После моего избиения старшим братом я не горела желанием узнать, на что ещё способна фантазия моего врага.
Но спрашивать я не рискнула.
Ещё немного «полюбовавшись» мной, император ушел. Но предчувствие подсказывало мне, что это ненадолго — и я не ошиблась.
Он вернулся не один, а в компании трех мужчин со склоненными головами и в ошейниках и в неброских серо-коричневых потрепанных одеждах. Ни один из них не попытался глянуть на меня, словно бы их вообще никак это не касалось. Так, по большому счету, и было, но всё же такое поведение вселяло в меня лишнюю тревогу.
Эти мужчины, на удивление аккуратно, но без всякого интереса, отстегнули меня от стены под пристальным взглядом их императора. Ошейник так и остался на мне, но свободные руки принесли облегчение.
Цепь от ошейника перекочевала в руки императора, а на плечи легли равнодушные ладони других рабов. Неужели он так боится, что я сбегу? Или это способ давить на меня, напоминая, что он может контролировать каждое мое движение? Если последнее, то явно не работало. Я была так рада размять ноги, что наличие конвоя меня не особо тревожило.
Правда, на лестнице колени, замученные сперва частыми падениями, а затем долгой неподвижностью, снова попытались подогнуться, но…
Видимо, рабы понимали друг друга куда лучше других. Потому что эти мужчины придержали меня за плечи. Вряд ли это было заметно со стороны, но я — почувствовала. И меня затопило хрупкой благодарностью. Не знала уж, о чем они думали в этот миг, но эта едва ощутимая поддержка была сейчас безумно важной.
Хотя вслух их благодарить точно не стоило. Их «повелитель» вряд ли такое одобрит, а подставлять их под удар я не хотела.
Между тем мы спускались вниз. Белизна и позолота начинали раздражать. Я не запомнила путь сюда, в покои императора, поэтому теперь не могла понять, идем ли мы тем же путем наружу или же куда-то ещё. Сам император шествовал совершенно спокойно и даже расслабленно, не оглядываясь вокруг и тем более не смотря на меня. Навстречу нам никто не попадался: уж не знаю, совпало так или все обитатели дворца целенаправленно не встречались нам.
Встревать с вопросами, куда это мы идем, я не стала.
Первые сомнения и опасение родились, когда мы свернули в темный проход куда-то вниз. Поначалу его темнота меня порадовала, но потом я заметила, что он слишком уж отличается от того, что я видела до сих пор. Слишком просто, мрачно, равнодушно… Может, меня решили отвести к другим рабам?
Уровень внутреннего напряжения возрос ещё больше, когда мы вошли в не очень большую неприметную комнату. Несколько странных светильников под потолком заливали её багровым светом. В середине красовался простой железный столб, в углу — темная ниша.
И всё.
И какой, интересно, глубокий смысл сокрыт в этой комнате?
— Приковать.
Я вздрогнула, но мой конвой среагировал быстрее. Меня очень шустро подтащили к этому самому столбу, и вблизи я увидела в куске железа крепления, по размеру — вполне подходящие для запястий.
Стало не по себе, и глубинные остатки веры в лучшее куда-то сразу потерялись. Я не знала, что именно затеял «повелитель», но ничего хорошего для меня здесь явно не предвиделось.
Пришлось встать на колени, чтобы не нужно было непонятно как наклоняться, и помощники моего врага резво накинули на меня ещё два ремня: один прижал мою шею к столбу, а другой — поясницу. Пошевелиться стало крайне затруднительно, даже больше, чем в цепях в императорской гостиной.
Один из рабов, прежде чем отойти, легонько сжал мою ладонь, и я впервые перехватила его взгляд. Это оказался, на удивление, почти мальчишка, с огромными и очень грустными голубыми глазами. Всё его лицо выражало сочувствие. Но миг поддержки минул, и он опустил голову, вслед за другими рабами отходя от меня.
— Ты! Возьми. И бей.
