Внезапно он осознал, что идет вперед, сопротивляясь нежити, как утопающий борется с приливом. В те секунды его духовная борьба приняла и физическую форму.

С аккуратностью, которая бы сделала честь любому хирургу, Дэвид орудовал своим полицейским ножом, чувствуя лишь то, что его руки контролирует кто-то другой. Он остановился и разглядел мохнатые туши, лежащие под его ногами. Их крылатые братья взмыли под высокий потолок церкви и боролись друг с другом, издавая высокие визги.

Внезапно, в тени одной из колонн, Дэвид заметил движение. Он протер глаза и изумленно произнес:

— Срань Господня!

Молодой вампир, которого обратили еще до того, как у него начали расти волосы на лице, облаченный в одеяния священника, медленно приближался с обрезом в руках. Вот уж чего Шериф сегодня не ожидал увидеть, так это слугу Господа, превращенного в вампира.

Когда красная пелена снова приблизилась, Шериф улыбнулся своей лучшей улыбкой:

— Эффектно, — иронично сообщил он, опуская нож. — Хорошо, что вы более цивилизованны, чем я думал.

Без лишних церемоний юный священник нажал на курок. Выстрел из обреза крупного калибра метил прямо в голову Шерифа, но тот с ангельской скоростью присел на одно колено и наклонил голову, как будто завязывал шнурки. Пуля пробила шляпу насквозь, чуть не задев черноволосую макушку.

Глубоко в душе Дэвид торжествовал, ведь всегда чувствовал, что этот головной убор принесет ему истинную удачу. Он оглянулся через плечо. Приняв на себя весь удар, дырявая шляпа Абрамса отлетела на много ярдов назад.

Ощущение горячих встающих дыбом волос на макушке больше никогда по-настоящему его не покинет. Благо нервы у Шерифа были крепки и хладнокровие его не подвело, а то потерял бы сознание и прилег здесь под ступенями алтаря. Огнестрел был неумолимым врагом и пугал Дэвида даже больше, чем сверхъестественные существа из глубин Ада.

Шериф взялся одной рукой за сердце, проверяя бьется ли оно еще, другой ловко выхватил пистолет из кобуры и вспомнил, что у него осталась одна последняя пуля. Сердце пропустило удар. Вариантов больше не было.

Он выстрелил прямо в дуло обреза священника, где пуля на высокой скорости слилась в страстном поцелуе с пороховыми газами. Звук взрыва был очень громким, и голова гудела не только у вампира, пальцы которого были теперь не совсем целые. Стремительное вздутие и разрыв ствола привело к тому, что вампир выронил горячее оружие на пол. Его фаланги большого и указательного пальца валялись рядом. Кроме того, отдача ударила священника прямо в грудь так что у того глаза из орбит чуть не вылетели.

Судорожным движением Дэвид полез в карман тактического пояса, нащупал патроны и попытался зарядить пистолет. Только он закрыл рукоятку, как вдруг почувствовал удар в лицо. По-христиански разумно было бы подставить вторую щеку, но удар был такой силы, что он просто упал на спину.

Когда священник склонился над ним с обломком деревянного пьедестала в руке, Дэвид откатился назад и пнул вампира в подбородок обеими ногами, тем же движением подняв себя на ноги в прыжке. Последовал громкий хруст костей. Шериф приземлился на широко расставленные ноги и увидел перед собой изуродованное лицо вампира в рясе. Тот легким движением руки вправлял свою нижнюю челюсть обратно на место, пытаясь что-то нечленораздельно сказать:

— Э-э-э…

— Простите падре, ибо я согрешил…с вашей мамой!

Дэвид сделал ему подножку и тот упал, еще больше запутавшись в своей черной юбке. Он обратил умоляющий взгляд в потолок, сложив руки в молитвенном жесте. Последовало мерзкое хлюпанье. Один удар армейским ботинком в лицо закончил мучительную не-жизнь этого вампира.

Шериф оглянулся на безумствующую толпу и нырнул вправо за большую кабинку для исповеди. Он недолго посидел в засаде, переводя дыхание и с помощью ножа затачивая конец деревянного распятия. Этот крест валялся здесь в пыльных обломках. Теперь он больше напоминал что-то среднее между осиновым колом и деревянный мечем.

Сжимая его, Дэвид выглянул из-за своего убежища, шустро пригнулся, когда один из вампиров швырнул в него деревянную скамью. Спрятал голову обратно за исповедальню и закрыл глаза. Дэвид сказал фразу из своего любимого фильма, придавая голосу уверенность и твердость:

— Не пытайтесь бежать! У меня девять маленьких друзей, и все они могут бегать быстрее, чем вы.

— Ну, теперь это не имеет значения, потому что у тебя осталось жить около двух гребаных секунд!

Венера упала на пол, перекатилась и поднялась на ноги быстрее, чем человек успел бы моргнуть. Ее руки поднялись вперед в защитной стойке, делая попытки прицелиться в какую-то конкретную часть ее тела сложнее.

— Не ожидала, что я протяну так долго, сука такая? Что теперь будем делать? — спросил Шериф, тяжело дыша. — Вы обосрались по полной.

Говоря это, он пригнулся и попыталась подсечь ее ноги; та легко перепрыгнула через его ногу, и сама с разворота направила размашистый удар ногой в голову.

— Не по полной, Дэвид. — сказала она, насмешливо глядя на его рану над бровью, залившую половину лица кровью.

Пока Венера пыталась изобразить убийственный прием из восточных единоборств, несколько очень быстрых пуль попали в ее живот с красивым пирсингом. Пули заткнули ее и временно обездвижили.

— Как думаешь, ты снова сумеешь от меня улизнуть?

После чего Шериф сделал добивающий выстрел в голову. Затем, отбросил разряженное оружие и крепче сжал в руках деревянный крест, один конец которого он заточил.

Это оружие вскоре воткнется в грудь Джинджер. Как только смертный мужчина вышел из засады, вампир… или это всё-таки была вампирша, яростная и бледная даже по меркам бескровных. Шериф понятия не имел, почему она так озверела, ведь он даже ни разу не видел эту Джинджер. Но ее бешеная ненависть к нему была очевидна и несомненна. Может он убил кого-то из ее родных? Всех не упомнишь.

Джинджер проявила сверхъестественную глупость, когда прыгнула на охотника с балкона. Потом с удивленным лицом приземлилась прямо на его крест, который Дэвид ловко и вовремя выставил перед собой на вытянутых руках. Тяжелое тело придавило его к полу. Он сбросил с себя стонущего андрогена и не без труда вытащил крест из ее груди, оставив ее медленно заживлять раны.

В тот момент Дэвида словно ударило молнией. Внутреннее чутье подсказывало, что осталось мало времени. Точнее это у Мэдисон осталось очень мало времени до объятий Каина.

Воспользовавшись ситуацией, когда вампиры были больше заняты набиванием друг другу морд, чем убийством единственного смертного среди них, Дэвид поднялся на возвышение и дотронулся до алтаря.

"Иногда бывает достаточно и чистой целеустремленности. Или чистого безумия? Я могу показать им два в одном."

Особенностью подсвечников в этой церкви являлось то, что они были двухуровневыми. Верхний уровень предназначен для обычных свечей малого размера и засыпан песком. Зажженные свечи втыкаются прямо в песок. Нижний уровень подсвечника представляет собой пластину с круглыми отверстиями разного размера и предназначен для больших свечей.

Вернее, для очень больших. Дэвид взял в руку самую большую из них задумался на одно мгновение. Взгляд его был направлен внутрь своих мыслей.

Он надеялся, что Мэдди заболтает Каина на какое-то время, и что ее еще не укусили. Насколько он успел изучить характер своей пленницы-помощницы, она была довольно болтливой.

Кроме того, Шериф надеялся, что за несколько дополнительных секунд либо судьба подкинет ему вариант, либо он сам придумает какую-нибудь альтернативу тому бреду, что роился в его больном и безумном мозгу. Но альтернативы не нашлось.

Дэвид пнул стойки с подсвечниками, которые стояли по обе стороны от алтаря. Песок рассыпался. Свечи упали на пол, покатились по ступенькам. Огонь слишком стремительно распространялся, но именно этого Дэвид и ожидал. Ведь абсолютно все в этой церкви было сделано из дерева.