Мэдди оторвала испуганный взгляд от дороги. Если так можно назвать этот путь сквозь лесную тьму. В темном салоне она не увидела всю серьезность его лица, которая исчезла перед тем, как он окунулся в вечный сон.

Голос девушки немного дрогнул:

— Дэвид, это еще что за фокусы… ты хочешь, чтобы я… Я должна пожертвовать своей жизнью ради твоей?

Никогда не знаешь, шутит он или серьезен, доволен или наоборот; никак его не поймешь. Но ответом ей было лишь молчание, мужчина ее уже не слышал. Она нащупала его ладонь, и та была холодна как никогда.

Машину тряхнуло на кочке, которая превращалась в еще большую кочку, что заставило девушку больше не отвлекаться от вождения. Благо они оба были пристегнуты, но это мало помогало. Не добавлял оптимизма и тот факт, что ее любимая помеха справа перестала издавать какие-либо звуки, и была уже больше мертвецом чем живым человеком.

"Никто не мог знать, какие ужасы ожидают нас. Так рисковать жизнью… ради чего это все было? Чтобы что? Я понимаю… Это путешествие преследовало сразу две цели: во-первых, он хотел посвятить меня в сокровенные тайны этого места, будь оно неладно, а во-вторых, мне суждено было встретиться с Каином и с профессором. Груз лежащей на мне ответственности и чувство вины тяготило меня, но я отчаянно стремились доказать Дэвиду, что достойна доверия, которое он возложил на меня. Я докажу!"

Когда Мэдди ворвалась в город, она ехала быстро. Настолько быстро, что подняла всю грязь из луж, и всю пыль выруливая на пустынную дорогу Хайдвилда со скоростью, которая заставляла бы Дэвида заметно понервничать. Если бы он был в сознании, то придумал бы сейчас какой-нибудь язвительный комментарий.

Слезы подступили к ее голубым глазам. Она пыталась нащупать крестик на груди, позабыв, что он остался в церкви и теперь лежал где-то там, превратившись в лужицу из расплавленного серебра.

«Господи, только сделай так, чтобы он был живым, и больше я никогда ничего у тебя не попрошу! Не стану отвлекать тебя своими мелочными капризами. Я буду у тебя в долгу и сделаю все что ты прикажешь, Господи!» — подумала Мэдисон, распахивая дверцу и приземлившись сапогами прямо в грязь.

Она вылезла из «Бьюика» и побежала в библиотеку, выбивая дверь с ноги. Та была, как обычно, не заперта.

Здесь звучала умиротворяющая классическая музыка. Софи Фонтено где-то нашла граммофон с пластинками и поставила его прямо на пол. Девушка узнала эту мелодию: «Лунная соната» Бетховена.

Разноцветная лампа Тиффани, стоящая на журнальном столике, отбрасывала какой-то неземной свет на стены первого этажа библиотеки. Вампирша в очках беспечно сидела на диванчике, сложив ногу на ногу, держа в руках небольшую книгу с золотым тиснением. Казалось, что ей удалось распространить ауру спокойствия и умиротворения в этой небольшой области города.

Подземные озера, проклятые особняки, могилы, пещеры со скелетами — к таким вещам Мэдди уже привыкла. Настолько привыкла заниматься всякими ненормальными вещами, что практически забыла: большинство здравомыслящих вампиров пытаются сделать свое окружение выглядящим настолько безобидно, насколько это возможно.

«Ее род особенно хорошо умеет вводить людей в заблуждение, заставляя их поверить в то, что они ничем не отличаются от смертных.»

Софи отвлеклась от книги и встретилась взглядом с испуганными, как у олененка, глазами. Софи поняла все без слов. Она внимательно посмотрела сквозь свои очки на стоящего перед ней человека.

— Он еще жив?

Мэдди не знала этого наверняка. Внезапно, плюхнувшись на пороге, она разрыдалась. Плакала, не слыша стука каблуков в свою сторону. Софи размахнулась и влепила ей хлесткую пощечину, сдерживая силу чтобы не испортить симпатичное личико. От изумления та вскочила и перестала плакать так же быстро, как начала. От шока она даже не вскрикнула.

— Чего ты хочешь, девочка? Твердо и четко.

— Чтобы ты вернула его к жизни.

— Тогда тебе придется помочь мне вытащить его: сначала из машины, а потом с того света. После можешь сколь угодно истерить. А теперь помоги мне.

Без единого слова они принялись за дело и вытащили тело из машины. Софи подхватила его под плечи. Дэвид был ужасно тяжелым и бледным, с синюшными губами. Мэдди сделала все, как ей и велели, но она не могла смотреть на его мертвецкое лицо.

Тело опустили на мягкий диван. Софи почувствовала, как к ее глазам подступают кровавые слезы, и дотронулась до Дэвида, пригладив его темные волосы. Она заставила себя хладнокровно произнести:

— У нас есть два варианта: плохой и хороший. В первом, я могу высосать всю его кровь и накормить каплей своего живительного витэ. Прямо из вены. Дэвид обратится в сородича, но тогда на какую судьбу мы его обрекаем? Он будет ненавидеть себя всю оставшуюся не-жизнь и, скорее всего, легко найдет способ самоубиться. Во втором варианте, мне нужно выпить немного твоей молодой крови чтобы восполнить свои силы. Тогда я смогу использовать способность исцеления. Что ты выбираешь? Сделаешь неправильный выбор, и он будет проклинать тебя, возможно даже вечно проклинать. Будешь долго думать, и он просто умрет как человек, а эта страна лишится самого талантливого охотника на нечисть.

Девушка взглянула на четко очерченные скулы Софи, потом на ее истощенные руки с тонкой фарфоровой кожей, сквозь которую выступали чуть вздувшиеся вены. Она задумалась на одно мгновение:

«Откуда мне знать, что она не высосет меня досуха?»

— Мы теряем драгоценные секунды! Мэдди, пойми: я такое же биологическое существо, как и ты, из плоти и крови. И я не могу питаться лишь духовной пищей, а потом использовать энергозатратные дисциплины. Мне нужно твое разрешение, без него я не трону тебя и пальцем.

Мэдди сделала глубокий вдох и почувствовала запах пыльных фолиантов. Она посмотрела на его бледное лицо и уверенно кивнула:

— Да, я согласна. Я даю свое официальное разрешение тебе, Софи Фонтено, на употребление моей крови в качестве топлива для твоих сверхспособностей.

Уголок рта вампирши дрогнул в полуулыбке. Софи сняла очки и положила их на столик, глаза ее блестели от влаги. Затем плавно покачивая бедрами подошла к девушке, стуча своими каблучками. Она была слегка выше Мэдисон. Бережно взяла ее за шею, наклонила голову набок и сказала слегка хриплым голосом:

— Закрой глаза и представь что-нибудь приятное.

Два тонких и острых, как шило, клыка вонзились в нежную шею, и щеки Мэдди заметно порозовели, как при лихорадке.

Софи почувствовала, как у жертвы перехватило дыхание, она насытилась и опустила обмякшее тело Мэдисон в ближайшее кресло.

С ее подбородка стекала кровь. Софи облизнулась и вскинула руки, запечатывая двери с помощью магии.

— Быстрее, вставай и снимай с него рубашку и этот гребаный жилет!

У девушки на секунду даже дар речи пропал, пока она разглядывала его широкие плечи, крупные бицепсы, внушительную грудную клетку и кубики на животе, которые начинались прямо под грудью.

Когда Мэдди исполнила ее приказ, Софи легонько засунула палец внутрь дыры и констатировала:

— Нам повезло, у Дэвида была удалена селезенка после драки. Острие вошло в пустое место. При пробитии органа кровотечение было бы внутренним. А при пробитии артерии даже маленький размер раны не особо улучшает ситуацию.

Она приложила руки к груди лежащего, приблизительно в дюйме от кожи, после чего провела руками вдоль тела, концентрируясь на его боли.

— Sententia vitae, tactus doloris levandi, Mens sana in corpore sano habitat, Renewed Vigor! (Ощущение жизни, Обезболивающее прикосновение, Здоровый дух в Здоровом теле, Обновленная энергия!)

Мэдди только оставалось догадываться, но кажется вампирша перечисляла свои дисциплины, которые следовало использовать в строгом порядке. Как и в обычной медицине существовали определенные правила, так и в ее магии правил было не меньше.