Шериф улыбнулся, сжимая сигарету в зубах, и снова взял в руки вёсла…

Они вернулись в город уже поздно ночью. Фары осветили табличку «Добро пожаловать в Хайдвилд». Надпись ниже «Население 9000 человек» была перечеркнута красным баллончиком.

Хайд почувствовал неладное и сбросил скорость, выискивая движущиеся фигуры на улице.

Проезжая мимо казино, двери и окна которого когда-то собственноручно заколотил досками, он увидел, что сегодня доски сняли. Кто посмел?

Из заведения вывалилось трое накаченных мексиканцев в окровавленных рубашках. В этом районе города было совсем мало фонарей, но вывеска казино горела всеми цветами радуги. Поэтому Шериф разглядел их: Эрнесто, Диего и Хулио Кортез. Ублюдки были навеселе. Должно быть выпили всю кровь из какого-то пьяницы, разделив его на троих.

Братья Кортез заметили вдалеке пикап с флагом конфедератов по бокам.

— Оу, Бетси детка, подвези нас в центр!

В салоне было темно, и мексиканцы еще не видели кто за рулем, а если бы увидели, то моментально бы убежали в лес. Но они покачиваясь шагали в сторону автомобиля.

— Только не в мою смену, суки…

— Мы попались! — воскликнула Мэдди шепотом.

— Не говори глупостей. Это они попались мне, наконец-то.

Глаза Шерифа блестели в темноте от перевозбуждения. Он приложил указательный палец к губам, нажал кнопку и открыл окно с пассажирской стороны. Мэдди старалась кричать и шептать одновременно:

— Сумасшедший, что ты делаешь? Газуй!

— Заткнись.

Он закрыл ей рот своей большой ладонью. Быстро расстегнул ремни у себя и у пассажирки, внимательно следя за приближающимися фигурами. Затем наклонился и прошептал ей прямо в лицо:

— Прижмись ко мне. Они примут нас за любовников, которые приехали сюда, чтобы заняться сама знаешь чем. И сиди тихо. Не дергайся.

Шериф обнял её, притянул к себе. Он помнил: в её носке лежал заряженный револьвер. В левом или в правом?

— Я собираюсь тебя поцеловать. И ты целуй меня, чтобы все выглядело естественно.

Трое веселых лугару медленно приближались и до машины доносилось пение по-испански.

— Господи, да они же пьяны, — прошептала Мэдисон. — Надеюсь, что они тебя не узнают. Быстро, целуй меня.

Она прижалась губами к его губам, и они, казалось, слились в одно целое, чересчур увлекшись друг другом. Шериф положил одну руку на ее голое бедро и сжал его от нетерпения. Мэдди заставила себя замереть и молчать, но из груди предательски вырвался протяжный стон. Прямо в его губы со вкусом табака.

Братья Диего, Хулио и Эрнесто заметили, что в застывшем темном пикапе сидят люди. Чуть позже стало ясно, что это парочка, слившаяся в страстном поцелуе. Конечно же, все расхохотались. Один из них отпустил сальную шутку по-испански, двое издали непристойные звуки. Диего присвистнул и сказал:

— Бетси, я вижу ты уже нашла себе развлечение на эту короткую ночь! Не хочешь с нами поделиться?

Шериф крепко прижимал Мэдди к себе. Со стороны создавалось впечатление, что они слишком заняты друг другом и не замечают ничего вокруг. От кровопийц их отделяли какие-то жалкие ярды.

— Обними меня за шею и подними правую ногу, — прошептал Дэвид, не отрываясь от губ девушки, когда тройка ублюдков уже поравнялась с ними.

Мэдисон чувствовала сильное возбуждение и уже была готова сделать всё что он прикажет. Её напугал внезапный голос в голове:

«Быстрее, убей их всех и давай займемся этим прямо в машине!»

Дэвид улыбнулся ей в губы, как будто прочитал эти мысли. Рука опустилась с бедра на колено, затем скользнула вниз по голени. Он ловким движением достает револьвер из ковбойского сапога и, когда мексиканцы подходят к пикапу, чтобы спросить, что здесь делает Бетси Хайд с черноволосым любовником, последний высовывает ствол из окна и говорит:

— Увидимся в аду, Пендехо (мекс.) — тупой, глупец, лобковый волос)!

И все еще улыбаясь, стреляет в них три раза: по одной пуле на каждую глупую головёшку.

В ночной темноте из револьвера и правда вырывается ослепительный свет. То, что братья увидели перед смертью, было подобно свету в конце тоннеля. Последним к праотцам последовал Хулио. За секунду до, на его лице замер немой вопрос, полностью соответствующий его имени.

Шериф взглянул на Мэдисон и резко отпрянул от нее. От прежней страсти не осталось и следа.

— Нам повезло, что все в мире любят влюбленных, — усмехнулся Дэвид. — А теперь пора довести дело до конца. Вылезай.

Девушка чувствовала себя крайне неловко. Волосы растрепались, губы покраснели. Она тяжело вздохнула и без единого слова принялась за дело: нужно оттащить трупы от машины в сторону казино, положить их недалеко от входа как подарок для их сородичей.

— Ты берешь его за ноги, — распорядился Шериф. — А я возьму под плечи.

Весело пожили Тройняшки Кортез. Родились вместе и сдохли одновременно, и это уже во второй раз.

Но больше они точно не вернутся — Шериф приказал Мэдди принести из пикапа канистру с бензином и хорошенько облить их тела. Потом достал свою серебряную зажигалку с вензелем ДХ, нажал большим пальцем на колесико и бросил её прямо к телам. Пламя быстро поднималось.

На его фоне Шериф крикнул на всю улицу, раскинув руки в стороны как проповедник:

— Я хочу, чтобы каждая тварь в этом городе увидела, что её будет ждать в будущем!

Затем он открыл перед Мэдисон дверцу как настоящий джентльмен, обошел машину и сел за руль, все еще улыбаясь. Развернул автомобиль и поехал в центр Хайдвилда, оставляя за собой только шлейф из пыли и огромный костер. Вскоре пройдет тропический дождь и оставит на этом месте только обугленные останки.

Когда Шериф запер тяжелую дверь участка изнутри, Мэдисон спросила с нескрываемым любопытством:

— Ну и где мы теперь будем спать? В этой казарме ничего нет для комфортной жизни.

— Мэм, можете вообще забыть нахрен выражение «комфортная жизнь». Оно больше вам не понадобится. А вообще, для будущего археолога ты слишком изнеженна.

— Последний раз прошу называть меня Мэдди, а не мэм.

Шериф проигнорировал ее последнюю реплику. Он показал пальцем на её место:

— Ты будешь спать на диване, а я в морге. Вот и решили проблему.

— Чего?

— Ты хочешь наоборот?

Девушка послушно прошла и легла на диван, прямо в обуви. На стене рядом с диваном висел календарь. Мэдди посветила фонариком на обведенную красным маркером дату — Летнее Солнцестояние.

«Завтра будет самый длинный день в году» — подумала она. — «Что же он нам готовит?»

— Уже шесть утра, надо срочно выезжать. Ты же понимаешь, до округа Вермилион долгая дорога.

Мэдди проснулась от громкого баритона над своим ухом. Обнаружила себя развалившейся на диване, заботливо укрытая пледом. Находясь на границе сна и реальности, она могла только невнятно бормотать:

— Опять дорога…

Она приоткрыла один глаз. Шериф Хайд стоял совсем рядом, свежий как черный кофе, чашку с которым он ей протягивал, обнажая свои сильные руки. Он сегодня в летней униформе с коротким рукавом, и впервые надел портативную рацию. Наверное, чтобы выглядеть как стандартный сельский коп. И знать о всех преступлениях в радиусе десяти километров.

Радиоприемник находится на ремне, прикрепленный к петле на поясе. Тангента для упрощения переговоров была закреплена на его левом плече, к ней вел черный закрученный провод, как у старых телефонов. Мэдди загляделась на эту странную конструкцию.

— Вы что, совсем не умеете отдыхать?

— Бессмысленный процесс. Я тут навёл справки пока ты спала. Маринетт раньше встречалась с каджуном Реджинальдом Бордо, известный больше по кличке Реджи Покрышка, потому что он долгое время работал в автомастерской. После того как отсидел своё в тюрьме.

— Не ожидала что такая элегантная женщина будет встречаться с Покрышкой.

— Он наша единственная зацепка на данный момент. Недавно заделался неоязычником, их община находится неподалеку от болота нашей исчезнувшей. Сегодня они устраивают праздник в честь дня Летнего Солнцестояния. Как тебе такое совпадение?