Дэвид сложил руки в молитвенном жесте и моргнул, его глаза снова начали терять резкость из-за алкоголя.

— Кроме того, не то, чтобы у меня были хоть какие-то зацепки насчет того, где его найти.

— Кого? Мексиканца?

— Нет…

— Найти Каина? Это, конечно, возможно. В теории. Если бы он сам захотел быть найденным.

Шериф повернул голову и заглянул в ее расширенные зрачки, скрытые за стеклом.

— Как думаешь, чем он все эти годы занимался? Точнее все эти тысячелетия или сотни тысячелетий, неважно.

Софи с лицом знатока откинулась на спинку стула, болтая кровь в бокале как сомелье.

— Я могу предположить, что Каин уже давно устал бы наблюдать, как его потомки срутся между собой и мучают несчастных смертных, от которых питаются. Я думаю, что он уже давно нашел бы уединенное место, где смог бы ожидать последних ночей без страха, что его побеспокоят какие-нибудь тупые археологи. Многие сотни лет дети Каина искали место его упокоения, о котором многие их легенды из числа самых ужасных говорили как об источнике великого знания — и, возможно, самого темного могущества. Он, возможно, временами покидал бы свое убежище чтобы наблюдать за человечеством и сородичами, и даже иногда говорить с другими существами. И я думаю, что, возможно, он узнал кое-что новое о природе расы, которую породил. И поэтому совершил путешествие через океан в Новый свет, под видом раба конечно, проклял своего хозяина и поселился в одной из соляных пещер, которыми полнится наш округ.

— И он спокойно убивает своих так называемых «детей», при этом ненавидя охотников, которые занимаются тем же самым.

— Сам подумай, он Первый человек, рожденный в бренном мире. Первый человек, совершивший преступление, но не на почве ненависти, а на почве любопытства. Вспомни: согласно библейскому мифу, он никогда бы не признал, что сделал что-то неправильное. Он упрям. Если создание вампиров было ошибкой или случайностью, он никогда этого не признает.

— Из всего тобой сказанного мы можем сделать вывод, что Каин довольно любопытный сукин сын, одновременно с этим абсолютно уверенный в своей правоте, но как-то умудрившийся сохранить молодость в неебически древней проклятой душе. Этот парень страдает от комплекса бога… Точнее не страдает — он им наслаждается.

— Каину нравится, когда смертные и бессмертные говорят о нём, как мы сейчас. Он берёт на себя роль бога вампиров, в религиозном отношении он им и является по сути своей. Он старается не трогать тех, кто верит в него и соблюдает заповеди. Если они откажутся от веры в него, то последует жестокая кара… мучающая каждого сородича, кто подвергнет сомнению его существование. В значительной степени движим необходимостью поддерживать свое наследие. Однажды, в Новом Орлеане я видела своего рода алтарь с именем Каина, черепами, свечами и большой настенной росписью, куча животных жертвоприношений каждый день. И это в доме у смертных! Власть и сила главный мотив, когда твоей религией избрано вуду. Их жрецы, Хунганы и Мамбо, стремятся получить над Сородичами власть, которую они имеют над другими тёмными силами, чтобы осуществить свои магические замыслы. В Новом Орлеане даже есть граффити, изображающее лицо Каина. И ночной клуб, названный в его честь.

— Новый Орлеан? — Хайд недоверчиво изогнул бровь. — Неужели…

Он одним движением опустошил стакан с виски.

— Спасибо, кажется, ты подарила мне охренительную идею.

Сказал он, развернувшись и отправляясь к двери. У входа он замер и спросил, смотря в пустоту:

— Софи, ты же виделась с Каином лично. О чем вы беседовали? О ком болтали?

Она махнула рукой и беспечно улыбнулась, демонстрируя окровавленные клыки.

— Да так, ему просто нужны были ключи от камер. Всеотец может быть очень убедительным оратором, особенно если ему от тебя что-то нужно.

Вампирша бросила на Шерифа прощальный взгляд умных глаз и поправила очки на носу. После того, как он хлопнул дверью с такой силой, что рама затрещала, Софи несколько долгих мгновений сидела неподвижно и смотрела вслед ушедшему. Потом очень по-человечески вздохнула, как будто у нее реально была необходимость дышать.

— Иди, охотник. Куда бы ты ни направлялся — используй свой свет для знания, не для ослепления.