Дэвид увидел излучение ауры вокруг него и особое Знамение на лбу, похожее на шрам, который светился сквозь кожу. Каинова печать! Шериф пошатнулся, пытаясь прикрыть глаза от слепящего света печати Каина. Его черные волосы были очень короткими, кудрявыми и блестящими, а в солнцезащитных очках отражался огонь.

Дэвид воспользовался ситуацией и побежал, нащупал свой Дезерт Игл, схватил двумя руками и выстрелил несколько раз. Пули лишь взбивали пыль на полу вокруг его ног, как будто Каин был защищен невидимым щитом.

Одним спокойным движением вампир снял свои солнцезащитные очки. Все, кто заглядывал в эти глаза, чувствовали себя так, как если бы их взгляд был устремлен в бездонный и неподвижный колодец. Левый глаз был голубым, словно чистейшая вода, а правый был слеп и похож на серый туман. Он обладал способностью гипнотизировать любое существо так, что оно столбенело, желая стать его жертвой.

— У тебя есть хоть капля благоразумия? — Каин устало закатил глаза. — Как я понимаю, ответ отрицательный.

Когда последние пули вонзались в стену, их предводитель ударил об пол каблуком своих начищенных ботинок из крокодиловой кожи. Полы его плаща развивались от ветра. Поток силы такой мощности, какой Дэвид еще никогда не ощущал, буквально оторвал его от земли и отшвырнул обратно к входу в церковь на пару десятков ярдов. Во время падения Дэвид рассек бровь до крови, но быстро пришел в себя и резко встал на ноги. Кровь струилась по его скуле вниз к челюсти и шее.

Окружившая смертного толпа теперь выглядела перевозбужденной, а вот для Каина кровь этого охотника не представляла никакой ценности. Она пахла неаппетитно, чем-то неправильным, почти что порчей — словно что-то противоестественное его темной натуре.

— Успокойся, наделенный. Они выглядят как монстры для тебя? Не стой здесь с таким самодовольным видом, ведь ты худший человек в этой комнате. Вы, охотники, сами преследуете их и наслаждаетесь, когда слушаете, как они кричат! Вы чувствуете волнение, когда наступаете на них и уничтожаете их жизни! Потому что они просто… отличаются от вас?

Когда каждый в этой комнате достаточно оцепенел, Каин повернул голову в проход налево и взглянул на свою гостью, протянул к ней свою руку. Это движение рукой оказало особенно магнетическое влияние на девушку.

— Запомни: только я имею право наказывать своих детей.

Неспособная сосредоточиться, Мэдди несколько минут просто шла вперед по разноцветным осколкам стекла, не смотря по сторонам — не очень разумное действие, будь то в смысле исследования или собственной безопасности. Девушка резко встряхнула головой в попытке избавиться от наваждения, но это не помогло. Попыталась закричать, однако, звук, который ей удалось выдавить, был похож на мышиный писк.

Мэдди бессознательно пожалела, что не могла на чем-нибудь сфокусироваться и отвлечься от неестественного холода глаз Каина. Он резко притянул девушку к себе, ощущая частое биение взволнованного сердца и жар обнажённой кожи под костюмом огнемётчика.

Пока одна половина его лица заливалась кровью, Дэвид смотрел исподлобья на развернувшуюся сцену и ненавистного Каина. Сладкие тона его голоса становятся еще более внушающими страх из-за того, как он использует их, чтобы замаскировать свою двуличную натуру.

— Один из сородичей пробудил меня и поведал о многих чудесах современной эпохи, которые я едва ли мог понять, а тем более — принять на веру. Но теперь я увидел все своими глазами. — он вновь повернулся к своей пастве и развел руки в стороны как проповедник. — На моем сердце лежит тяжкий груз ответственности. Вы мои дети и мне грустно наблюдать за вашим нравственным падением. Объятия — это привилегия, а не то, что можно подарить каждому неудачнику, каждой продажной женщине и прочим отбросам. При этом уничтожая целые города, полные пропитания. Какая глупость! За дела ваши я прокляну всех вас, но не горсткой слов, а каждого по его природе, каждого по его злодеянию. Да воцарится мое проклятие в вашей крови навеки! Убейте друг друга, Господь узнает своих. Выживут только сильнейшие.

Особое впечатление, того рода, что смешивается с отвращением, на Дэвида произвела изобретательность Каина. Все лугару в церкви были шокированы такой «милостью». Они стали стремительно терять человеческий облик, уподобившись скоту и откровенно звереть. Сбросили иллюзорные маски, под которыми многие из их клана скрывали свои чудовищные черты.

Все происходило очень быстро и как будто против воли этих низших вампиров. Кто-то начал стремительно лысеть и отращивать перепончатые крылья на месте своих рук, у других наоборот выросла волчья голова и длинная серая шерсть вместе с хвостом. Обезумевшие начали бросаться друг на друга, пытаясь разорвать своему сородичу глотку. Скамьи летели, разбиваясь в щепки об их твердые головы и тела.

Смертный их уже не интересовал, однако он тоже оказался не без греха, и Каин видел его слабости перед собой как на ладони. Дэвид успел сделать несколько шагов в сторону алтаря как всю его подноготную выворотило. Тысячи голосов одновременно заполнили голову и он, упав на колени, согнулся в агонии, схватившись за виски. Внутри себя Дэвид все еще надеялся, что это был знак свыше, а не гипнотическим внушением, которое, возможно, поколебало его концентрацию в критический момент.

Мэдди еще никогда не видела Шерифа таким. Слабым, беззащитным, потерявшим контроль. Он зажмурился и кричал от боли в уродливой гримасе. Казалось, будто Каин намеревался взорвать его черноволосую голову.

Вампир с нескрываемым удовольствием окинул взглядом центральное помещение церкви. Затем, насладившись увиденным хаосом, повернулся к Мэдисон и сказал:

— Теперь я должен пролить кровь. Пойдём со мной. — Каин протянул ей свою руку. — Пойдем со мной и станешь бессмертной. Потом невежды будут говорить, что я пролил невинную кровь… Но для чего же она нужна, если не для этого?

Навязчиво соблазнительный голос заставляет ее тело ослабеть, хотя сознание Мэдисон не повинуется. Высокий мужчина наклоняется, легко подхватывает девушку на руки и уносит прочь от этого беспорядка.

Дэвид поднял взгляд и увидел, как тот уносит Мэдди на руках словно какую-то бесчувственную куклу. И что это за внезапная боль в груди, и почему он не может двигаться? Проклятье, нет! Её душа не станет кормом для какого-то вампирского божка!

Смертный мужчина не до конца понимал, сколько времени он провел на коленях перед алтарем. Каким-то образом Каин проник в его голову и заставил голоса Сияющих активизироваться.

Голоса их были похожи на шелест листвы, пение птиц и журчание самого чистого источника. И вместе с тем они звучали как звон хрусталя. Или это лишь ложное наваждение? Все-таки Каин был мастером гипноза.

— Это что еще за херня здесь творится? — спросил Дэвид сам себя, и заметил, как его обычно твердый голос по-настоящему задрожал.

Тогда он инстинктивно подавил дрожь, попытался силой вернуть себе спокойствие и восстановить контроль. Огляделся, ища убежище в окружении разъярённых лугару, занятых уничтожением своих сородичей. В итоге коротких поисков увидел только крохотный проход в боковом нефе.

Центральный неф был отделен от боковых нефов колоннами. Дэвид быстро нырнул спрятался за одной из колонн. Он потратил еще немного времени, чтобы успокоиться, собраться с силами и убедить себя, что никто не таился за плечом, готовясь разорвать его разум на части.

Половина лица уже была залита кровью, которая сочилась из разбитой брови. Дэвид сделал глубокий вдох, прижавшись затылком к колонне. Ярость, равной которой он не знал никогда прежде, захлестнула его, наполняя силой конечности. Дэвид напрягся, позволяя ярости самых воинственных ангелов хлынуть сквозь его тело. Красная пелена появилась перед глазами и теперь застилала взгляд.