Ясно разнообразие отсутствует, продолжаем избиение…

Спиной мне было не видно, к кому именно обратился император, но вот удар я прочувствовала хорошо.

Спину обожгли тонкие полоски,но из-за силы удара казалось, что эта вещь почти что разрезала мышцы. Я не смогла понять, из чего были сделаны те полосы, — подобного опыта как-то не было! — но боль от этих ударов была знатная. Я сжалась, зашипев. Хотелось закричать, но…

Гордость. Да, какая-то глупая гордость не давала сдаваться. И на каждый свист этих тонких полосок, рассекающих мою спину, я заставляла себя молчать. Вздрагивала — да. Плакала, пусть и молча, — да. Но я не кричала. И не говорила ни слова.

Я когда-то обещала, что Империя Менд подавится мной, и я хотела сдержать свое слово.

— Что же ты молчишь, неужели не больно? — спустя десяток ударов мягонько так спросил меня император. Я продолжила молчать. — Ну, раз не больно… Ещё пять раз.

Из-за острой и резкой боли я не могла понять даже, насколько мне повредили спину. Но когда после этой порции издевательств меня отцепили от столба, встать у меня не получилось. Обратно два раба тащили меня через весь дворец: один схватил за руки, другой — за ноги. Хвост драматично тащился по полу: у меня не было сил его поджать.

Скорее всего, когда меня сбросили на пол на мое прежнее место, я потеряла сознание. Потому что после такого приземления спину, казалось, обожгло изнутри, и меня вновь накрыло темнотой.

Зато каким приятным после этого было пробуждение! Холодная вода касалась израненной спины, и, хотя раны и щипало, их очищение казалось счастьем.

Уж не знаю, был ли это неожиданный приступ доброты, или же таким и был план, но я лежала на полу на животе, и немолодая, но милая женщина с теплым взглядом отмывала мою спину. Таз с водой, в котором она полоскала тряпку, был алым.

Было очень больно и как-то до ужаса обидно. Я не совершила ничего плохого, чтобы заслужить эти мучения! И я очень скучала по Торру. Мн хотелось, чтобы он обнял меня, коснулся губами виска, как часто делал, погладил кончиками пальцами израненную спину — мой суровый ингис умел быть нежным, я знала…

Но его здесь не было. И мне нужно быть лишь терпеть и ждать его победы…

Я сглотнула комок в горле, сумев не заплакать, и косо глянула на женщину, которая заботилась обо мне.

— Очень плохо? — тихо спросила я её.

— Я видала и хуже, — со вздохом призналась женщина. Голос у неё оказался приятный. — Но такую милую девушку так исхлестать…

И она не договорив покачала головой.

А я невольно приподнялась. Она была свободной — никакого ошейника на ней не было. И её довольно вольное высказывание, с таким явным неодобрением… Она совсем не боялась местного императора! Может быть, она — мой шанс что-нибудь узнать об империи?

Я пригляделась к женщине повнимательнее. Одета она была в простое платье, хоть и простое, но чистое и аккуратное. Немного полноватая, но это казалось милым. Руки — чистые, довольно ухоженные, не похоже, чтобы она много работала. Русые волосы, чуток тронутые сединой, были скручены в узел на затылке. И улыбка. Добрая, светлая, полная тепла. Такой улыбке нельзя было не улыбнуться в ответ.

— Кто вы? — осторожно спросила я.

— Можешь называть меня госпожой Шианой, — представилась она. — Может, тебе хочется чего-нибудь?

Мне хотелось.

Взамен испорченной рубашки она дала мне другую. Я умылась, причесала пальцами спутанные волосы, даже перекусила несколькими кусками хлеба и большим недозрелым яблоком. Эта внезапная доброта и вседозволенность немного пугали, но я не собиралась отказываться от предложенного.

Но самое важное желание я оставила напоследок.

— Расскажите мне об Империи Менд, — попросила я. — Я оказалась здесь совсем неожиданно и ничего не знаю…

Госпожа Шиана, кажется, ничуть моему вопросу не удивилась. Устроилась рядом со мной на полу (нет, она явно не опасалась возвращения императора!) и улыбнулась:

— О чем тебе сперва рассказать?

Торрелин

— Император?.. Торрелин!

Я вздрогнул, выныривая из пустоты. Слишком часто я проваливался в апатию. Но нужно было сосредоточиться на окружающем.

Нас было трое. Больше я никому не доверял. Шионасс, помрачневший ещё больше, чем прежде, и всегда кажущийся беспечным Амдир с напряжённым взглядом. Наверное, самая странная компания. Ещё была Вистра, конечно, но каркарема заявила, что в военных действиях ничего не понимает и поищет дело за пределами нашего скромного совета.

А вот Алатиэль всегда пыталась разобраться в наших планах….

Неважно. Вистра — не она.

Никто не стал спорить. Я строго всех предупредил, что мешать ни Вистре, ни нам нельзя, и мы заперлись в одном из кабинетов.

Свою прежнюю комнату, в которой случилась катастрофа, я обходил стороной. Слишком тяжело было там находиться.

— Основная проблема, в общем-то, весьма тривиальна, — Амдир задумчиво вычерчивал что-то за бумаге. — Мы почти ничего не знаем о нашем противнике, в то время как он знает о нас весьма много. У него явно имеются тут шпионы.

— Почему только тут? — неприязненно перебил Шионасс. — Думаешь, на других планетах шпионов Менд нет?

— Уверен, что есть! — Амдир широко улыбнулся. — Но мы именно здесь, и власть у Торра тоже здесь. Поэтому начинать надо отсюда. Будем заниматься самым потрясающим делом: переманивание шпионов на свою сторону! Но сперва их надо вычислить. Желательно — логически. И ещё ошибок.

С каждым его уточнением я мрачнел всё больше. Я был Императором Громариса всего ничего! Откуда мне было знать, кто из моих подданных шпион, а кто — нет⁈ Если бы я так легко мог это понять, проблемы бы уже и не было.

— Ой, не хмурься так, великий Император! — со своими вечными подколами рассмеялся друг. — У меня есть идея. Слушайте. Если мы…

Дверь скрипнула, заставив нас с братом напрячься, а Амдира — вздрогнуть. Все были довольно однозначно предупреждены, что к нам нельзя лезть! Кто посмел⁈..

Я медленно обернулся, собираясь с остатками суровости для возмущённого вопроса, но смог лишь приподнять бровь, увидев Вистру.

Она трагично заламывала брови.

— Я помню, что у вас важное обсуждение, — с искренним извинением в голосе начала она, — но тут… тоже очень важное дело. Уделите время, ладно?

— Вистра, это прям… очень-очень важно? — удивлённо переспросил Амдир.

— Очень-очень. — И каркарема посмотрела на меня. — Поговори с ней, пожалуйста. Ей это очень нужно.

«С кем — с ней?» — хотел было переспросить я, но язык прилип к небу, когда под рукой у Вистры проскользнула девочка-друиса. Один взгляд ярко-зеленых глаз, совсем как у Алатиэли, — и меня вновь скрутило чувство вины.

Теперь уже перед двумя друисами.

Мне стоило прийти к Заили самому и поговорить. Но я… боялся. Да, я, подготовленный ингис, Император военнизированного Громариса, воин и правитель… Я боялся разговора с 11-летней девочкой.

Потому что я знал, что безмерно виноват перед ней. И видеть разочарование в её глазах… Не думаю, что я смог бы это пережить.

Сейчас маленькая друиса, что раньше так мило выпрашивала шоколад, смотрела на меня с надеждой и одновременно страхом. Она понимала, что случилось что-то… серьезное.

А я хорош. Девочка на совсем чужой планете, совсем одна… Я — единственный, кого она хоть немного знает и кому доверяет…

А я избегал встреч с ней.

Ну и тварь я.

Я молча сполз на пол на колени, оказавшись с ней примерно одного роста. Я хотел было сказать, что верну её сестру, что всё будет хорошо, но… не получалось.

Наверное, потому что я не знал, справлюсь ли. И язык не поворачивался давать ребенку ложную надежду.

— Где моя сестра? — тихо спросила меня Заиль.

У бедной девочки в глазах блеснули слезы, вновь полоснув по сердцу.

Я сглотнул тугой ком в горле, горький, как комок пепла.

— Прости, — голос у меня совсем сел. — Я… не уберег её. Её у нас забрали.