Призрак прошлого планировал вывести ее из подземелий наверх, в деревянную церковь святого Луки.

Но девушка вышла из пещеры одна. Она тихонько прикрыла дверь, развернулась на цыпочках и сразу уперлась в винтовую лестницу, идеальной спиральной формы. Преодолев дюжину ступенек, Мэдисон обнаружила наверху комнатку, тоже круглой формы с куполом наверху.

Когда Мэдди впервые вошла в эту ротонду, она услышала громкий хруст стекла под каблуками своих сапог. Девушка еще не знала, что в этот момент о ее появлении стало известно всей округе. А главное, что Эйбел Кейн узнал о ее приближении.

Он затаился где-то внутри церкви и занимался приготовлением к их встрече. Поэтому пол здесь был специально завален разноцветными осколками витражей. Цветные окна были уничтожены прорастающими внутри деревьями. Они давно хозяйничали в этом храме, нагло вытесняя собой человеческую архитектуру. Эйбел просто приказал своим слугам перенести стекло и рассыпать его под каждым входом в здание.

Мэдди старалась идти потише, но у нее не получалось. Эта круглая ротонда, в которой она оказалась как в ловушке, соединялась небольшим коридором с алтарем. Он блестел вдалеке золотым убранством своих реликвий, которые сверкали в окружении свечей.

Девушка решила, что уж лучше вернуться вниз к Гэри или сигануть через окно, как вдруг…

Она выпучила глаза и обернулась в сторону алтаря, не в силах скрыть шока от нечеловеческих голосов и песнопений оттуда, где их точно быть не должно. Они исходили из глубин церкви.

Шериф, измученный долгими поисками напарницы, вернулся на Вторую улицу.

Он шел медленно, предполагая, что ночной народец может свободно разгуливать среди местных руин, что они набросятся со всех сторон как только его увидят. Ожидал чего угодно, но точно не пустынные и темные улицы, где густая листва зарослей едва позволяет пробиться лунному свету. А из звуков слышны только стрекотания цикад и… Что это такое? Напоминает отдаленное хоровое пение.

Его взгляд привлекла церковь Святого Луки на том конце улицы, ближе к озеру. Это было величественное сооружение в стиле плотницкой готики, стоящее вдалеке, как одинокое чудовище. Разбитые окна, напоминающие пустые глазницы, пропускали слабый свет, исходящий изнутри. Этот свет, мерцающий и дрожащий, был похож на тот, что создают свечи, освещающие внутреннее пространство церкви. Шериф почувствовал, как внутри него что-то сжалось, и он понял, что должен подойти ближе.

«Понятно, вся нежить собралась на полуночную мессу.»

Он заметил припаркованную у церкви черную машину. Весьма редкая ретро-модель "Бьюик Ривьера", которую коп уже однажды видел, на парковке мотеля. Теперь она была вся грязная и поцарапанная, будто проехала на большой скорости сквозь колючий кустарник.

Полицейский сразу понял, с кем он встретится внутри. Быстро оглядевшись напоследок, нет ли где еще прохожих, проверил пуговицы на рубашке и пули в пистолете, оправил галстук, нежно дотронулся до золотистой звезды на груди. Нахлобучил шляпу пониже. Дэвид считал, что для встречи с врагом нужно быть настолько же собранным, как для первого свидания с девушкой.

Когда он приблизился, песнопения внутри затихли. Взвешивая каждый шаг, не моргая, на случай, если кто-то выскочит рядом, он приблизился к парадным дверям церкви. На какой-то момент он оказался близок к панике. В поисках своей напарницы, Дэвид стремился туда, словно мотылек, летящий на пламя. Очень решительный и вооруженный мотылек.

Последние видения, ниспосланные ему сегодня свыше, навевали чувство безысходности. Дэвид знал, что судьба уже предрешена, и каждую минуту своего пути сталкивался с новыми доказательствами этого. Видел все варианты своей смерти от рук вампиров и это знание сводило мужчину с ума.

А особенно сводил с ума тот факт, что он потерял единственную девушку, которая ему действительно нравилась. Одновременно с ней, ангельские голоса покинули его и в черепной коробке стало так тихо и одиноко. Почему Они исчезли? Зачем показали Дэвиду все эти видения, больше похожие на кошмар эпилептика? Очевидно, чтобы предостеречь его.

"Я всего лишь посредник между карающей дланью и тупой вампирской башкой, и я должен играть эту роль до конца."

Дэвид кивнул самому себе, наполняясь хладнокровием. Он решил, что в достаточной степени свихнулся, чтобы действительно через это все пройти. Подошел к стрельчатой арке, стараясь не выдать своего волнения, и навалился всем весом чтобы распахнуть двери. Те со скрипом отворились.

Шериф встал в стрельчатом дверном проеме — и застыл. Перед ним предстал пустой широкий зал с высоким потолком. Зал вел в огромное помещение центрального нефа где было два ряда скамеек.

По церкви внезапно пронесся сбивающий с ног порыв горячего ветра, который затушил все свечи. Он напомнил Дэвиду о ветре пустыни, несущем в себе сухой вкус песка и о тех змеях, что теперь заполонили родительский дом.

Почти сразу же за ним последовал ошеломляющий запах крови. Он был настолько силен, что в комнатке мгновенно запахло, как на бойне. В полной темноте Дэвида охватила паника, а вместе с ней предвкушение. В нем проснулась столь острая необходимость пристрелить кого-нибудь, что ладони начали потеть. А ветер все усиливался, и запах становился все сильнее. Вместе с ним пришло нечто большее.

Обычный смертный ничего бы не увидел в темноте, не ощутил ничего, кроме ветра. Но Дэвид был из той редкой когорты людей, которых называли Наделенными Охотниками.

Он почуял своим особым видением, что Нечто находится в этой комнате вместе с ним. Нечто сокрытое. Нечто ужасное. От него исходило древнее излучение. Нет, это излучение невозможно почувствовать обычными органами чувств — оно не имеет запаха, вкуса или цвета, и человек не может ощутить его напрямую. Опасность заключается в том, что оно незаметно проникает в твой мозг и начинает наводить там свой порядок.

Внезапно от порыва горячего ветра зажглись ряды свечей вдалеке, рядом с алтарем. Когда Шериф увидел больше двух дюжин фигур, симметрично спрыгивающих и слезающих с внутренних балконов церкви, он понял, что оказался по уши в дерьме.

Он сердито огляделся. Теперь церковь была освещена множеством свечей в люстре над их головами, свечей, которые зажглись сами по себе, когда им было приказано.

Вдруг, словно из неоткуда, перед лицом Шерифа возникло уже порядком осточертевшее лицо с красной помадой на губах. Или это была не помада?

— Ну, приехал почетный гость. Давайте начнем эту вечеринку.

Первые пули с грохотом покинули ствол, а Венера уже метнулась назад в несколько раз быстрее, чем мог бы двигаться даже наилучшим образом подготовленный человек.

Большинство пуль безобидно пролетели мимо и вошли в дальнюю стену, но несколько все же попали. Они полоснули ее по правой руке и плечу, разбрызгивая по полу давно мертвую бескровную плоть. Она ощутила, что одна пуля засела в ее плечевой кости.

Венера стиснула зубы, новая плоть затянулась и выпихнула гильзу из плеча. Та звонко упала на пол.

Дэвид попятился назад, держа оружие в вытянутых руках. Бродяга-вампир неопределенного пола, одетый только в дырявые джинсы, старые кеды и пиджак, резко крутанулся, ногой выбил пистолет из цепкой хватки полицейского. Оружие отлетело в сторону от удара, переломившего ход событий. С нечеловеческой скоростью вампир впился Дэвиду в горло, а его сородичи замерли.

Несколько долгих мгновений, пока они, сцепившись, стояли в тени прохода между скамьями, был слышен только один звук — отвратительное, мерзкое хлюпанье.

— Джинджер.

Растрепанный вампир, не замечая струйку крови на подбородке, обернулся на звук своего имени в пространство позади себя. На алтарном возвышении, освещенный только золотистым пламенем свечей, стоял худой чернокожий джентльмен очень высокого роста, и его вид заставил бы любого бежать не оглядываясь.