Мэдди приоткрыла рот, чтобы сказать, что она в совпадения больше не верит, но передумала. Ей вообще было стыдно смотреть в его чёрные глаза после вчерашнего, не то что говорить. Взгляд то и дело опускался с глаз на губы.
«Кто сказал, что знания — это сила? Наоборот, неведение — это блаженство. Хотела бы я не знать, что он чертовски хорошо умеет целоваться.»
Шериф потрепал её по плечу, приводя в чувство. После чего строго сообщил, что даёт ей всего три минуты на душ, как это делают в армии.
— Мэм, вам хватит три минуты на сборы?
— А у меня есть выбор?
— Нет.
— Ну, тогда я буду готова через три минуты.
Девушка сонно кивнула, зевнула и принялась собираться. Когда она быстро ополоснулась и вышла из душевой кабинки, на табуретке уже ожидала униформа цвета хаки, аккуратно сложенная как рождественский подарок. Ничего лишнего, просто брюки и рубашка с коротким рукавом, но как вишенка на торте лежали очки-авиаторы. Девушка оделась и вышла в летнюю жару с мокрой головой.
В машине коп приказал ей открыть бардачок и изучить все материалы с особой скрупулёзностью. Там лежало несколько фото и личное дело Реджинальда Бордо.
Это был рыжий тридцатилетний парень с розовой обгоревшей кожей и веснушками повсюду. На фотографии с табличкой, сделанной при аресте, Реджи украшала кривозубая улыбка.
Он носил стрижку маллет и имел дурную привычку ходить летом без футболки. Вероятно думал, что демонстрирует тем самым протест против общества, ведь на его теле множество тюремных татуировок с изображением солярных символов и всякими гордыми птицами.
На его счету было убийство по неосторожности, отягощённое преступлением на почве ненависти и угон автомобиля.
Через четыре часа утомительной езды, Дэвид и Мэдисон оказались на месте. На въезде в общину Ноденс их встретил обширный трейлерный парк и расположенный рядом с ним палаточный лагерь, вдалеке на горизонте виднелись белые домишки из фанеры. В одном из этих домов с тонкими стенами проживало семейство Бордо.
Потомки аристократов, опустившиеся до уровня маргиналов и уголовников. Такие семьи были тут среднестатистическими.
Шериф постучался в хлипкую дверь со стеклянным окошком, закрытым занавеской в цветочек. Дверь скрипнула, она была не заперта. Полицейский вошел, громко заявляя о своем присутствии:
— Здесь кто-нибудь есть?
Дэвид и Мэдди вошли в темную комнатушку, называемую прихожей. К ним вышел старик Бордо со своей женой, которую он поддерживал под локоть, как настоящий джентльмен. Он вежливо поприветствовал вошедших.
— Мистер и миссис Бордо, верно? — старики синхронно кивнули — Мы бы хотели пообщаться с вашим старшим сыном.
Отец и матушка Реджинальда выглядели так, что краше в гроб кладут. Два скелета, обтянутые кожей. Впавшие щёки, загорелая морщинистая кожа и абсолютно белые волосы добавляли особого шарма. Им уже было по семьдесят с чем-то лет. Половину от этого возраста парочка дружно ширялась героином, так что неудивительно что они так плохо сохранились.
Пожилая леди стояла с таким пустым полудетским взглядом, какой бывает у людей с запущенной деменцией. Наверно поэтому на все вопросы полицейского отвечал муж, поддерживая жену под локоть, пока та молча косилась на него.
— Реджи что-то он опять натворил? Этот прохвост пропал пару дней назад, мы думали уехал пожить к подружке и не поднимали панику.
— Под подружкой вы имеете ввиду Маринетт Гийо?
— Да, кажется, так звали эту мулатку-шарлатанку.
— Звали… Вы думаете с ней что-то могло произойти?
— Нет, нет, нет. Просто память моя слабеет день ото дня, особенно память на имена. Сами понимаете, возраст такой. — он развёл руками. — Есть время разбрасывать камни и время собирать камни. Время обнимать и время уклоняться от объятий…
Шериф прищурился — он ненавидел разного рода проповедников. Старик заметил это, повернул голову направо и произнёс:
— А это наш младшенький сын Эдди. Он у нас с особенностями. — мистер Бордо покрутил пальцем у виска и указал на молодого юношу в черной толстовке с капюшоном. Тот сидел в темном углу гостиной комнаты на кресле-качалке и был невидим для гостей, хотя подслушивал весь их разговор.
Шериф даже не удостоил Эдди вниманием. Зато Мэдисон удостоила, и заметила одну странную деталь. Его ярко-голубые глаза, наблюдающие из-под капюшона. Это был такой вожделеющий животный взгляд, что у девушки пробежали мурашки по коже, и волосы встали дыбом даже там где их нет.
— Ещё у нас есть дочка, Александрия, но она живет в доме на колесах. Вы найдете его в трейлерном парке. Может быть, она сможет ответить на ваши вопросы, они с Реджи были очень близки.
— О, я хорошо знаком с Алекс, благодаря её… профессии. Обязательно допрошу, будьте уверены. — сказал Шериф, а затем покинул этот душное здание, хлопнув дверью. Мэдди извинилась перед стариками и вылетела за ним.
Когда напарники отошли на достаточное расстояние, он наклонился и прошептал Мэдди на ушко, обдавая её тёплым дыханием:
— Останемся до конца праздника и понаблюдаем за ними.
Девушка оглянулась на белую террасу. Дом выглядит слегка заброшенным, однако ничего подозрительного. Семья Бордо производили впечатление бедных и болезненных людей.
Впрочем, все остальные в этой общине выглядели не лучше. Как хиппи с немытыми волосами, которые косили под викингов или кельтов. Некоторые из них были худые как наркоманы, остальные страдали ожирением. Нет, они от него не страдали, а наслаждались. Столько улыбающихся лиц, собранных в одном месте, навевали на приезжих чувство легкой тревожности.
Дэвид и Мэд пришли в самый разгар праздника — уже играла живая музыка. Звуки банджо, скрипки и аккордеона доносились с отдаленной сцены. Помня свой предыдущий опыт, они отказались от предложенного алкоголя, а также от жареных лягушачьих лапок, голубиного мяса и тушеного скунса. Но согласились попробовать домашний лимонад — жара и жажда были просто невыносимы.
Пышная розовощекая женщина угостила их лимонадом со льдом и с теплой улыбкой на лице. В это время вокруг её дома на колесах резвились рыжеволосые дети-погодки.
Несмотря на напускное гостеприимство, которым славились южане, в диалог с Шерифом и его помощницей жители общины Ноденс старались не вступать.
Местные мужчины выглядели довольно брутально и недружелюбно, бросая неодобрительные взгляды на вооруженных приезжих. Задавать им вопросы про исчезновение Реджи Покрышки сейчас было бессмысленно.
Местные женщины сторонились чужаков и в их присутствии старались говорить только по-французски. Они не подозревали, что Дэвид Хайд прекрасно всё понимал и с удовольствием подслушивал их разговоры. Особенное удовольствие ему доставляли комплименты, которые пожилые тетушки говорили вслед, в шутку приглашая его на ужин:
— Quel homme charmant surnotre Faisdo-do! Lagniappe aux cheveux noirs, Mangez avec moi, ça va être bon! (франц.) "Какой очаровательный мужчина на нашей вечеринке! Черноволосый подарок, поужинай со мной, будет вкусно!")
Шериф едва сдержал смех и, кажется, его бледная кожа слегка покраснела под тенью от шляпы. Но настроение быстро сменилось на противоположное. Он встал поближе к Мэдисон и произнес:
— Двое парней, идущие позади нас обсуждают тебя как кусок мяса. Будь осторожна, они планируют подсыпать что-то в напиток.
— О, этим меня уже не удивить!
— Вон те милые старушки справа, прям два божьих одуванчика, видишь? Они обсуждают плюсы рабства, которые перевешивает его минусы. Самая низенькая соглашается и говорит, что Ку-клус-клан всё делал правильно, их просто неправильно поняли. Тот брюнет с рыжей бородой не лучше. Видишь, он стоит слева от нас. Наклонился, чтобы сказать своим маленьким детям, что нельзя поклоняться еврейскому богу.
Девушка принялась озираться по сторонам, но коп взял ее за подбородок и резко развернул лицом к себе.
— Смотри только на меня, девочка. Всё не то, чем кажется. Это логово каджунов, которые живут здесь не одну сотню лет. Для них мы те же самые англичане — очередные пришлые узурпаторы, еще и вооруженные до зубов. Если ты будешь пялиться как в зоопарке, они воспримут это за неуважение и у нас начнутся проблемы.
