"Главное не оборачиваться! И не споткнуться как в тупых ужастиках."

Мэдди уже выбежала за ворота кладбища и неслась, думая:

"Где можно спрятаться от этого психопата?"

Вокруг лишь пустырь, заросли и дорога. Подготовленный полицейский и бывший солдат, он без труда нагнал Мэдди и с силой повалил ее на траву, прижав всем телом к влажной земле под тенью красного дуба. Шериф держал девушку за тонкие запястья, прижимая ее перекрещенные руки к пояснице:

"Нельзя позволить этой истеричке схватиться за оружие."

Мэдди лежала лицом в траве. Она зажмурилась и почувствовала тепло всей задней частью своего тела. Как тяжелые мышцы Дэвида придавили ее тельце, словно пригвоздили бабочку в свою коллекцию энтомолога. Сколько их было, этих бабочек, в его коллекции? Но это было чертовски приятно, почти как объятия. Мэдди с удивлением обнаружила, что становится влажной абсолютно везде. Ее щеки покраснели.

Ягодицами девушка чувствовала, как что-то твердое упирается в нее. Должно быть, это полицейский фонарик или длинный ствол его пистолета. Или Дэвид так сильно хочет в нее войти, потому что его возбуждает насилие и погоня. Это уже неважно. Сейчас он может делать с ней все, что захочет.

Его живот был тёплым и твёрдым, она прижалась к нему спиной ещё крепче. Мэдди мечтала о сексе с ним с первого взгляда, еще тогда, в баре, когда попала под дождь. Когда он обыскивал ее тело, девушка почувствовала на себе руки опытного любовника. Хоть и не до конца осознавала этот факт. А потом, тот страстный поцелуй в машине, и он мастурбировал на ее образ в номере мотеля…

Внезапно девушка ощутила горячее дыхание на своей шее, переходящее в трепетание короткостриженых волос на затылке, когда он наконец не сдержался. Дэвид робко опустил голову и закрыл глаза, чтобы лучше почувствовать нежный запах. Кончик носа касался ее светлых волос и ушка. Вдыхает глубже, хочет навсегда запомнить этот аромат. Его пальцы скользнули по шелковистой коже на ее шее, а из груди невольно вырвался стон блаженного удовольствия.

— Шериф, вы что, меня обнюхиваете?!

Дэвид тут же отстранился и ослабил хватку, открыв глаза. Трезвость сознания вернулась к нему, услышав этот голос. За спиной забренчали наручники, один миг и они уже защелкнулись на ее запястьях.

Шериф склонился к ее порозовевшему уху:

— Да, пахнешь безумием и потом.

— Я бы, на твоем месте, не говорила о безумии.

— Но, как видишь, я на своем месте, а ты на своем. Я сверху — ты снизу. — Шериф приподнялся и сильнее надавил коленом ей между ног, так что девушка ахнула от неожиданности. — Я приказываю — ты подчиняешься. Поняла?

Затем встал, отряхнулся, взялся одной рукой за воротник ее рубашки и поднял девушку на ноги.

Ключик повернули ловкие пальцы, освобождая Мэдди от опостылевших наручников. Рано радоваться, ведь через секунду ее колени приземлятся на холодный пол тюремной камеры.

Коварный Шериф запер Мэдисон в клетке. Снова. Как будто не было всех этих длинных летних дней, на протяжении которых она старалась показать мужчине свои качества идеальной боевой подруги. В основном эти качества заключались в её хаотичном характере и удивительной удаче, которую можно объяснить только искренними молитвами перед сном. Ну и, конечно, внезапно открывшийся талант в стрельбе из всего что стреляет.

— Я не хочу тащить невинную душу за собой в пекло. Это не твоя война. Так что держи джамбалайю, жуй и помалкивай. Ты не сможешь переубедить меня.

Коп протягивал ей миску с очередным каджунским блюдом, выглядящим откровенно дерьмово. Что нельзя было сказать про аппетитный аромат джамбалайи. Голодная узница бросила на Шерифы недоверчивый взгляд и начала вечернюю трапезу.

— Ключи я оставлю Софи. Если не вернусь к рассвету значит меня убили или чего похуже. Тогда она выпустит тебя и даст автомобиль, чтобы могла уехать в аэропорт Нового Орлеана. Если ты захочешь сбежать и забыть это всё как страшный сон.

— Ага, твоя Софи тоже может нарушить свой принцип. Она же еле ноги таскает от голода.

Шериф повернулся к Мэдди спиной и, кажется, пропустил слова девушки мимо ушей. Нащупал другой ключик на связке в виде металлического кольца и удалился по лестнице из этого душного подвала.

— Я не просила опекать меня, позволь пойти с тобой!

Отпирая склад конфискованного оружия, Шериф сказал очень тихо, прикрыв глаза и прижимаясь лбом к холодной поверхности металлической двери:

— Зря я к тебе привязался, Мэдди, знал же, что все так и закончится. Если вдруг обращусь в лугару, тебе придется убить меня. Это приказ. Если я вернусь в участок и буду уже нечеловеком, тут на складе есть подарок для тебя.

Шериф повернул и дернул ручку двери. Его взгляд сразу привлек Он, расположенный на полке в углу комнаты. Он имел ранцевую конструкцию, что позволяло переносить баллоны на спине с помощью плечевых ремней.

— Я обнаружил эту опасную штуковину в жилище почившего гробовщика. Эрл хранил у себя огнемет времен второй мировой войны и баллоны к нему с трубкой для подачи газа и огнетоплива. Дальность сорок метров. Старик держал этот антиквариат прямо в гараже и применял для уничтожения сорняков, представляешь? В общем, ты знаешь что делать с этой информацией…

Дэвид задумчиво потер подбородок с его характерной ямочкой и почувствовал колючую щетину. Затем махнул рукой, как будто отмахиваясь от назойливой идеи. В компании полицейского ружья и удачливой шляпы Абрамса, он отправился на опасное дело, напоследок эффектно хлопнув дверью.

Так Мэдди снова осталась одна, вновь запертая за решеткой. В месте, где все началось.

Неизвестно сколько прошло времени после его ухода, ведь в неволе оно ощущается иначе. Мэдисон встала на колени и сложила руки. Она просила Бога лишь о том, чтобы Дэвид выжил. Потом призадумалась и помолилась еще и за себя перед сном, устроилась на скрипучей койке и стала ждать Его. Момента, когда тревожные мысли покинут голову. Каково же было ее удивление, когда сквозь завывания ветра снаружи и звук капающего крана внутри камеры, она услышала отдаленный стук шагов.

Первыми появились лакированные носки кожаных ботинок, затем их педантичный владелец вышел из пустующей камеры. Его внушительная фигура стояла в самом конце тюремного коридора. Неторопливым шагом он двигался с грацией хищника, приближаясь к камере Мэдисон.

Неизвестный предстал под светом тусклой лампочки, единственной в этом подвале. Лампочка раскачивалась от сквозняка и Мэдди сделала удивленный вдох.

Перед ней предстал худощавый афроамериканец очень высокого роста, на вид все 6 футов и 6 дюймов. Волосы его чёрные и курчавые, но очень короткие. На широченных плечах висит длинный коричневый плащ, почти достигающий пола, сделанный из кожи какого-то хладнокровного. Мэдисон пригляделась к поблескивающей коже рептилии с капельками воды, шкура показалось девушке слишком знакомой. Она уже видела такую сегодня, когда они с Шерифом устроили массовый отстрел аллигаторов.

Под плащом таинственный гость был одет в классический костюм. Он встал перед узницей, широко расставив ноги и засунув руки в карманы брюк. Задумчиво посмотрел в окно под потолком и загадочно произнес:

— Зачем нам День без Благословенной Ночи? Зачем нужен мир, если не будет Священной Войны?

Сегодня он необычайно серьезен, однако Мэдди узнала этого вежливого и обходительного джентльмена лет тридцати. Хотя от вежливости и обходительности не осталось и следа, только риторические вопросы.

— З-здравствуйте, Эйбел… Кейн, верно?

Мужчина не торопился ответить ей. Он стоял, как обычно, в своих солнцезащитных очках. Горделиво запрокинул голову, демонстрируя красивые скулы и линию челюсти. Мэдисон подумала, что Эйбел, должно быть, комплексует из-за своих глаз, поэтому вечно ходит в очках. Она опустила взгляд ниже. Пухлые губы, квадратный подбородок высокомерно поднят, а ниже… Мэдди только сейчас подметила его щегольскую привычку носить цепочку с перевернутым крестом поверх галстука.